В последнее время зачастил в книжный «Читаем взахлеб», расположенный в пригороде. Раз в неделю точно бываю там.
Независимый книжный а-ля коктейль-бар. Очень приятная атмосфера.
Их фирменный коктейль «Ленивый понедельник» – просто шедевр. Всем советую!
Коктейль-бар с индивидуальным подходом. На одного человека – одна книга! Обратитесь к бармену, и он подберет коктейль, идеально подходящий вашей книге.
Чэгён пролистал новостную ленту, заполненную постами о книжном магазине. На столе перед ним стоял тот самый «Ленивый понедельник» – коктейль небесно-голубого цвета. Неподходящий местной атмосфере синий спортивный костюм Чэгёна резко бросался в глаза на фоне прочей стильной одежды посетителей.
Это был тот самый книжный магазин «Читаем взахлеб», который в последнее время пользовался дикой популярностью, привлекая толпы клиентов.
– Извините, а долго еще ждать? – обратилась к хозяину книжного компания посетителей, бродившая по битком набитому залу в поисках свободного места.
– Многие все еще ждут своей очереди на «подбор идеальной пары». Думаю, это займет не меньше тридцати минут, – ответил им владелец книжного Ха Чжонхён и побежал к следующему столику.
Чэгён залпом осушил свой коктейльный бокал, застегнул молнию спортивного костюма под самое горло и несколько раз провел пальцами по волосам. После чего он отправился к Чжонхёну и забрал у него листок с заказом.
Едва он начал помогать Чжонхёну, как тот жалобно всхлипнул:
– Спасибо. – И бросился к барной стойке делать очередной коктейль.
Только к полуночи последний клиент попрощался и покинул книжный магазин. Вытирая мокрые руки о коричневый фартук, Чжонхён неловко рассмеялся:
– Ха-ха, опять пришлось воспользоваться вашей помощью…
– Да это мелочи по сравнению с тем, как вы мне помогли. Но все же удивительно, как много в нашу деревню в последнее время приезжает гостей из города. Видимо, соцсети делают свое дело.
– И не говорите. Я впервые в одиночку обслуживаю такое количество клиентов, – покачал головой Чжонхён.
Словно вспомнив о чем-то, он отправился в кладовую, откуда вскоре вынес пачку листовок.
Бармен и владелец книжного магазина Чжонхён обладал абсолютно стандартной, ничем не примечательной внешностью. Но Чэгён знал, что на самом деле он был чуть ли не самым необычным среди всех удивительных владельцев местной сферы услуг.
Чжонхён протянул листовку, и Чэгён удивленно посмотрел на него:
– Ищете сотрудника на неполный рабочий день?
– Да. Завтра с утра пройдусь по жилому району и расклею объявления.
– Дайте и мне одно. Приклею у нас в подъезде дома.
– Буду только благодарен.
Книжный магазин закрылся, и Чэгён с объявлением в руке направился вверх по темной улице. Вскоре он уткнулся в поворот, дорога налево вела к «Весне», а через ограждение вдалеке виднелись огни ночного города.
– Ночью хоть не так жарко, – с облегчением выдохнул Чэгён, ощущая кожей дуновения ветра.
Зайдя на первый этаж дома, он прикрепил листовку к доске объявлений. Затем отошел на два шага, потер подбородок и придирчиво осмотрел объявление: «Книжный магазин „Читаем взахлеб“ ищет работника на неполный рабочий день», убедившись, что лист висит ровно.
– Ой! Здравствуйте! – приветливо поздоровалась с ним жительница квартиры 102, заходя в подъезд.
Чэгён молча кивнул ей, и женщина с улыбкой скрылась в своей квартире.
Глядя, как закрывается дверь, Чэгён пробормотал:
– Не зря говорят «чужая душа – потемки».
Даже столь лучезарно сияющий человек на самом деле может прятать ото всех кровоточащую рану, причиняющую страшную боль. Нет-нет. Он не хотел об этом думать. Какой в этом смысл? Если бы раны сердца можно было исцелять одним вопросом «Чем я могу вам помочь?» – он бы только и делал, что помогал хозяевам местных заведений.
– Главное, чтобы хоть кто-нибудь оставил здесь свое желание… – тяжело вздохнул Чэгён, как вдруг услышал звук шагов откуда-то сверху.
Это была жительница квартиры 201 – Чи Юмин. Судя по всему, она направлялась в круглосуточный магазинчик. Юмин прошла мимо Чэгёна и уже собиралась выйти на улицу, как вдруг заметила объявление и остановилась.
– Книжный магазин «Читаем взахлеб»? – Чуть прищурившись, она внимательно изучила вакансию.
Некое предчувствие озарило Чэгёна, и он медленно попятился, а затем скрылся на этаже выше. Оставшись одна, Юмин продолжала глядеть на объявление.
– Кажется, нас ждет новая история, – пробормотал Чэгён, открывая дверь в квартиру 302.
Несколько дней спустя, привычно перекатывая под языком бусину, Чэгён зашел в книжный магазин. Народу, как всегда, было не протолкнуться.
– Работаешь за семерых?
Чи Юмин бегала от стола к столу, провожая клиентов и принимая у них заказы. До сих пор со всем этим объемом работы Чжонхён справлялся в одиночку. Но теперь, благодаря помощи Юмин, он мог целиком сосредоточиться на работе бармена.
«И почему у нее не получалось устроиться на работу?»
Насколько Чэгён помнил, Чи Юмин из квартиры 201 переехала в деревню Мокхва после того, как раз за разом терпела неудачи при поиске работы. Однако теперь она проявляла такой талант в обращении с клиентами, что Чэгён задумался, почему же девушку до сих пор не принимала ни одна компания? Она работала так бодро, что можно было подумать: такие люди, как она, никогда не заставят себя голодать.
Чэгён зашел за барную стойку, где Чжонхён встряхивал шейкер, и они молча поприветствовали друг друга. Как обычно принявшись за мытье посуды, Чэгён краем глаза стал наблюдать за Юмин.
Подбежав с очередным заказом, Юмин обратилась к Чжонхёну:
– Директор, вы уже прочитали новый роман писателя Ю Анчжина? Кажется, новинку доставили нам вчера.
– Откуда вы знаете? Как раз сегодня закончил читать. И уже придумал список коктейлей, которые составят ему идеальную пару. Хотите, чуть позже дам попробовать?
– Правда? Конечно, с удовольствием!
Довольная Юмин побежала приветствовать новых посетителей, которые, словно приливы и отливы, то, нахлынув, заполняли все помещение, то отступали, даруя передышку. Тогда Юмин подбегала к барной стойке, чтобы продолжить начатый разговор. В основном говорили о книгах, реже – о коктейлях.
– Признавайтесь, что вы с ней сделали? – поинтересовался Чэгён, отмывая очередную тарелку.
– С кем?
– С девушкой из 201-й.
– Юмин?
– Да.
– А что с ней?
– Она вся сияет.
– Видимо, ей нравится здесь работать.
– И все же в чем ваш секрет?
– Хм… Возможно, доброта и умение слушать? Ну и капелька моей личной стратегии.
– Стратегии?
– Просто ищу возможности в каждом мгновении.
– Не понимаю…
Чжонхён посмеялся.
– Директор, можно я отойду ответить на звонок? – подбежала Юмин, улучив удобный момент.
Чжонхён бодро кивнул:
– Конечно!
Через некоторое время Юмин вернулась. Ее напряженные плечи выдавали, что состоялся волнительный для нее разговор.
Немного поколебавшись, Юмин осторожно сказала:
– Директор, в следующую среду ко мне с ночевкой приезжает подруга.
– Здорово! Пусть и к нам заглядывает.
– Но дело в том… что в среду у нее день рождения. Скажите: можно ли его провести в нашем баре? Только если нельзя, вы сразу скажите – я пойму!
– Почему же сразу «нельзя»? Ха-ха! Как насчет того, чтобы устроить твоей подруге грандиозную вечеринку? У меня все равно в среду выходной, как раз приду и помогу.
– Что вы! Не обязательно это делать! Выходит, я только создала вам новые проблемы?
– Она же ваша подруга, я просто обязан встретить ее со всем гостеприимством. Это же та самая лучшая подруга, с которой вы дружите еще со школы?
– Да, – кивнула Юмин, но лицо ее по-прежнему выражало беспокойство.
Стоявший рядом Чэгён невольно услышал этот разговор и замер, вспомнив о Тоёне.
– Как следует все подготовьте к приезду подруги и пригласите ее сюда.
– Спасибо вам огромное! Не знаю, как и отплатить за это добро. Буду работать за десятерых!
– Не стоит перетруждаться. Я разрешил вам повеселиться здесь, потому что благодарен за ваш труд. Как я уже говорил, если тяжело – не молчите. Я же могу взять вам в помощь еще парочку работников.
– Директор, вы просто ангел! Правда-правда!
Хотя Юмин воскликнула это радостно, что-то было не так. После звонка в ней чувствовалось напряжение. Она была бесконечно благодарна, но при этом сильно взволнована. Будто некая тревога заглушала радость.
Раз это бросилось в глаза даже Чэгёну, то уж Чжонхён не мог этого не заметить. Когда книжный магазин закрыл свои двери для посетителей, Чэгён снова остался наедине с владельцем магазина. Какое-то время внутри раздавался лишь звон сухих тарелок, которые расставляют по местам. И когда Чжонхён уже начал снимать свой фартук, Чэгён вдруг откашлялся и будто невзначай произнес:
– Любопытно, какой диагноз вынес самый необычный душевный лекарь деревни нашей Юмин?
При этом он продолжал расставлять тарелки, даже не глядя на Чжонхёна. Видя, как Чэгён пытается спрятать свое беспокойство о девушке под маской равнодушия, Чжонхён невольно улыбнулся:
– Понимаете, на самом деле Юмин…
Наступила среда.
– Ого! Ты чего так растолстела? – оглядев с ног до головы Юмин, ахнула ее лучшая подруга Ча Хёнчжу, которая только что вернулась из Японии. Но вместо того, чтобы нахмуриться на насмешку, высказанную под видом заботы, Юмин лишь засмеялась, словно над шуткой:
– Да ну тебя. Мы так давно не виделись, а ты про вес?
– Ну просто это очень бросается в глаза.
– Ой, да я в курсе.
– Ужас. Посмотри, какой ты живот наела. Знаешь, как это вредно для здоровья? У тебя же даже парня еще нет. Как ты себя так запустила?
– Да ладно, я сама разберусь со своим здоровьем. Ты уж не переживай, – принимая у подруги ее вещи, попыталась защититься Юмин. Но, возможно, потому, что она говорила это с улыбкой, все то время, пока Хёнчжу распаковывала свои вещи и осматривала квартиру, она продолжала отвешивать неприятные комментарии по поводу внешности подруги.
«Ох, ее просто не остановить».
Прежде чем подруга ляпнет еще какую-нибудь гадость, Юмин скорее потащила ее в ближайшую к дому закусочную вместе пожарить мясо. Казалось, сейчас только еда могла остановить этот изливающийся поток неприятных слов.
– Ну, чем ты в последнее время занимаешься? В прошлый раз вроде говорила, что готовишься к экзамену на госслужащую?
