Ну што, готовы слушать новеньки-преновеньки сказощку от Улитощки? Если не готовы – это ваще не важно, я сирамно равно начну расказувать. Хе-хе-хе. Сегодня у нас премудри сказощка с философски подтекстом и чехуей из рыбов.

Жил-был Улитощка. Ну то есть я. А пра каво еще сказощки сочинять? не про тебя же, што ти сидиш из глазов моргаищ, бестолощ такой, хтьпуй на тебе. А ти бы хотел, штоб про тебя сказощку сощинили? Напиши иди Арефьевой, она на заказ пишит из башки за денющки.

И вот однажды я сидел на складе никчемни, перещитывал солени крекеры. Вот так вот лапками делол раз, два, триииииии, читири. А ето, скажу вам очень трюдни, требует сосри… сосиска… сосре… вощим, када никто не чавкает под ухом, как ти! Сосредотощени, воть.

И вдрюг ко мне прибежала кошищка-гавешищка. Ето у ней характер проста такой, она не воняит, што ти сразу прищепащку на нос надел. И хорошо так, знаиш, прибежала, прямо в дверь. БаЩкой. БДЫЩЩЩЩЩЩЩЩ!

– Улитощка, ПАМАГИ! Я ничво не ушпеваю! – заорала она так, што мои уши попытались завернуться в трюбащки изнутрии бащки.

– А защем? – спросил я, не переставая перещитывать крекеры, всего-то в тридцать третий раз, хе-хе-хе.

– Смысле – защем?! Мне надо кушоц, спац, обои драц, делоть тыгыдык, арац, царапац диван, драть колтуны на жеппи, показувать хобу и смотрец сериальчик! А я ничво не успеваю! Вчера шмогла только восемь часов дрыхнуть по восемь раз, узясь!

Туть я посмотрел на кошищку-гавешищку вот так из глазов. Потом на солени крекеры. Потом опять на кошищку-гавешищку. Подумал немнощка у себя в башке. И сказал мудри-премудри:

– Я тебя чичас спасу. Ты просто не торопися!

– ШТО?! – заарала кошищка-гавешищка, кабута я пердложил ей стать япщурицей или даже шабакай.

– Тиха. Если не торопитца, псе само собой и успеетца. Понила ты?

Она почесала за ухом (блохасти штоли?) и говорит:

– А ну показуй, как ето бработает.

Меня два раза просиц нинада, хе-хе-хе. Я стал показувать.

Я сел еще медленнее, чем обыщни, перестал щитать крекеры (они и так никуда не денуца, я им делол гипнотизировани из глазов) и закрыл адин глаз, потом второй. И стал сидеть так доооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооолга-предоооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооолга.

Даже худеньки зелени мухов надоело вокруг меня бздыкать – скучни, нету экшона, хе-хе-хе.

Кошищка-гавешищка сидела-сидела, смотрела-смотрела, лапками трясла, чиховала вся. А потом вдруг говорит из рота:

– Улитощка! Спасиба. Я псе проанализирувала в своей бащке и понила, што мне не нада стока многа делоть! Мне нада тока кушоц и спац. И псе.

– Ну воть, – сказал я мудри-премудри. – Ты псе и успела.

А потом кошищка-гавещищка села на жеппи рядом со мной, и мы сидели вместе. Кажди на своей жеппи, хе-хе-хе. Минутов двадцать. А может, десять часов. Мы же не калькуляторы какие-та штоб щитать.

Такая вот философи. не нада торопитца и тощно все успеетца. Понили вы своей бащкой? Кивните, если понили. Пака!

(тут во все стороны нащинают лететь прекрасни блестящи чехуи из рыбов, целие фонтани ликалепни!!!!!! Заценити бесплатни спецэффекти, хе-хе-хе)