Жил-был на большом-большом, слегка потрескавши от времени дереве Листощек. Он был не самый блестящи, не самый резной, не глянцеви, как с аткрытки – а просто зелени-презелени. Зелени и ощень задумчиви. Каждое утро он просыпался с первыми лучами и, вздыхая, говорил себе:

– Ну вот. Еще адин день роста. А смысел ваще? Может, я ваще слущайна вылупился? Или из лишни почки?

Он не знал, ликалепни ли у него выходит быть Листощком. Никто не ставил оценок, не аплодировал воть так лапками. А соседни листощки щебетали без остановки ваще:

– Смотри из своих глазов, у меня капелька росы как брилиант блюстит!

– А ко мне сивоня села бабащка и ничиво не сказала!

– А я вчера видел дятла, он постущал мне по нервам!

Листощек только морщил свою мордов.

– А я… просто расту. Молща. Понили?

Он пытался придумать себе смысел:

– Может, я тут чисто для равновеси? Или как зелени-презелени запятая между важни листощками?

И вот аднажды небо нахмурилось, и на землю упала перви капелька дождя. Потом вторая. А потом их стало больше, чем у кого бы то ни было лапощек.

Листощек вздрогнул:

– Ну все, щаз меня смоет. Я сорвусь и улечу нафиг в лужу карьерни разочарованиев.

Но вдруг он почувствовал, как к ниму хто-то прижался. Маленьки-премаленьки жущок с пятнушками и кругли глазками укрылся под ним и прижимал лапки к пузику. Совсем мокри, но благодарни.

Листощек осторожни развернулся пошире – сколько мог – и стал ему навесом. Тепли-претепли. Зеленым. Без лишних слов.

– Сиди, малыш, – прошептал он. – Подержу каплещки, сколька смогу.

Жущок перестал дрожать. И, кажется, даже немнощка мурлыкал. Или это были крошки бутерброда – нихто не знает.

А потом Листощек заметил, как капли бегут по нему, потом к соседям, и вместе – прямо к корням. Маленьки ручейки, котори оживляют дерево.

– АААА, я помогаю, – понял он. – Мы все тут как одна зелени команда!

А когда на следующи день пришла жара, и солнце полыхнуло, как сковородка, Листощек снова оказался нужен. Он ловил солнещни лучики, прятал их в складощках, жонглировал тенями. Под ним отдыхали птищки, прятались улитощки, и даже адин павущк хвалил его за «уютни затенени с хороши вентиляциев».

С тех пор Листощек больше не думал, защем растет. Он просто жил. Ловил дождик, дарил тень, делился прохладой. И даже иногда слушал, как под ним хто-то мирно чавкает найдени крошкой.

Он не стал героем по новостям. Он не получил премию «Листощек года». Но аднажды соседка-березка сказала:

– Знаешь, с тобой под бощком как-то спокойни. Спасибов, щто ты растещ.

И Листощек растянулся, потянулся и сказал:

– А я, оказуится, как раз для етого.