– Да это когда было! Сейчас так… подрабатываю да думаю, чем же мне в жизни заниматься.
– Подрабатываешь? Все еще? Не поздновато ли в нашем-то возрасте? – упрекнула ее Хёнчжу.
Чувствуя, что задыхается, Юмин отпила воды.
– С другой стороны понятно. В Корее невозможно устроиться на работу. Если будет совсем невмоготу, переезжай в Японию. У нас там некому работать, так что даже ты найдешь себе что-то путное.
– Да какая мне сейчас Япония…
– Говорю же, таких, как ты, там ждут. Попробуй приехать хотя бы по визе «Воркин Холидэй»[6]. Вечно ты твердишь, что не выйдет. Но ведь, пока не попробуешь, не поймешь. Я же говорю, что помогу тебе устроиться.
– Да как-то душа не лежит пробовать что-то настолько кардинально новое. И подработка мне моя нравится. Если получится, хочу задержаться там подольше и спокойно все обдумать.
– Ты вообще не меняешься. Нельзя же полжизни провести на подработках. Что будешь делать, если директор просто возьмет и уволит тебя? Надо заработать побольше, пока здоровье позволяет.
Все внутри закипело. Но как раз в этот момент к мясу им подали густой суп на основе соевой пасты, и Юмин с облегчением выдохнула. Она поскорее завернула кусок мяса в лист салата и сунула его в рот Хёнчжу. Только после этого подруга затихла. Юмин ощутила усталость.
– Не понимаю, встречаемся уже два с половиной года. Разве не пришло время серьезно поговорить о браке? – поев, начала рассказывать о себе Хёнчжу.
Судя по всему, она хотела выйти замуж за парня, с которым встречалась в Японии. Юмин была даже рада смене темы, ведь теперь от нее требовалось только вовремя поддакивать.
– Я ему говорю: «Поехали со мной в Корею, познакомимся с родителями!» А он мне: «Не могу, у меня важная встреча в велоклубе».
– Ужас. Как так можно вообще?
– Не был бы таким красавчиком, давно уже рассталась бы с ним. Кстати, хочешь, покажу его?
Хёнчжу вдруг открыла галерею в телефоне и начала демонстрировать фото со своим молодым человеком. Видимо, теперь пришло время хвастаться, какой он классный. Юмин со всем соглашалась. За эти годы она мастерски овладела умением соглашаться во всем с подругой, пытаясь угодить ей.
Выйдя из закусочной, они направились в книжный магазин «Читаем взахлеб». Когда подруги открыли дверь и вошли, яркая гирлянда с надписью «С днем рождения!» замигала в темноте.
– Что это?! – ошарашенно спросила Хёнчжу.
В этот момент что-то бахнуло рядом. Она вскрикнула и то ли от удивления, то ли от испуга осела на пол. Юмин держала в руках хлопушку, которую все это время прятала в кармане.
– С днем рождения!
Когда зажгли свет и Хёнчжу увидела воздушные шары с ее инициалами, а также все остальные праздничные украшения, она наконец пришла в себя. Юмин помогла растерявшейся подруге встать и наконец провела ее в самый центр зала, украшенный ярче всего.
– Ты все это сама подготовила?
– Да.
– Не может быть! Чи Юмин! Я так тронута!
Хёнчжу бросилась обнимать ее, но Юмин, смутившись, слегка оттолкнула ее:
– Познакомься, это – мой директор. Я здесь работаю.
– Здравствуйте, – помахал им рукой Чжонхён из-за барной стойки. – Я слышал, вы единственная лучшая подруга Юмин. Очень рад познакомиться. Хёнчжу, правильно? Поздравляю с днем рождения!
– Спасибо. Будьте полояльнее к Юмин. Она бестолковая, поэтому ее вечно увольняют. Надеюсь, здесь она задержится надолго!
– Эй, зачем ты такое говоришь?
– Ха-ха! Юмин у нас на вес золота. Это я должен упрашивать ее остаться подольше. Ах да, чуть не забыл. В честь дня рождения предлагаю вам бесплатный коктейль. Если приобретете в нашем книжном отделе любую книгу и принесете сюда, я подберу вам к ней в пару самый подходящий напиток.
– Как интересно! А можно сначала посмотреть ассортимент книг?
– Конечно, сколько вашей душе угодно.
Хёнчжу схватила подругу за руку и потянула в отдел с книгами. Видя ее восхищение, Юмин радостно произнесла:
– Выбирай любую. Я куплю тебе в подарок!
– Ну что ты, у тебя и так денег нет, а ты мне такую вечеринку-сюрприз устроила. Мм, давай так: купим книги, которые хотим подарить друг другу, и обменяемся ими… Видела такое в одной из телепередач, по-моему, круто!
– Я только за. Так, что́ бы тебе такое подобрать…
Они выбрали книги и расплатились в разных кассах самообслуживания. После чего тайно показали названия книг бармену Чжонхёну и вернулись за столик дожидаться, пока им принесут коктейли. Обе прекрасно знали, что у них совершенно разные вкусы. Но, когда настало время обменяться книгами, сердца у обеих забились в предвкушении.
Первым подали коктейль к книге, выбранной Хёнчжу. Это был любимый коктейль Юмин – фирменный «Ленивый понедельник», приготовленный на основе голубого сиропа «Блю Кюрасао». Она сразу узнала книгу, которую подобрала для нее Хёнчжу. Это была «Деревня, о которой ты забыл» – одна из любимейших книг у посетителей книжного «Читаем взахлеб».
– Ух ты! Это очень популярная книга, – изобразила радость Юмин.
Книга и правда несколько лет была в числе бестселлеров и даже продавалась за рубежом. Но Юмин ее ни разу не читала. Это был не ее жанр.
«Предлагать мне хилинг-роман? Неужели она настолько плохо меня знает?» – подумала Юмин, но вслух лишь поинтересовалась, почему подруга выбрала именно эту книгу.
– Мм, сперва мне понравилась обложка. – Хёнчжу провела рукой по поверхности новой книги. – Тебе же сейчас нелегко, так что надеюсь, эта книга принесет тебе утешение.
– А-а, поняла.
Юмин изо всех сил старалась не выдать разочарования. Но тут подали коктейль, который шел в паре с книгой, что она сама выбрала для подруги. Это был черный мартини, подобранный к книге под названием «Полнолуние». Коктейль идеально соответствовал вкусу Хёнчжу, которая всегда предпочитала крепкие сухие напитки.
– Я выбрала для тебя новый роман Ю Анчжина – «Полнолуние».
Юмин убрала подаренную ей книгу в сумку, вытащила оттуда ту, что выбрала сама, и положила ее на стол перед подругой. Ю Анчжин писал мистические триллеры и был любимым писателем Юмин.
– Главный герой этой книги однажды просыпается и понимает, что оказался в будущем – вперед на две недели. День за днем он путешествует в прошлое, чтобы раскрыть одну тайну. Сюжет выстроен безупречно, а от неожиданных поворотов мурашки бегут по телу. И стиль у этого писателя потрясающий! Даже те, кто не очень любит читать, оставляют отзывы, что книга захватила их с первых страниц.
– Мм…
Хёнчжу недовольно рассматривала мрачную, на ее взгляд, обложку, затем взглянула на черный мартини и снова посмотрела на книгу:
– Разве она не страшная? Не люблю всякие ужастики.
– Нет, что ты. Этот автор мастерски обходит острые углы, так что даже жуткие сцены описывает, словно натюрморт, сдержанно и спокойно. Не думаю, что ты испугаешься. К тому же именно эта книга относительно легкая в сравнении с прочими мистическими триллерами.
– Да? Но все-таки триллеры я больше люблю смотреть, чем читать.
– А, правда? Я-то фильмы почти не смотрю. Это ж надо сесть и смотреть до конца. Я быстро устаю.
– Серьезно? А этот ты не видела?.. Ну, фильм, который вышел в прошлом месяце… Триллер-боевик с Квак Чжиа и Хо Тхэсиком в главных ролях? Там студенты оказались заперты в ботаническом саду, и им пришлось сражаться с растениями, которые превратились в монстров!
– Ты про «Корни»? Нет, но я читала книгу, по которой он снят.
– Обязательно посмотри. Игра Квак Чжиа в экшен-сценах просто бесподобна!
– А-а-а, ну хорошо…
Наблюдающий за ними со стороны Чжонхён тяжело вздохнул. Юмин говорила, что Хёнчжу – ее самая близкая подруга. Однако между ними не чувствовалось никакой близости. Их вкусы и интересы не совпадали. Возможно, поэтому разговор то и дело заходил в тупик.
«Что ж, она не виновата в том, что книга ей не понравилась. Не в первый раз такое. Глупо обижаться», – думала Юмин, все больше напрягая плечи. Внутри нарастала обида, поднималось раздражение. Но, несмотря на все эти чувства и ощущение собственной никчемности, Юмин продолжала делать вид, что все в порядке.
– Да, наверное, мне тоже стоит посмотреть этот фильм.
– Давай-давай. Кстати, там одну из ролей играет Чхве Сонун. Ой, точно! Он вроде совсем недавно снялся в новом сериале? Слышала?
– «Пара в кризисе»?
– Да-да! Трейлер классный, надо будет обязательно посмотреть.
– Но разве сценарий этого сериала не критиковали за плагиат?
– Что?
Юмин поздно спохватилась, что сказала лишнее. Не стоило упоминать плагиат.
Хёнчжу скривилась и с натянутым смешком холодно возразила:
– Журналисты уже опровергли это.
Это была ложь. Хёнчжу имела привычку настаивать на своем, даже если явно ошибалась. Просто она не терпела критики.
– Разве?.. Я помню, что автор оригинального сюжета опубликовал открытую жалобу. Я ее читала, и, честно говоря, там действительно много совпадений.
– Ты просто не в курсе. Уже вышла куча статей, где объяснили, что никаких юридических проблем у сериала нет.
– Выходили такие статьи?
– Да. Ты просто их не видела.
С губ Юмин невольно сорвался вздох. Чуть погодя, она незаметно опустила глаза и под столом вбила в телефоне название «Пара в кризисе». Но как бы далеко она ни пролистывала, все, что выдавал ей поисковик, – это разгромные статьи о скандале с плагиатом, и совсем ничего из того, что упоминала Хёнчжу. Как и ожидалось, она настаивала на своем без каких-либо доказательств.
Возможно, это случилось из-за накопившейся обиды. А может, в ней сыграло врожденное чувство справедливости. Но Юмин вдруг пробормотала:
– Не думаю, что такие статьи вообще существуют…
Поразившись собственной неосторожности, она подняла голову, но было уже слишком поздно.
Хёнчжу нахмурилась. Юмин убрала телефон и спешно добавила:
– Кто-то прислал сообщение…
– Я пошла домой.
– Что?
Прервав ненужные ей оправдания, Хёнчжу резко соскочила со стула. Смутившись, Юмин тут же встала вслед за ней. Плескавшийся в бокале коктейль вылился на стол.
– Извини! Я просто не поняла, почему информация так отличается… и немножко поискала.
– Ясно. Но я не очень хорошо себя чувствую, так что пойду.
