– Агнес, очень хорошо, – похвалил месье Лински, – продолжай в том же духе!

Агнес сидела на «коне» – бревне на четырёх ножках с двумя ручками-опорами – и улыбалась. Ей не хотелось зазнаваться, но месье Лински очень редко кого-то хвалил.

Девочка встала на «коне» на четвереньки, чтобы отработать следующий элемент, и поймала на себе недовольный взгляд Анны Сури.

Анна считалась лучшей ученицей по классу вольтижировки. Она тренировалась с четырёх лет и даже выступала на национальных соревнованиях. Но Агнес она не нравилась. Анна терпеть не могла, когда учитель хвалил других ребят. Можно подумать, она боялась, что кто-то окажется лучше неё. А ещё Анна всегда делала замечания, когда у кого-то не получался элемент. Агнес это ужасно бесило: ведь Анна просто ученица, а не преподаватель. У неё нет права судить других.

– На сегодня всё, – внезапно скомандовал месье Линси. – Встретимся с вами и лошадьми через 45 минут у манежа номер 3.

– Хорошо, месье Линси, – хором ответили все шестеро учеников.

Агнес убежала в раздевалку, чтобы перекусить. Она ужасно проголодалась. Доев батончик мюсли с яблоками и выпив большой стакан воды, она отправилась за амуницией для Чероки.

На конюшне Агнес столкнулась со своей одноклассницей Натали Дюваль. Девочка гладила рыжую морду Чероки через окошко денника.

Семья Натали жила неподалёку от Академии, поэтому девочка, как и ещё несколько учеников, обычно уходила после школы домой.

Натали иногда приносила Чероки яблоки и морковку, но Агнес ещё ни разу не удавалось с ней как следует поболтать, хотя они и учились вместе в шестом классе.

– Ты сейчас идёшь на класс вольтижировки? – спросила Натали.

– Ага, мы сегодня задержимся, – утвердительно кивнула Агнес.

– Тогда я вас оставляю. Пойду к Астре, она уже заждалась свой овёс. До завтра!

– До завтра!

Натали погладила на прощание Чероки и вышла из конюшни: её лошадь стояла снаружи.

Агнес вывела Чероки и привязала его к кольцу возле денника.

Она расчесала коня и положила ему на спину попону. Поверх неё надела гурту для вольтижировки – широкий ремень с ручками, который обхватывает лошадь на уровне холки. И наконец накинула уздечку. Агнес проверила, что она всё как следует подтянула, и вывела Чероки за поводья наружу. До начала урока оставалось ещё немного времени, и она решила позаниматься в одиночку.

Дворик за конюшнями был свободен, так что Агнес легко запрыгнула на спину Чероки и попробовала пару упражнений со сменой темпа и направления. Она пустила Чероки аллюром: сначала рысью, потом галопом, потом они просто прошлись назад и вперёд и наконец выполнили несколько кругов, квадратов и восьмёрок.

Агнес осталась довольна: Чероки идеально выполнял все её команды. Его движения были грациозны и размеренны, без резких скачков и ошибок. Закончив, Агнес привязала Чероки с помощью корды к забору дворика и начала повторять на спине лошади те же движения, что практиковала днём на спортивном снаряде.

Агнес встала и села на спине Чероки, сделала поворот в седле и зависла вниз головой сбоку от лошади. Чероки стоял совершенно неподвижно, игнорируя руки и ноги Агнес, которые пролетали над его головой. Напоследок Агнес встала в стойку на голове на спине лошади с опорой на ручки гурты.

Теперь пора было идти на урок. Агнес с трудом сдержала вздох разочарования: Чероки, обычно такой спокойный, когда за ним не наблюдают или когда он работает рядом с другими наездниками, начинал паниковать и хулиганить, едва появлялись зрители. Причём зрителями он, к сожалению, считал всех, кто не сидел верхом на лошади, в том числе учителей.

Агнес тренировалась с ним уже больше месяца, но Чероки никак не мог избавиться от этого страха.

– Нам пора. Обязательно покажи им сегодня, на что ты способен, ладно?

Чероки в ответ покачал головой, словно подтверждая, что сделает всё возможное. Но Агнес всё равно так волновалась, что даже живот начал ныть, когда она зашла с лошадью на манеж номер 3.