– Слушай, я проявила бестактность. Больше так не буду, обещаю!
– Да при чем тут это. Я что, не могу просто уйти пораньше домой? В чем проблема?
– Но подожди. Я ведь и тортик для тебя подготовила…
Хёнчжу метнула обиженный взгляд. Уголки ее глаз покраснели.
– Вот сама его и ешь! – отрезала Хёнчжу, развернулась и вышла из книжного.
Юмин не смогла остановить ее. Точнее, даже не захотела. На самом деле она почувствовала облегчение, как только подруга ушла.
После долгого напряжения ее плечи обмякли. Конечно, Юмин было обидно, что праздник, который она так тщательно готовила, был испорчен из-за какой-то мелочи. Но все же первым она ощутила чувство освобождения от катастрофы по имени Ча Хёнджу.
– Как вы? – осторожно поинтересовался Чжонхён, подойдя к Юмин.
– Не волнуйтесь. У нее всегда так. Обижается ни с того ни с сего. Подуется и успокоится. Я уже привыкла, – с натянутой улыбкой произнесла Юмин, без сил бухнувшись в кресло.
На душе скребли кошки. Далековато до смертной тоски, но хорошим свое настроение она назвать не могла. Чжонхён убрал недопитые коктейли со стола и скрылся в подсобке, где хранились заготовки для напитков. Оттуда он вынес два стакана со льдом, ликер «Крем де Кассис» и содовую.
– Что предпочитаете в качестве закуски?
Юмин догадалась, что директор предлагает ей выпить вместе, и весело рассмеялась:
– Тортик!
Пока Чжонхён старательно смешивал ликер с содовой, Юмин достала из холодильника приготовленный специально для Хёнчжу торт.
– Интересно, как вы ведете себя, когда выпьете? – поинтересовался Чжонхён.
– Я? Обычно просто засыпаю.
– Где пьете, там и на боковую?
– Да! – хихикнула Юмин.
Директор магазина и его помощница неспешно потягивали коктейли, цепляя вилками тортик. То, что изначально Юмин планировала рассказать подруге о любимых книгах, она теперь рассказывала Чжонхёну. С директором, которого она знала меньше года, ей было комфортнее, чем с той, с кем она была знакома более десяти лет.
– Как с лучшей подругой может быть труднее, чем с начальством? – опьянев, пробормотала Юмин, уронив голову на стол. – Ну вот, приехали, меня уже клонит в сон…
– Вы прилично выпили. К тому же, кажется, не очень хорошо переносите алкоголь.
Юмин посмеялась, но тут же перестала, ощутив нахлынувшую грусть, вызванную опьянением.
– Директор, скажите… ну почему у меня вся жизнь наперекосяк?
– Ха-ха, вам кажется, что все наперекосяк?
– Конечно. Когда я устроилась к вам, мне показалось, что наконец-то все начало налаживаться, но встретилась с Хёнчжу и осознала, что все еще топчусь на одном месте. Такую неудачницу, как я, еще надо поискать.
– Юмин, но вы отлично справляетесь.
– Да какое там. Я уже не юная выпускница, а все еще не нашла стабильную работу. Друзей, кроме Ча Хёнчжу, у меня нет. Вес растет. Красивее год от года я не становлюсь, а парнем так и не обзавелась. Да и характер у меня не очень. Вы же видели только что… Я совсем не великодушный человек. У подруги день рождения, а я спорю, доказываю что-то. Кто-нибудь посмотрит со стороны и удивится: «Ради чего она вообще живет?»
Рядом с Хёнчжу Юмин чувствовала себя просто ничтожеством. Подруга, казалось, добилась всего, и Юмин на ее фоне выглядела неудачницей. Так было всегда. В гонке под названием «жизнь» Юмин всегда плелась позади.
Но хуже всего было то, что критика подруги била в самые больные места, а Юмин не могла возразить ей ни слова. Раны копились, но ничего не менялось. Стихийное бедствие по имени Хёнчжу врывалось в жизнь Юмин и каждый раз оставляло ее с чувством собственной неполноценности и глубокой беспомощностью.
«Конечно, это некрасиво считать подругу катастрофой и бедствием. Однако именно так и есть. Ведь она словно ураган: появляется, сметает все у меня внутри и исчезает, оставляя меня в руинах».
Чувства, которые она столь усердно игнорировала, вдруг вырвались наружу. У Юмин засосало под ложечкой. Может, ей стоит немедленно бросить подработку и снова начать готовиться к экзамену на госслужащую? В то же время она уже прекрасно знала, чем закончатся ее новые попытки. И сдача экзамена, и диета, и отношения – все ждет провал.
«Разве когда-нибудь было иначе? Хёнчжу тому свидетель. Всю оставшуюся жизнь она будет смотреть на меня свысока. Почему? Да потому, что я на самом деле жалкая».
Какое-то время Чжонхён молча сидел рядом. А затем наклонился к уху Юмин и еле слышно прошептал:
– Если честно… у меня есть необычная способность.
– Какая? – пробормотала Юмин.
– Я могу отправить вас в междумирье – в пространство между сном и явью.
– Между сном и явью? Это как?
– Вы окажетесь в состоянии полусна и на какое-то время задержитесь в нем. Пред вами предстанут яркие, удивительные картины, словно все это происходит в реальности.
– Звучит как гипноз. И что мне это даст?
– В междумирье можно заменить все ваши плохие воспоминания на хорошие.
– Ха-ха-ха. А при чем тут мои плохие воспоминания?
– Мне просто хочется, чтобы вы обрели уверенность в себе. Сейчас объясню. Давайте представим, что кто-то боится пауков. Так сильно боится, что все его тело каменеет, как только он видит паука. И вот я отправляю такого человека в пространство между реальностью и сном. Зачем? Чтобы заякорить в нем воспоминание о том, как он подружился там с милым, пушистым, добрым и совсем не страшным паучком, как весело они провели время вместе. Когда этот человек проснется, страх перед пауками покинет его.
Юмин тихонько хихикнула, представив милого паучка с пушистой шерстью персикового цвета.
– Если мы сможем заменить неприятные воспоминания, подрывающие вашу уверенность в себе, на что-то позитивное, то вы сразу почувствуете себя лучше.
– Да ладно вам. В реальности-то ничего не изменится. Ведь если я одна буду иметь искаженные воспоминания, то просто стану дурочкой, которая мнит о себе невесть что.
– И все же, если новые воспоминания будут ярче прежних, разве не станут они для вас огромной опорой в жизни? Это шанс поменять местами ваши сны и реальность. Так мучительные воспоминания превратятся в дурные сны, слабые отголоски которых вы едва ли припомните, и только добрые воспоминания останутся с вами, будто именно это вы и пережили в реальности.
– Ох, ну вы умеете, конечно, убеждать… Как тут откажешься…
Юмин все больше клонило в сон. Веки потяжелели, и она моргнула.
– Но скажите, если все это правда, могу я поменять не одно, а несколько воспоминаний? Я пережила так много неприятных моментов. Когда я ложусь спать, эти воспоминания… другими словами, мое темное прошлое… терзает меня. Глупости, которые я совершила, всплывают в памяти. Сердце начинает колотиться, голова кружится…
– Вы страдаете бессонницей?
– Как вы догадались? Да, страдаю… Из-за нее я постоянно опаздывала и в университет, и на работу. Даже здесь, в книжном магазине, я вряд ли смогла бы работать, не начинайся моя смена во второй половине дня. Ох… Сказала это и теперь кажусь себе еще более жалкой.
– Какая же вы жалкая? Вы – настоящее сокровище. Вспомните хотя бы, как прекрасно вы справляетесь с работой здесь.
– Вы действительно ангел. Правда-правда.
– Тогда уж, может, ваш ангел-хранитель?
– Буэ, директор, что за шуточки у вас… – засмеялась Юмин с закрытыми глазами и снова тяжело вздохнула.
– Если я избавлюсь от всех плохих воспоминаний, смогу ли жить настоящим, больше не оглядываясь назад? Быть счастливой здесь и сейчас…
– Конечно, Юмин. Еще как.
– Эх, в общем-то мне нечего терять. Давайте. Я согласна побывать в этом вашем междумирье.
– Замечательно. Тогда, Юмин…
В полной тишине, которую нарушал лишь шум вентилятора, мягкий голос бармена щекотал ее уши. Темнота под сомкнутыми веками обнимала Юмин, и она осознала, что внимательно прислушивается к шепоту рядом.
– Почувствуйте, как ваше тело медленно тяжелеет…
Юмин ощутила, как ее мышцы расслабляются. Шум вентилятора звучал все тише и тише, пока окончательно не исчез.
– Вообразите самое приятное для вас место.
Юмин сразу представила себе библиотеку. Тихую и уютную, сверху донизу заполненную книгами, с бассейном из мягких пластиковых шариков вместо пола.
– Постепенно окружающая обстановка становится все ярче и объемнее. Сосредоточьтесь на изгибах комнаты, почувствуйте запах и кожей ощутите температуру воздуха.
Постепенно предметы вокруг стали четче, будто кто-то повысил качество изображения. Вскоре Юмин обнаружила, что лежит в бассейне с шариками, широко раскинув руки в стороны.
– Добро пожаловать в междумирье! – раздался где-то в стенах библиотеки голос Чжонхёна.
– Вот это да! Такой реалистичной фантазии у меня еще не было.
Запах бумаги, теплый воздух, мягкий солнечный свет – пространство вокруг было настолько осязаемым, что Юмин казалось, будто она действительно наблюдает это своими глазами. Но в то же время она отчетливо ощущала, что продолжает лежать, навалившись всем телом на стол в баре книжного магазина. Это было странное, но не страшное чувство, словно она заснула, но не до конца. Другими словами, она действительно оказалась в пространстве между реальностью и сном.
– Юмин, вы можете описать мне, где находитесь?
– Это библиотека. Кажется, детская. Взрослые книги тоже есть, но все вокруг такое милое. И пол! Здесь бассейн с шариками! Так классно! Никогда бы не подумала, что мне понравится такое ребячество.
– Ха-ха-ха! Восхищаться еще рано. Для начала нам нужно найти в этом пространстве вход в ваше прошлое. Есть ли у вас предположения, где он может находиться?
– Хм…
Юмин, не двигаясь, окинула взглядом помещение.
– Вон там, на голубой полке, стоит книга моей жизни. Если открою ее, попаду в нужный момент прошлого.
– Прекрасно! А теперь представьте, как, пробираясь сквозь эти мягкие шарики, вы двигаетесь в сторону голубой полки. Потом берете с этой полки книгу, где описано самое первое неприятное воспоминание, которое вы хотели бы стереть из своей памяти.
Юмин послушно исполнила указание Чжонхёна. Она вытащила книгу в плотной, но нежной на ощупь обложке коричневого цвета.
– Смело открывайте книгу! Вы тут же окажетесь в том самом моменте вашей жизни.
Едва она раскрыла книгу, как в книжном шкафу возник портал, стремительно затянувший Юмин в глубь воспоминаний.
– Итак, Юмин, где вы находитесь?
– Это музыкальный класс в средней школе. Я одета в летнюю форму. Белую, с короткими рукавами.
– Что вокруг вас?
– Я чувствую, что за моей спиной происходит что-то странное, но делаю вид, что не замечаю. Ребята хихикают. Одноклассница, сидящая позади меня, что-то рисует маркером на моей школьной форме.
– Над вами издеваются?
– Да. Это Ян Сынхи. Она и ее подружки подшучивали надо мной. Я терпела, сколько могла, но после урока музыки пошла к классному руководителю. Показала ей свою форму и призналась, что это сделала Ян Сынхи.
– Продолжайте.
– Ой, все вокруг потемнело. Мы стоим в школьном архиве. Учитель вызвал меня и Сынхи на разговор. Ее отчитывают, она неохотно извиняется. Я молчу, ни слова не могу из себя выдавить. А надо было потребовать, чтобы оплатила мне новую форму…
– Вы отлично справились. Все сделали правильно.
– Но после этого стало только хуже. Класс объявил мне бойкот. В очереди за едой я всегда стояла одна. На уроке физкультуры никто не вставал со мной в пару. Но однажды рядом со мной появилась Хёнчжу. Ее тогда выбрали старостой класса, и, видимо, учитель велел ей приглядывать за мной.
– Вот оно что. Я понял. Юмин, давайте задержимся на этом моменте.
Лето только началось, ребята бегали на школьном стадионе, поднимая в воздух клубы пыли. Но тут картинка замерла. Юмин огляделась вокруг. Рядом с ней стояла чем-то недовольная четырнадцатилетняя Хёнчжу.
– Как именно вы хотите изменить ваше воспоминание об этом времени?
– Хочу стать популярной девочкой, которая понятия не имеет, что такое быть изгоем.
Спрятанное глубоко в сердце сокровенное желание вырвалось наружу, но Юмин не почувствовала стыда или смущения.
– Ян Сынхи начала надо мной издеваться после того, как я призналась, что мне нравится один мальчик из старшего класса. Уж не знаю почему, но, по-моему, она возненавидела меня именно после этого. – Юмин тяжело сглотнула. – Хочу стать душой компании. А если поделюсь, что мне кто-то нравится, хочу, чтобы все поддержали меня, а не посмеялись над чувствами. Хочу, чтобы и в моей жизни случилась подростковая взаимная любовь. А… и еще хочется в день рождения получать поздравления от всего класса, как это всегда было у других.
– Итак, теперь мы меняем ваши воспоминания.
Время потекло вспять. Люди вокруг зашагали задом наперед, стрелки на часах побежали в обратную сторону. Мгновение – и вот она опять в музыкальном классе.
– Глядите. Рядом с вами постоянно было много людей. Все хотели общаться и дружить с вами. Добрые и преданные друзья всегда были на вашей стороне и очень ценили вас. Они стремились быть рядом несмотря ни на что.
Кадры менялись один за другим. В музыкальном классе, в учебном, в столовой, на стадионе – всюду вокруг Юмин толпились одноклассники. Они приветливо глядели на нее и счастливо улыбались, словно были рады само́й возможности общаться с ней. Среди них были и Ян Сынхи с Ча Хёнчжу.
– Однажды после школы к вам подошел тот самый мальчик из старшего класса. Он признался вам в чувствах. Когда смущенный старшеклассник отошел, на вас налетели друзья, которые, спрятавшись, наблюдали эту сцену. Они искренне поздравили и поддержали вас.
Сердце Юмин забилось от волнения. Признание мальчика, что был ее первой любовью, мальчика, чье имя и лицо она почти забыла, все еще звучало в ее голове. Откуда-то выскочили друзья с радостными криками: «Ну ты даешь!» – и бросились обнимать ее. Юмин засмеялась: «Хватит дразнить меня!»
– А теперь вспомните ваш день рождения. Вы зашли в класс, а ребята подготовили сюрприз. Они встретили вас с хлопушками, аплодисментами и поздравлениями. Трехъярусный торт в руках мальчика, который вам нравится, гора подарков на вашей парте…
Юмин стояла в окружении друзей. Они кричали: «С днем рождения!», «Спасибо, что родилась!». Голова кружилась от поздравлений. Первая любовь с улыбкой поднес ей торт. Друзья захихикали, глядя на эту сцену. Подарки в яркой оберточной бумаге ждали ее на столе.
Новые воспоминания были такими яркими, словно это произошло с ней только что. Они казались настолько реальными, что Юмин не выдержала и расплакалась.
– Вы были всеобщей любимицей, которую никто никогда не травил. А теперь закрывайте книгу и возвращайтесь обратно.
Юмин не успела опомниться, как снова оказалась в библиотеке. В руках все та же открытая книга. Но теперь сознание наполняли новые воспоминания. Старые же были вытеснены куда-то на задворки памяти, словно ненужная информация.
– Вау… – восхищенно выдохнула Юмин. Внутри нее все трепетало.
– Ну что? Довольны? Рады, что рискнули все поменять?
– Директор, скажите, мы можем продолжить? Следующее событие вроде бы незначительное, но все-таки я вспоминаю о нем с болью, – выпалила Юмин.
– Ха-ха! Выдохните, успокойтесь. Давайте сперва откроем страницу с воспоминанием, которое вы хотите поменять.
– Давайте! – воскликнула Юмин и смело перевернула страницу.
Книжная полка перед ней вновь разверзлась и затянула девушку в новое воспоминание.
– Итак, где вы сейчас находитесь?
– В коридоре. Стою возле нашего класса. Хёнчжу позвала меня, и я вышла к ней. Она что-то протягивает мне.
– И что же это?
– Наш обменный дневник. Однажды я предложила нам завести его. Но теперь она говорит, что больше не хочет обмениваться со мной письмами. Предлагает забрать дневник обратно. Я спрашиваю: «Почему?» Она говорит, что уже договорилась вести дневник с другой девочкой.
– Да уж, это неприятно.
– Уже потом я узнала, что Хёнчжу стала обмениваться дневником с девочкой, которая писала лучше и грамотнее, чем я. И тетрадка у той была дороже и красивее. А еще она клеила туда кучу наклеек…
– Вы приревновали?
– Не думаю. Просто очень расстроилась. Сразу почувствовала себя никчемной. Никому не нужной.
Юмин стояла и наблюдала за Хёнчжу издалека. Та променяла ее на девочку, которая в столь юном возрасте уже опубликовала свой текст на популярном сайте с интернет-романами. И даже получила за это деньги. Со стороны казалось, что рядом с этой девочкой Хёнчжу выглядит гораздо счастливее.
– Как мы поменяем это воспоминание?
– Пускай Хёнчжу первая предложит мне вместе с ней вести записи в дневнике. И принесет для этого тетрадь еще красивее той, в которой они писали с той девчонкой. – Юмин крепко сжала кулаки и продолжила: – Пусть она умоляет меня переписываться с ней. А я отказываюсь, говорю, что некогда, что мне надо учиться. Она стоит на своем, и я неохотно соглашаюсь. Но в конце концов первая прерываю нашу переписку.
– Желаете отомстить…
– Все равно об этом буду знать только я. Сможете поменять?
– Конечно. Как вам угодно. Это же почти сон, здесь возможно все.
Чжонхён замолк, и время опять потекло в обратную сторону, пока Юмин снова не оказалась в том самом коридоре.
– Помните тот день? Подруга протянула вам красивый дневник и предложила заполнять его вместе.
Юмин глядела на Хёнчжу. Та нерешительно протягивала Юмин дневник в золоченой обложке, весь обклеенный стикерами. Она впервые видела подругу настолько смущенной и поначалу даже почувствовала себя виноватой. Но в то же время она ощутила удовлетворение от этой сцены.
– Вы сказали, что заняты и отказались вести с Хёнчжу дневник. Однако она не отступила. И вы согласились.
Было заметно, что дневник оформлен с душой. Юмин неохотно приняла его, для галочки чиркнула пару строк и вернула подруге. Хёнчжу, наоборот, каждый раз старалась, усердно оформляя свои мысли. До тех пор пока Юмин не сказала ей, что больше не желает вести обменный дневник.
– Наверное, это уже перебор…
Воспоминания и в этот раз ярко стояли перед глазами, словно все это происходило наяву. Ошарашенное лицо Хёнчжу, которую так отвергли… Потрясение подруги было таким сильным, что Юмин ощутила укол совести за свое равнодушие. Все это было неправдой, но все же вызвало в ней бурю чувств. Юмин почувствовала себя глупо. И все же…
– Директор, давайте сразу перейдем к следующему воспоминанию.
Едва Юмин вернулась, как тут же резко перелистнула страницу. Чжонхён никак не отреагировал на ее торопливость и неаккуратность, лишь по-прежнему продолжил спрашивать:
– Где вы находитесь?
– Я на сцене. Кажется, это школьный конкурс талантов. Мы с Хёнчжу поем песню. Лица зрителей утопают в темноте. Я так переживаю, сердце вот-вот выскочит из груди. Но все-таки я выдержала и допела до самого конца.
– Как отреагировал зрительный зал?
– Не знаю. Я так перенервничала, что ничего не слышу. Конкурс закончился, меня забрала мама. Кажется, она видела наше выступление. Мама ругает меня. Говорит, если я настолько плохо пою, как учитель вообще допустил мое участие в конкурсе?..
– Это очень обидно…
– Да… Я плачу и прошу маму отпустить меня к Хёнчжу. Мы договорились встретиться после школы. Но мама запрещает мне видеться с ней. Говорит, что я вообще не должна дружить с такой девочкой. Считает, что это из-за нее я так опозорилась на всю школу.
– Из-за Хёнчжу?
– Это она предложила нам дуэтом спеть на конкурсе. Но на сцене Хёнчжу пела очень тихо. Видимо, ее голос совсем утонул в музыке. А на следующий день все смеялись, пародируя мое неумелое пение.
– Как мы поме…
– Я выступлю просто феерично! – перебила Юмин Чжонхёна. – Как только я заканчиваю петь, весь зал встает и аплодирует мне. Известное развлекательное агентство узнаёт обо мне и зовет на прослушивание. Но у меня учеба, и я отказываюсь от предложения. Вся школа глядит на меня с уважением. А Хёнчжу рассыпается в благодарностях, что я спасла наше выступление.
Чжонхён не успел ничего сказать, как воспоминание само собой изменилось на то, каким пожелала его видеть Юмин. Зрители были в восторге от ее выступления. Они хлопали и кричали, кто-то даже расплакался. Спускаясь со сцены, Юмин увидела маму, которая бежала к ней с букетом цветов.
Юмин была по-настоящему счастлива в этой новой жизни. Агентство известной музыкальной группы сделало ей предложение о сотрудничестве, но она отказалась, объяснив, что хочет сосредоточиться на учебе. Красавцы-айдолы из той самой группы лично навестили ее, чтобы еще раз уговорить, но ушли ни с чем, разочарованно вздыхая.
Хёнчжу продолжала благодарить Юмин за то, что на концерте та спела именно с ней, и за то, что, несмотря на славу, осталась ее подругой. Но наедине с собой Хёнчжу тоскливо вздыхала, испытывая зависть и чувство никчемности. Ведь она понимала, что недотягивает до уровня Юмин.
– Теперь следующее воспоминание.
Она вернулась в библиотеку и опять перелистнула страницу. То, что голос Чжонхёна пропал, ее уже не волновало.
– Я в студенческом общежитии. Хёнчжу сразу после школы уехала учиться в Японию и вот теперь сообщила мне, что ненадолго возвращается в Корею. Попросила составить ей компанию и куда-нибудь сводить.
Подруги учились в разных старших школах, а потом и в разных университетах, поэтому Хёнчжу не знала, что Юмин за это время обрела навыки коммуникации, начала следить за собой и нашла собственный стиль в одежде. А еще вдруг полюбила айдолов, что помогло ей завести друзей из фан-клубов. В общем, она чувствовала себя уверенней, чем когда-либо. И именно тогда ей позвонила Хёнчжу.
– Я предвкушала нашу встречу! Думала, что покажу ей, как изменилась. Все силы бросила на составление плана нашей прогулки. Хёнчжу сказала, что ей все равно, куда идти и что есть. Но вот мы увиделись, и я поняла, что приехала она в наисквернейшем настроении.
Куда бы они ни приходили, Хёнчжу оставалась ко всему равнодушной. Будто Юмин силком таскала ее за собой.
– Могла бы хоть слово сказать: нравится, не нравится. А она придет со мной в кафе, сядет и молчит, уставившись в телефон. Я уже и так и эдак пыталась поддерживать разговор. Все без толку.
В караоке Хёнчжу выбирала только непонятные иностранные песни. Юмин же, наоборот, подыскивала популярную попсу, чтобы спеть вместе с подругой. Но когда наступала очередь Юмин, Хёнчжу сидела как истукан. Тогда как она старалась подпевать даже незнакомым песням и старательно била в бубен.
– Когда после ужина мы отправились в бар, я была уже окончательно измотана и расстроена.
…Они выбрали коктейль-бар с тихой поп-музыкой. Но и там Хёнчжу сидела с таким же, ничего не выражающим, лицом. Юмин тоже замолчала, и между ними повисла неприятная тишина, от которой все внутри сжималось.
– Мы так давно не виделись, тебе что, вообще нечего мне сказать? – наконец высказалась Юмин.
– А что говорить?
– Просто сегодня весь день говорю только я.
– Разве?
Юмин неловко улыбнулась и обхватила ладонью бокал с коктейлем. Прошло еще несколько минут в полной тишине, которые показались Юмин вечностью. И вдруг Хёнчжу тихо произнесла:
– Однажды прошлой осенью в Японии… я шла по дороге, а рядом остановилась какая-то машина. Оттуда вышел незнакомый мне мужчина.
«О чем это она ни с того ни с сего?» – подумала Юмин, уже предчувствуя, что рассказ будет неприятным.
– Я живу на отшибе. Рядом горы, рисовые поля и всякое такое.
– И что?
– Мужчина внезапно схватил меня и бросил на заднее сиденье машины. А сам быстро сел за руль и погнал вперед.
– Что?
– Мы проехали немного и оказались у подножия горы. Мужчина сказал мне вылезать из машины, и я вышла. Понимая, что он задумал что-то ужасное, я начала умолять отпустить меня. Он задумался, а потом снова усадил меня в машину.
– И…
– И потом высадил у дома. Конец.
Хёнчжу рассказала эту историю, ни разу не изменившись в лице. Юмин растерянно смотрела на нее. Все это казалось глупой выдумкой. Ведь Хёнчжу нередко преувеличивала события в своих рассказах. Так же как упорно спорила о том, чего на самом деле не знала. Поэтому Юмин резко ответила:
– Ты считаешь нормальным огорошить меня вот такой историей?..
Теперь уже Хёнчжу взглянула на нее удивленно. Она явно не ожидала такой реакции.
– Мы с тобой так давно не виделись, и первое, что ты мне рассказываешь, – вот этот ужас? Не очень-то приятно. У нас так мало времени. Тут радостными новостями-то не успеваешь поделиться…
– Что?
– Ни в одном кафе ты не сказала, что тебе вкусно. А ведь я с таким трудом выбирала их.
Хёнчжу вдруг нервно рассмеялась. Затем подхватила сумку и встала. Юмин взглянула на нее снизу вверх, выдавив подобие улыбки. Напряженные плечи ныли.
– Я пошла.
– Что?
– Пойду, говорю.
Не успела Юмин отреагировать, как Хёнчжу выскочила из коктейль-бара. Наскоро расплатившись, Юмин вышла на оживленную улицу. Однако время было упущено, и Хёнчжу уже скрылась в толпе. В метро по дороге домой Юмин отправила подруге сообщение: «Сегодня мы классно провели время. Еще увидимся. Счастливо добраться до дома! (сердечко, сердечко, смайлик)».
Статус сообщения тут же сменился на «прочитано», однако ответа не последовало.
Несколько дней спустя Юмин заметила, что у Хёнчжу сменилась аватарка, и отправила ей сообщение: «Рядом – твой парень?» После чего их общение возобновилось, будто и не было тягостной пустоты молчания после того «прочитано»…
– Эту историю поменяем так, будто бы это я прилетела к Хёнчжу в Японию! – воскликнула Юмин, когда воспоминание подошло к концу.
Однако в этот раз время не обратилось вспять. Она по-прежнему стояла в грохочущем вагоне метро, впиваясь взглядом в молчаливое «прочитано».
– Мы проводим время вместе, и я, узнав о похищении Хёнчжу, рвусь поколотить этого ужасного типа. А еще мы с Хёнчжу начинаем фанатеть от одного и того же айдола. Затем вместе едем в Корею, и всюду, куда я ее привожу, ей все очень нравится. Хёнчжу хвалит меня за то, как здорово я продумала наш маршрут, благодарит за старания, а потом…
Голос Юмин звучал все тише и тише, пока совсем не смолк. Поезд все еще несся без остановок. Она смотрела за окно в темноту темного тоннеля, неподвижно наблюдая, как вспыхивают и уносятся прочь желтые огни.
– Что же делать?.. – прошептала Юмин. – Я не знаю, как изменить воспоминание…
Ни один из вариантов, который она прокручивала у себя в голове, не делал ее счастливее. Да и те воспоминания, которые Юмин уже поменяла, казалось, уже не устраивали ее. Но одно ей было ясно: в каждом неприятном воспоминании фигурировала Хёнчжу.
– Почему мы вообще подружились? Я вот сейчас задумалась и просто не понимаю.
Они с Ча Хёнчжу были полными противоположностями. Теперь Юмин казалось, что они стали подругами по нелепому стечению обстоятельств. Хёнчжу из новых воспоминаний была совершенно не похожа на настоящую. Разрыв между двумя этими образами был настолько чудовищным, что Юмин содрогнулась.
– Кажется, мне всегда хотелось видеть рядом совершенно другого человека.
«Она причинила мне столько боли. Да и я наверняка не раз отвечала ей тем же. Мы обе виноваты. И если уж начать спорить, кто прав, а кто виноват, кто подлее, а кто порядочнее, то каждый найдет что сказать».
– Только какое все это теперь имеет значение?
Казалось, их дружбе пришел конец. И Юмин вдруг поняла, что́ именно она должна изменить. Она подняла голову и, обращаясь к Чжонхёну, которого не видела и не слышала, уверенно произнесла:
– Директор, я хочу прекратить наше общение с Хёнчжу.
– Юмин, просыпайтесь, – услышала она и ощутила, как постепенно возвращается в реальность.
Чжонхён легонько тряс ее за плечо, помогая проснуться. Видимо, она сама не заметила, как провалилась в сон прямо на столе в баре.
– Выспались?
– Ы-а-а… – зевнув, потянулась Юмин. – Который час?
– Уже десять.
– Ой, мне уже пора домой.
– Вы доберетесь самостоятельно?
– Да, я уже совсем протрезвела. Если еще задержусь, Хёнчжу всю ночь будет отчитывать меня. Ох, даже домой идти расхотелось…
Но, несмотря на эти слова, Юмин засобиралась на выход. Чжонхён тоже поднялся. Со стороны казалось, что он и не притрагивался к алкоголю: выглядел так же прилично и опрятно, как всегда.
Уже в дверях Чжонхён, провожая Юмин, вдруг обратился к ней:
– Кстати, а что значит эта фраза, которую вы бормотали во сне?
– Бормотала?
– Да, вы спали, и вдруг я слышу: «Хочу прекратить общение с Хёнчжу».
– А, это? Просто там, в междумирье…
– Междумирье?
– Но вы?..
– Я?..
– Подождите, ну как же… Разве не вы отправили меня в пространство между реальностью и сном?
– Я? Вас? В пространство между реальностью и сном? – переспросил Чжонхён, удивленно округлив глаза.
Юмин застыла и замолчала.
«Я что, правда просто уснула?» – смущенно покраснела она, засомневавшись.
– Извините, мне, видимо, приснился сон. И там я наговорила вам всякой ерунды. Так что забудьте ту фразу. А то мне ужасно неловко.
– Даже любопытно, что за сон. Потом расскажете?
– Если получится. Ну я пошла. А то такими темпами совсем поселюсь на работе.
– Ха-ха, действительно. Но все-таки, Юмин… – с нежной улыбкой добавил Чжонхён. – Та ваша фраза… о том, что хотите прекратить общение. Подумайте о ней. Кто знает, быть может, вы осознали кое-что очень важное. И потому именно эти слова вырвались у вас во сне, – уклончиво намекнул он.
– А, да? – смущенно рассмеялась Юмин и вышла из книжного магазина.
Поднимаясь по склону горы в направлении перекрестка, девушка не могла избавиться от мыслей: «Какая я неблагодарная. Ведь по сути, кроме Ча Хёнчжу, у меня вообще нет друзей».
Измененные воспоминания стояли перед глазами. Там, во сне, она твердо решила разорвать все связи с подругой. Но как она могла до такого додуматься? Ведь это же означает, что она обрекает саму себя на одиночество. К тому же в ее возрасте уже нелегко заводить новых друзей.
Мысли сменяли одна другую. Во-первых, ей не хотелось первой предлагать Хёнчжу прекратить их общение. Казалось, таким образом она трусливо сбегает из сложных отношений. Во-вторых, если подумать, хорошего тоже было немало. А в-третьих, все-таки…
«Я хочу прекратить общение с Хёнчжу».
Юмин поджала губы. Со стороны реки подул жаркий, влажный ветер.
Стоя в дверях, Чжонхён провожал Юмин взглядом. Только когда она скрылась за поворотом, он вернулся в магазин и начал прибираться: снимать праздничные украшения и возвращать на место отодвинутые стулья. Вдруг в дверь постучали.
– Чэгён!
Он стоял за дверью, неловко почесывая затылок. Чжонхён тихонько открыл дверь и впустил его внутрь. Чэгён зашел и по-хозяйски принялся снимать растяжку «С днем рождения!».
– Положить в подсобке?
– Да, благодарю.
Как только к уборке присоединился Чэгён, все было закончено в считаные минуты. Интерьеру книжного «Читаем взахлеб» вернули прежний вид, словно и не было здесь никакого праздника.
– Эта девушка из 201-й… – заговорил Чэгён. – Она же сможет покинуть деревню?
Чжонхён опустил взгляд и помедлил с ответом.
– Она оставит свое заветное желание? – отбросив осторожности, прямо задал свой вопрос Чэгён.
Горькая улыбка тронула уголки рта Чжонхёна, и он ответил:
– Помните, о чем я сказал вам в прошлый раз?
– О том, что она застряла в прошлом?
– Да, и что именно ее подруга постоянно возвращает ее туда.
Юмин сильно зависела от одобрения и внимания Хёнчжу. Все попытки расправить крылья и высказать собственное мнение заканчивались тем, что Хёнчжу жестко приземляла подругу. Именно поэтому Юмин пыталась пробиться на госслужбу, которая ей абсолютно не подходила. Просто ей казалось, что это работа для таких, как она.
В конце концов после череды провалов Юмин очутилась в деревне Мокхва.
– Я постоянно поддерживал Юмин. Верил в нее. Я был уверен, что когда она найдет любимое дело и раскроет свои таланты, то обретет внутреннюю устойчивость и перестанет так реагировать на слова подруги. Но я ошибся. Ее связь с Хёнчжу оказалась крепче и сложнее, чем я представлял.
И Чжонхён рассказал, что произошло в книжном магазине сегодня.
– А вы бы на моем месте как поступили?
– Я бы поискал возможность как-то сплотить их, либо же остается только…
…По-хорошему проститься и разойтись в разные стороны. Чэгён понимал это, но так и не смог произнести вслух. Ему вдруг стало страшно. Отношения, которые останутся добрыми, только если прекратить общение… Но правильно ли вообще оценивать отношения по тому, полезны они были или нет? Как бы Чэгён ни старался, мысли о Тоёне не отпускали его.
– Ну да, мы живем в мире, где кажется правильным во что бы то ни стало сохранять дружеские отношения, не разрывать их окончательно, – ответил Чжонхён.
– Потому мы и называем это дружбой, верно? В дружбе многое приходится просто терпеть, входить в положение друг друга. Ведь так?
Чжонхён похлопал Чэгёна по тыльной стороне ладони:
– Конечно. Вот почему для меня эта задача не из простых. Если оставить все как есть, очередная колкая реплика подруги глубоко ранит Юмин и та вновь займется самобичеванием. С другой стороны, я не уверен, что будет правильно разлучать подруг.
– И все-таки я… я бы… я всеми правдами и неправдами постарался бы сохранить дружбу.
– Понимаю. И уважаю ваш выбор.
В эту секунду у Чжонхёна зазвонил телефон. Звонила Юмин.
– Слушаю?
– Директор! Хёнчжу пропала! Телефон выключен. Но ее вещи лежат нетронутыми. Что же мне делать? – в отчаянии кричала в трубку Юмин. Ее дыхание сбилось. По-видимому, девушка уже побегала вокруг дома в поисках подруги.
– Она, случайно, не заходила к вам? – Юмин была на грани истерики.
– Нет, в магазин она не возвращалась.
– Да что же такое… Куда же она могла запропаститься посреди ночи?
Слезы подступили к горлу Юмин.
– Все будет хорошо. Я тоже поищу ее. Не волнуйтесь. Наверняка она просто зашла в какое-нибудь круглосуточное кафе.
– Извините. Я сегодня весь день только и делаю, что доставляю вам хлопоты.
– Не беспокойтесь. Для начала еще раз загляните домой. Кто знает, может, вы просто разминулись. Хорошо?
Юмин всхлипнула и тихо согласилась.
– Мне поискать? – спросил Чэгён, невольно подслушав разговор.
Хранителю ничего не стоило найти человека в деревне Мокхва. Однако Чжонхён остановил его. Хозяин книжного убрал телефон и, потирая подбородок, пальцами постучал по столу.
– Кажется, все складывается как нельзя лучше. Я сам найду нашу потеряшку, а вы пока не могли бы оказать мне одну услугу?
– Вы знаете, я всегда готов выполнять ваши поручения.
– Это значит «да»?
– Да.
Услышав желанный ответ, Чжонхён схватился руками за стол и поднялся.
Тем временем Юмин продолжала оцепенело бродить по жилому району. Она вдруг осознала, какими мрачными и пугающими выглядели в глазах Хёнчжу лабиринты переулков деревни Мокхва.
«А ведь она такая трусиха».
Юмин вспомнилось испытание на смелость в школьном лагере. Когда толпа одноклассников с криками выскочила на Хёнчжу, та упала на землю и затряслась от страха. Но после того эпизода в Японии, когда ее чуть не похитили, Хёнчжу стала еще пугливее.
«Вон как испугалась, когда я бабахнула хлопушкой…»
Скорее всего, она не выдумала историю о похищении. Но это не меняло главного: разговоры о том страшном эпизоде по-прежнему оставались для них табу. Поэтому Юмин предпочитала молчать и не бередить старую рану. Уже столько лет прошло. Проще сделать вид, что ничего этого не было.
– Хёнчжу! Ча Хёнчжу!
Юмин обошла всю округу по нескольку раз, но подруга словно сквозь землю провалилась. Она уж было собралась поискать в других районах, как вдруг кто-то вышел к ней из-за угла.
– Ой, это вы!
– Здравствуйте.
Перед ней стоял знакомый директора книжного магазина. Этот на вид безработный парень частенько захаживал помочь им. Он же сдавал квартиры жильцам. Больше Юмин ничего о нем не знала. И потому теперь испытывала неловкость.
– Чжонхён рассказал мне, что вы ищете подругу. Я уже поискал в той стороне и теперь поднимаюсь наверх. Судя по всему, ваша подруга или отправилась в гору, или ушла в сторону магазинов и кафе. Как поступим?
– А-а, да? Хорошо. Тогда, может, сначала осмотрим торговые ряды?
– Сейчас туда пошел Чжонхён, давайте мы все-таки поднимемся выше. На перекрестке многие путаются, идут по диагонали и оказываются на верхней улице.
– Точно, я ведь тоже, когда первый раз приехала, заблудилась там!
И почему она сразу об этом не подумала? Юмин бросилась вверх по лестнице. Сзади доносились неспешные шаги парня в синем спортивном костюме. Когда Юмин уже начала задыхаться от бега, она наконец добралась до верхней улицы. Слева виднелся пик Судьбы, а справа – торговые улочки. Но время стояло позднее, и нигде уже не горел свет.
– Хёнчжу! Ты здесь?! – продолжала звать подругу Юмин, двигаясь вперед по темной улице. Но, пройдя ее всю до конца, так и не встретила Хёнчжу.
Наконец она остановилась и с тревогой взглянула на гору. Все подножие густо заросло травой.
– Тут же раньше была какая-то дорога? – вгляделась в заросли Юмин.
Она точно помнила, что еще совсем недавно у тропки, ведущей в горный лес, стоял указатель на «какой-то там ночлег». Но теперь здесь не было ни указателя, ни тропы. Только высокие деревья и заросли сорняков.
– Нет, здесь всегда так и было.
– Разве? Такое ощущение, как будто… – пробормотала Юмин и почувствовала, как внутри все сжимается от безысходности. – Что-то мне страшно, – еле слышно прошептала она. И тут задребезжал телефон.
– Алло?
– Юмин, это Чжонхён. Я заглянул во все кафе и магазины, где еще горел свет, но Хёнчжу не встретил. Как у вас там обстановка?
– Я поискала ее наверху, у горы, но без толку. Ее нигде нет. А если что-то случилось? Зачем только я позволила ей уйти одной…
– Давайте вы спуститесь к перекрестку. Встретимся и обсудим, что делать дальше. Может, стоит сходить в полицейский участок.
– Хорошо. Кстати, со мной тут ваш друг.
– Чэгён?
Юмин переспросила одними губами и, когда парень в синем спортивном костюме кивнул, ответила:
– Да, мы случайно встретились.
– Значит, и он не нашел Хёнчжу… Я понял. Ну, подходите к перекрестку.
– Хорошо.
Повесив трубку, Юмин подумала, что ей стоит еще раз извиниться перед директором. На сердце навалилась тяжесть. Куда же Хёнчжу запропастилась?
Юмин потерла глаза и передала Чэгёну слова Чжонхёна.
– Пфф… – выдохнул тот.
Юмин нахмурилась:
– Извините. Заставляю вас тут мучиться со мной.
– Нет-нет. Мы помогаем, потому что хотим помочь.
– И все же…
Юмин почувствовала, что ее загнали в угол. Слезы хлынули из глаз. Дрожащим голосом она запричитала:
– Если бы только я не поссорилась с ней, если бы не отправила ее одну, ничего этого бы не случилось… И почему я вечно не могу сдержать эмоции? Ляпну что-нибудь и обязательно все испорчу.
– Ну почему вы вините себя в том, что подруга ночью ушла из дома? Вы не несете ответственности за ее решение.
– Я задела ее за больное. А ведь сегодня – ее день рождения. День, когда должно происходить только хорошее.
– А почему? Почему вы задели ее? Наверняка на то была причина.
– Просто… Просто не могла больше терпеть.
– Подруга сказала что-то неприятное?
– Да. С другой стороны, она это сказала из добрых побуждений.
– Но ведь вам было неприятно? Вы пробовали откровенно признаться в этом?
– Нет. Боялась, что поссоримся.
– Если это настолько серьезно, что может привести к ссоре, значит, тем более надо обсудить. Можете и поссориться. А потом помириться. Порой ссоры только сближают.
– Понимаете, это очень непросто для меня…
Юмин замолчала. Ее оправдания звучали все глупее и нелепее. Она почувствовала себя совсем жалкой.
– Извините. Трудно со мной, да?
– Что? Нет, вовсе нет…
Чэгён взъерошил волосы на затылке, выдохнул и наконец признался:
– Я просто, как бы вам сказать… удивлен, что такая способная девушка, как вы, может испытывать сложности в таких вещах.
Юмин потребовалось время, чтобы осознать услышанное.
Выдержав приличную паузу, она переспросила:
– Что вы сказали?
– Ну, как бы объяснить… – смущенно морща нос, продолжил Чэгён. – Глядя на то, как ловко вы обращаетесь с клиентами на работе, я подумал, что у вас наверняка с друзьями полный порядок. К тому же далеко не каждый способен найти общий язык с хозяином нашего книжного.
– Просто директор очень добр ко мне…
– Но ведь это потому, что вы прекрасный собеседник. А с каким интересом вы говорите о книгах. Послушав вас, даже я поймал себя на мысли, что хочу почитать что-нибудь. Хотя обычно равнодушен к книгам.
– Вы слышали наши разговоры?
– Да. И еще… когда в магазине наплыв клиентов, очень сложно обслужить всех без единой ошибки. Я знаю, что вы постоянно выкручиваетесь, так что никто ничего не замечает. Вообще невероятно, что помощница на полставки выполняет такой объем работы и не жалуется. Считаю, Чжонхёну следует вдвое увеличить вам зарплату.
– Да что вы, я же постоянно ошибаюсь…
– Вы слишком скромничаете. Я бы на вашем месте жил с уверенностью, что не буду голодать ни дня своей жизни! В общем, попросите директора поднять вам зарплату. Или скажите, чтоб нанял вас официально на полный рабочий день. Вы же достойны этого.
– Но ведь… ох…
Юмин не ожидала таких комплиментов в свой адрес. В голове опустело. Директор часто хвалил ее, но это потому, что он был добрым и отзывчивым человеком. Такие люди ко всем относятся с одинаковым радушием. А Юмин была не настолько наивна, чтобы воспринимать его похвалу всерьез.
Однако друг директора совсем не выглядел добродушным. Казалось, он скорее выскажет правду, чем будет ублажать собеседника ласковыми словами. И если уж такой, как он, хвалит за то же самое, стоило задуматься.
– Спа… сибо, – запинаясь, выдавила Юмин и опустила голову.
Они молча спустились по лестнице и вышли к перекрестку. Разговор не клеился. Чэгён чувствовал облегчение оттого, что смог выполнить просьбу Чжонхёна и сказать девушке важные слова, а у Юмин от волнения кружилась голова.
К беспокойствам о Хёнчжу добавились эти как снег на голову упавшие комплименты, и теперь сердце Юмин бешено стучало. Плечи расправились, и захотелось строить грандиозные планы на будущее. В голове одна за другой возникали идеи, но в то же время Юмин уже знала, как на это отреагирует Хёнчжу.
«Наверняка она скажет, что я опять витаю в облаках. Что любимое дело должно оставаться хобби, а мне нужна нормальная работа. И что мне должно быть стыдно смотреть в лицо родителям».
Раньше она бы прислушалась к подруге и сразу отказалась бы от своих идей. Ведь Хёнчжу была гораздо более зрелой и самостоятельной, умела заботиться о себе, рано устроилась на работу и нашла свое место в жизни. Она имела свою точку зрения на все, а вскоре собиралась выходить замуж. Другими словами, Юмин казалось, что Хёнчжу с самого детства в сотню раз лучше нее.
«Но ведь это – моя жизнь…»
Всю дорогу Юмин обуревали противоречивые чувства. Так что она даже не заметила, как спустилась почти к самому перекрестку. Идущий позади нее Чэгён первый вскрикнул: «О! Это же…» И только тогда Юмин подняла глаза. Под фонарем на перекрестке, уткнув лицо в колени, на корточках сидела девушка. Трудно было не узнать ее. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, Юмин помчалась вниз.
– Хёнчжу! – громко позвала она.
Хёнчжу вздрогнула, подняла голову, но, заметив Юмин, нахмурилась. Ее лицо выражало скорее растерянность, чем радость. Хёнчжу подскочила на ноги и вдруг бросилась в соседний переулок. Глядя на то, как подруга сбегает, Юмин, опешив, остановилась.
– Но почему?..
Она не могла понять. Но самым непонятным было даже не то, что Хёнчжу убежала, а то, что сама Юмин чувствовала в этот момент. Странно, но когда она увидела подругу, то не испытала никакой радости. Только раздражение. Ей хотелось подойти и спросить: «Почему из-за нашей ссоры мой директор и его друг вынуждены до поздней ночи искать тебя?»
«Я хочу прекратить общение с Хёнчжу». Воспоминание о решении, принятом в полусне, снова напомнило о себе. В этот момент у перекрестка снова появилась Хёнчжу. Она медленно пятилась назад из переулка, куда пыталась сбежать, но, к несчастью, наткнулась на Чжонхёна. И теперь он двигался на нее, вытянув вперед руку, словно дрессировщик, направляющий питомца в нужную сторону. Глаза Хёнчжу бегали, высматривая пути отступления.
– Ча Хёнчжу.
Она вздрогнула и обернулась. За спиной стояла Юмин.
– Прекращай убегать. Я хочу серьезно поговорить с тобой.
– О чем нам разговаривать? Я не желаю ничего слушать. Почему нельзя просто оставить меня в покое?
– Я должна сказать тебе кое-что.
– Что? Хочешь извиниться? Или, может, придумала очередное дурацкое оправдание? Как же меня это бесит, Чи Юмин. Я хочу побыть одна, ясно тебе?
Только подойдя близко, Юмин заметила, как опухли глаза Хёнчжу. Весь ее аккуратный макияж поплыл от слез. Хёнчжу нервно перетаптывалась с ноги на ногу, будто все еще планировала убежать куда-нибудь подальше.
– Тебе мало того, что ты испортила мне весь день? Я что, преступница какая-то? Обязательно было звать с собой всех соседей, ловить меня и прилюдно унижать? Да ты… ты просто хуже всех. Ты самая никчемная из…
– Хёнчжу, давай-ка мы… – громко перебила Юмин, – прекратим нашу дружбу!
Пронзительный крик Юмин заставил Хёнчжу замолчать. Удивление быстро сменилось потрясением. Ей стало стыдно. Она оглянулась по сторонам, проверяя, не смотрит ли на них еще кто из прохожих, и, заикаясь, ответила:
– Что за… что за ерунду ты несешь? Ты в курсе, что порой ведешь себя как сумасшедшая?
– Хёнчжу, послушай. Ты мне уже просто поперек горла.
– Что? Поперек горла?
– Да, поперек. Причем с первых дней нашего знакомства. В первом классе средней школы я была изгоем, и ты дружила со мной просто из жалости. Тебе же этого совсем не хотелось. Но учитель дал такое задание, и ты ответственно выполняла, не забывая демонстрировать, как же тебя все это раздражает.
– Подожди, эй! Когда это я?..
– Давай честно. Ты ведь никогда не считала меня своей подругой. Помнишь, как ты сказала, что больше не хочешь заполнять со мной обменный дневник? А школьный конкурс талантов? Когда после выступления все издевались надо мной, ты хоть словом поддержала меня?
– Ну ты вспомнила! Конечно, я считала тебя подругой. Настоящей!
– Ты уехала учиться за границу и просто исчезла. А как собралась в Корею, так сразу написала мне. Помнишь, как в приказном тоне попросила составить тебе план путешествия? Я что, твоя служанка? И все же я ответственно подошла к поручению. Продумала все детали и поводила тебя по классным местам, однако ты не удосужилась ни поблагодарить, ни хотя бы отметить мои старания!
– Тут и мне есть что сказать. Ты тогда…
– Да! Я тогда попросила тебя хоть что-нибудь рассказать мне. Ведь ты молчала весь день. И что я услышала? Первое, что ты рассказала, – это историю про то, как тебя чуть не похитили! Конечно же, мне было обидно, и я поступила ужасно: грубо ответила, ранила твои чувства. По… по… поэтому и я наверняка тебе противна!
Под конец Юмин начала заикаться. У смелости, которую она нашла в себе, кажется, истек срок годности. И Юмин ужаснулась тому, что выложила Хёнчжу все, без утайки. Только теперь она начала осознавать, что натворила. Медленно росло сожаление, накатил страх столкнуться с последствиями этого разговора.
Хёнчжу выдохнула и опустила голову. Тени скрывали выражение ее лица, но Юмин знала: подруга не просто разозлилась на нее. Это был настоящий гнев. Нет, даже ярость.
Однако сделанного не воротить. И Юмин решила идти до конца. Раз уж они начали этот разговор, она изольет все накопившиеся эмоции.
– У… у… у нас же никаких общих интересов! Нам вообще некомфортно друг с другом. Вечно пытаемся подстроиться и только ругаемся каждый раз! Дак какой смысл оставаться подругами? Давай прекращать эту дружбу. Прошу тебя, просто исчезни из моей жизни. Хёнчжу, пожалуйста!
Ей казалось, что от скопившихся внутри эмоций несет отвратительным гнилостным смрадом. Все, что Юмин скрывала столько лет, вышло наружу, и она ощутила невыносимый стыд. Вот бы сейчас Чжонхён или Чэгён врезали ей чем-то тяжелым, и она бы просто отключилась.
Юмин ждала, что Хёнчжу набросится на нее. Надеялась, что хотя бы не вцепится ей в волосы. Но даже драка ее не пугала, ведь рядом стояли Чжонхён и Чэгён.
«Не убьет же она меня, в конце концов?»
Однако последствия вызывали тревогу. Хёнчжу непременно растрезвонит всем вокруг об их ссоре, причитая: «Бывают же такие двуличные создания!»
«Ну и что? Пусть рассказывает! Мне уже все равно. Хоть убивайте меня!» – рычала она про себя, как обезумевший лев, но губы при этом дрожали от волнения. Больше ей нечего было добавить. Хотя обид скопилось гораздо больше, и она высказала лишь часть из них. Но Хёнчжу по-прежнему молчала.
«Ну же, скажи хоть что-нибудь!» – умоляла про себя Юмин, и тут Хёнчжу наконец открыла рот:
– Как ты меня достала, Чи Юмин.
Однако ее голос звучал совсем иначе, чем Юмин представляла себе. Она удивленно застыла. Хёнчжу подняла голову. Ее лицо выглядело растерянным и обиженным.
– Ты мне тоже не нравишься! – выкрикнула она. – Мы совершенно разные! Я пыталась подружиться с тобой, но ничего не вышло. Я видела, что ты считаешь меня обманщицей и не веришь ни единому моему слову. Тогда зачем было врать, что веришь?
Неожиданное признание Юмин послужило спусковым крючком для потаенных эмоций Хёнчжу. Все ее обиды и раздражение прорвались наружу.
– Когда классный руководитель попросил меня приглядывать за тобой, я честно пыталась подружиться. А ведь мне тогда было всего четырнадцать. Что понимаешь в таком возрасте? Я старалась не бросать тебя одну, стала меньше времени проводить с моими подругами. В итоге у меня со средней школы из подруг только ты и осталась! Думаешь, мне не обидно?
В какой-то момент Юмин показалось, что она снова в средней школе. Хёнчжу глядела на нее с таким же отчаянием, с каким она сама только что высказывала свою обиду. Было в этом выражении лица и что-то детское, и что-то очень живое, искреннее.
– Подруга говорит, что ее чуть не похитили в чужой стране, а она не верит! Странно, что я вообще продолжила с тобой общаться после этого. Ты хоть помнишь, что тогда сказала? Я вот до сих пор не могу забыть. Ты знаешь, как я в этот раз старалась поддерживать разговор, чтоб ты опять не упрекнула меня в молчании? Но ведь нам и говорить-то не о чем, однако ж вынь да положь! – выкрикнула Хёнчжу и затихла, пытаясь восстановить дыхание. После чего сбивчиво добавила: – В итоге и наговорила тебе гадостей…
Хёнчжу вдруг зажмурилась и, резко вскрикнув «черт!», отвернулась от Юмин.
– Да, ты права! Мы уже друг другу как кость в горле. Сколько лет мы терпим друг друга? По одному выражению лица понимаем, о чем каждая из нас сейчас думает. По тебе уже давно видно, что ты меня не выносишь. И я тебя тоже. Но я больше не хочу искать повод полюбить тебя.
Высказав все это, Хёнчжу бросила на Юмин гневный взгляд. Та, пораженная этой исповедью, смотрела на подругу приоткрыв рот. Но когда Хёнчжу закончила, Юмин с силой зажмурилась, подняла голову к небу и выдохнула. Ее напряженные плечи расслабились и упали вниз.
– Хёнчжу… – наконец позвала она.
– Что еще?! Что опять?
– Думаю, все хорошее между нами уже произошло, – вымученным голосом подвела итог Юмин.
Хёнчжу фыркнула.
– Прости меня, – серьезным тоном произнесла Юмин. – За всю боль, что я тебе причинила. Мне очень жаль, что так вышло. Но, думаю, пришло время нам с тобой по-хорошему проститься друг с другом. Не будем лезть из кожи вон, чтобы помириться. Для нас обеих будет лучше мирно разойтись в разные стороны.
Детская обида исчезла с лица, и Хёнчжу по-взрослому, хоть и слегка хмурясь, взглянула в глаза Юмин. Теперь они были похожи на две по-настоящему зрелые личности, которые устали тянуть многолетние отношения, пропитанные ядом обид.
– Когда выстраиваешь общение, не думаешь о том, как потом его завершать. Но теперь я понимаю, что стоит заранее задумываться об этом. Размышлять о том, сможете ли вы в случае чего расстаться по-хорошему.
– Разве можно вообще расстаться по-хорошему? Конец отношений не бывает красивым. Нам уже не забыть того, что наговорили друг другу. Вспомним и в ужасе содрогнемся, – возмутилась Хёнчжу.
– И все же лучшее, что мы сейчас можем сделать, – это распрощаться. Согласна?
– Да. Лучшего времени для расставания, наверное, не придумаешь. Снова закрывать на все глаза, мириться и поддерживать эту недодружбу было бы совсем глупо.
– Поэтому я и хотела сказать… – Юмин изобразила подобие улыбки. – Спасибо тебе за все. И будь счастлива.
Хёнчжу закусила губу, и на ее глаза навернулись слезы. Но она не расплакалась. Тяжело дыша, она смотрела на Юмин.
В конце концов Хёнчжу тихо усмехнулась и ответила:
– Ты тоже.
Юмин и Хёнчжу направились к выезду из деревни. Густая, непроглядная ночь миновала, и сумерки постепенно отступали. Чэгён выехал с общественной парковки и остановил машину у обочины.
– Я отвезу до аэропорта.
– Ой, что вы, я могу и такси вызвать…
– Ну и сдерут втридорога по ночному тарифу. А у вас и так был нелегкий день…
– Ну да, вы правы. Спасибо. Правда, – отозвалась Хёнчжу.
Она радостно закинула сумку на заднее сиденье, и пока Юмин помогала загружать остальные ее вещи в багажник, Хёнчжу забралась назад, порылась и что-то достала из сумки. Дверца багажника громко захлопнулась. Юмин подошла попрощаться и увидела, что Хёнчжу опускает стекло. В руки Юмин полетела книжка.
– А это сама читай.
В ладони упал роман «Полнолуние», который она днем купила для подруги. Юмин сощурилась и насупленно взглянула на Хёнчжу. После чего вытащила полученную в подарок «Деревню, о которой ты забыл», протянула ее через окно машины и резко добавила:
– Хотела сказать тебе то же самое!
И обе рассмеялись.
– Я же говорила, что не представляю, как можно расстаться по-хорошему, – напомнила Хёнчжу.
– Да, говорила.
– Но кажется, у нас получилось.
– Видишь, я оказалась права. А ты нет.
– Уф, сразу ясно, что нам не по пути.
Словно спасаясь от мучительного разговора, Хёнчжу подняла стекло. Они обе решили не утруждать себя долгими проводами и не махать друг другу рукой, как это непременно сделали бы друзья. Они уже все высказали друг другу под тем фонарем, и больше их рядом ничего не держало. Это было прощание без лишних реверансов.
Машина Чэгёна с Хёнчжу на заднем сиденье уносилась прочь в бесконечный тоннель. Юмин провожала их взглядом, пока машина окончательно не скрылась в темноте. Чувство облегчения понемногу заполняло ее сердце.
«Да уж, теперь у меня целых ноль друзей».
Однако это не показалось ей странным и неправильным.
«Если подумать, хороших нолей тоже много! Например, экодвижение „Ноль отходов“ или напитки с пометкой „Ноль калорий“. Чем „ноль друзей“ хуже? Не велика беда! И без друзей можно прожить. А станет совсем одиноко, как сумасшедшая пристану к первому попавшемуся с разговорами!»
Юмин вернулась домой, бухнулась на кровать и отключилась, едва ее голова коснулась подушки. На следующий день проснулась поздно, во второй половине дня. Живот сводило от голода, и она наскоро поужинала рисом с простыми панчханами[7], которые отыскались дома. На углу обеденного стола лежала книга, которую Хёнчжу вернула ей.
Проделав дырку среди прочих книг, стоящих на книжной полке, Юмин с тяжелым вздохом попыталась всунуть туда «Полнолуние», но тут ее озарила неожиданная мысль: «Стоп, у меня же есть друг!»
Юмин переоделась и вышла из 201-й квартиры. Почти вприпрыжку она миновала перекресток и спустилась по склону, ведущему к торговым рядам.
Едва она зашла в книжный «Читаем взахлеб», ее друг, выглянув из подсобки, радостно поприветствовал ее:
– Юмин, это вы?! Сегодня пришли пораньше?
– Да, директор!
– Наверное, не выспались. Как ваше самочувствие? Проводили подругу?
– Конечно! Подремала дома и побежала сюда. Едва открыла глаза, тут же захотела увидеть вас! Вчера, когда я тут уснула, мне приснился сон. И, честно говоря, вы сыграли в нем очень важную роль.
– Да вы что? Сон обо мне – это интересно. И что же приснилось?
– Представляете, во сне вы отправили меня в междумирье. Междумирье – это такое пространство…
Юмин подошла к бару, взяла фартук и начала готовиться к открытию магазина. Все это время они болтали с Чжонхёном. Их беседа текла плавно и непринужденно. Юмин смеялась и выглядела абсолютно счастливой. Как много всего ей хотелось осуществить!
– Подождите, я не понял. Дак что там с пространством между сном и явью? – допытывался Чэгён, когда выслушал всю историю.
– Ну как вам сказать… – ответил Чжонхён, неторопливо глотнув чай.
Кённан с чайником в руках сочувственно цокнула языком.
– Ты действительно не понимаешь?
– Ну, кто знает? Я же стал хранителем, обретя волшебную бусину? Может, и у Чжонхёна есть скрытые способности.
– Чэгён, ну что за глупости ты говоришь? И вообще, почему вы обсуждаете это у меня в чайной? Нельзя было пойти в другое место? У меня дел невпроворот!
– Знаем мы ваши дела. После того как у парня из 101-й все наладилось, у вас нет других забот. Забыли, кто вас поймал, когда вы чуть не сбежали от него? Страшно подумать, чем бы все закончилось, если бы я не вмешался.
Кённан громко опустила чайник на стол, так что тот зазвенел, и с возгласом «Подумаешь!» исчезла.
Чжонхён громко расхохотался и поставил рядом с чайником полупустую кружку.
– Помните, я сказал вам, что ищу возможности в каждом мгновении? – Чжонхён обнял ладонями еще теплую кружку и продолжил: – Когда я понял, что Юмин вот-вот провалится в сон, то испробовал одну технику, о которой часто думал в последнее время. Я применил нечто вроде внушения. Также использовал пару приемов, чтобы погрузить ее в осознанный сон. Мм, слышали о гипнозе, с помощью которого можно увидеть прошлые жизни? Что-то вроде этого. Проще говоря, засыпающего человека погружают глубоко в подсознание и вытягивают из него честные ответы на вопросы.
– Ну вы даете! Скрывали от нас, что владеете гипнозом? – возмутился Чэгён, и Чжонхён скромно улыбнулся, продолжая крутить в руках кружку с чаем.
– На самом деле это не совсем гипноз… Ха-ха, я и сам лишь в теории знал, как это происходит. Никакой лицензии на такие практики у меня нет. Так, нелегальная самодеятельность. В этот раз просто повезло. У нас с Юмин удивительная совместимость.
– Но говорят же, что многократные «случайности» – уже закономерность и определенное мастерство. Доброта, умение слушать и капелька стратегии? Что-то мне сразу не верилось, что вы пользуетесь только этим.
– Но ведь это правда. Я ведь, в отличие от остальных, обычный человек. Такой же, как любой другой гость нашей деревни.
Именно поэтому Чэгён считал Чжонхёна самым необычным из всех удивительных существ, живущих в деревне Мокхва. Однажды он так же приехал в деревню исцелять сердечные раны, но, когда справился со своими проблемами, настойчиво пожелал остаться и помогать другим. Среди ведьм, инопланетян, роботов с развитым искусственным интеллектом, имуги, вампиров и русалок этот обычный человек играл свою, очень важную роль. И Чэгён с любопытством наблюдал за ним.
– Скажите честно. Вы так долго здесь живете, что у вас, как у других, появились суперспособности? Или прилетели к нам из будущего на машине времени и знаете что-то, чего не знаем мы? А может, в вас вселился чей-то дух или что-то подобное?
– И это говорит человек с волшебной бусиной во рту? – сделав еще один глоток чая, рассмеялся Чжонхён, переведя все в шутку.
– Не умею я менять чужие воспоминания. Я ведь не колдун какой-нибудь, как Кённан. Доброта, умение слушать и небольшой хитрый план – это все, чем я вооружен. Потому произошедшее можно назвать настоящим чудом.
Чжонхён поставил кружку на стол, и его добрые кофейного оттенка глаза засияли.
– Юмин всего лишь внимательно слушала мой голос и, благодаря этому, увидела сон, который был ей так необходим. Так что ее решение разорвать дружбу с Хёнчжу и все слова, которые она, набравшись смелости, наконец высказала подруге, – целиком ее заслуга. Мой вклад совсем незначителен. Разве не здорово? Юмин спасла себя сама!
Чжонхён был по-настоящему восхищен. Чэгён даже испугался за него. После того как ему удалось хоть немного помочь Кённан решить проблему с юношей из 101-й, Чэгёну захотелось и дальше помогать жителям деревни. Ему надоело сидеть сложа руки и ждать, когда кто-то оставит свое заветное желание.
Однако откровенно вмешиваться в дела целителей души и их клиентов он не мог. Поэтому решил поучиться разным трюкам общения у Чжонхёна – такого же простого человека, как и он. Но выходит, у него получилось излечить чье-то сердце даже без магии или особых способностей. А Чэгён? Обладающий волшебной бусиной, он понятия не имел, с какой стороны подойти к сердцу человека.
– Уф-ф…
Сунув руки в карманы спортивных штанов, Чэгён прилег на диванные подушки и запрокинул голову. Не понимая, что делать, он пошевелил языком бусину во рту и прикрыл глаза.
– Не волнуйтесь, – посоветовал ему Чжонхён. – Вы уже знаете правильный ответ и прекрасно справляетесь со своей задачей. Не представляете, как я рад, что вы стали хранителем деревни.
Произнеся это, он повернулся к Кённан и не забыл похвалить ее за прекрасный чай, аромат которого его просто покорил. Издалека доносилось громкое стрекотание цикад. Яркое желтое солнце мерцало за окном, напоминая о том, что на дворе лето.