Две древние цивилизации, Египет и Месопотамия, возникли на берегах рек Ближнего Востока. Различия представлений о мире, характерных для этих цивилизаций, отражают несходный опыт природной среды, которая оказывала влияние почти на каждый аспект жизни людей, порождая порядок в Египте и нечто более прихотливое в Месопотамии.

Египет

Главные географические объекты Египта – пустыня и река Нил. Сельское хозяйство невозможно в пустыне без какой-либо формы ирригации. Долина Нила формирует плодородный меридиональный разрез, пересекающий бурые песчаные пустыни. Ежегодные разливы Нила с удивительным постоянством снабжают водоемы долины не только водой, но и богатым илом. Еще один факт, имеющий огромное значение для египтянина, – солнце, сияющее в безоблачном небе. Он ненавидит темноту и холод. Древняя молитва воспевала победу солнца над облаками и бурей307. Облака могут принести дождь, но Египет не зависит от дождей. Облака затмевают солнце, а зимой вызывают ощутимое понижение температуры. Когда встает солнце, воздух становится чистым и сухим, и температура резко повышается. Когда солнце скрыто облаками, а тем более когда оно совершает свое ежедневное погружение за горизонт на западе, быстро становится холодно. Полураздетый египтянин ощущает холод, который, вместе с темнотой, является предвестником смерти. Другие аспекты природы не имеют по сравнению с солнцем и Нилом большого значения.

Экологические ценности древних египтян были воплощены в их языке. Неудивительно, что их любимым цветом был зеленый, отождествлявшийся с благословением, в то время как красновато-коричневый ассоциировался с песчаными дюнами и чужими странами. Это слово также переводилось как «презренный»308. Иероглиф, обозначающий Египет309 , напоминал плоский участок плодородной черной почвы, в то время как иероглиф, означавший «пустыню», «высокогорье» и «чужую страну» , состоял из трех гребней. Сохранившиеся письмена свидетельствуют, что древним египтянами не особенно нравились чужие ландшафты, расположенные за пределами их собственной плодородной долины. Они были слишком гористые, заливались непредсказуемыми потоками, там росло слишком много деревьев, а небо было «темным днем». Египтяне отличали дождевую воду, известную им как «небесный Нил», от настоящего Нила, вытекавшего из нижнего мира. Дождь был предназначен для чужеземцев и зверей, населявших горные местности, в то время как Нил служил народу Египта. На дождь нельзя было положиться, а Нил заслуживал доверия310.

Течение Нила оказало сильное влияние на чувство направления египтян. Египетское слово «идти на север» означало также «идти вниз по течению», а слово «идти на юг» – «идти вверх по течению», то есть против течения. Если бы египтянин посетил Евфрат, то он описал бы его течение при помощи такой сложной конструкции, как «эта перевернутая вода, которая течет вниз по течению, двигаясь вверх по течению». В то время, когда формировался египетский язык, южное направление было наиболее важным для тех, кто жил на его берегах. Египтяне обращались к югу, который был источником разливающихся вод и жизни как таковой. Слово, обозначающее юг, означало «лицо», а обычное слово, обозначающее север, возможно, было родственно слову, обозначающему «затылок». Если встать лицом к югу, восток отождествлялся с левой, а запад – с правой стороной311.

Основное содержание религиозной истории Египта можно описать как соперничество между двумя великими явлениями природы – Солнцем и Нилом312. В начале исторического периода, после завоевания Нижним Египтом Верхнего, солнце бросило вызов верховенству Нила. В Нижнем Египте многочисленные протоки дельты Нила разветвлялись подобно пластинам веера. Река больше не формировала единого элемента ландшафта и не могла служить ориентиром, указывающим направление. Глазу не за что уцепиться на широкой и плоской поверхности дельты. Преобладающей чертой ландшафта в такой среде становится ежедневный путь солнца по небосводу. Неудивительно, что древнее население этих мест должно было ориентироваться по солнцу и развивало солнечную теологию. Нижнеегипетская теология солнца наложилась на теологию Нила, характерную для Верхнего Египта. Ось «восток – запад» была продолжена осью «север – юг». Возникла необходимость внести коррективы в мифологию. В мировоззрении Верхнего Египта, где доминировал Нил, область околополярных звезд, никогда не опускавшаяся за горизонт, была страной, куда устремлялись усопшие. С распространением нижнеегипетской солнечной мифологии вход в подземный мир переместился на запад, к месту, где ежедневно умирало само солнце.

Ландшафт Египта расположен симметрично относительно реки Нил. По обе стороны от реки простираются плодородные поля. Западный берег уравновешивается восточным берегом, западная горная цепь – восточной. За ними простираются пустыни, похожие друг на друга своей безотрадностью. Могла ли природная симметрия повлиять на развитие египетских представлений о космосе? Выдающейся чертой нильской цивилизации является великолепная простота выражения идеала гармонического равновесия, характерная для древнеегипетских космологии, искусства и архитектуры. Географическая симметрия востока и запада усиливается вертикальной симметрией. В центре космоса находится земля (Геб), которая имеет форму долины Нила – блюда со сморщенным ободом. Земля плавает на первозданных водах (Нун), из которых впервые вышла жизнь. Над землей находится перевернутая небесная чаша, богиня неба (Нут), а под ней – противонебо (Наунет), опоясывающее подземный мир313.

Верования, связанные с космосом, находят выражение в монументальной архитектуре Египта. Рассмотрим пирамиду. Она состоит из четырех равных равнобедренных треугольников, сходящихся в одной точке. Основание – правильный квадрат, ориентированный точно по сторонам света. Великая пирамида Хеопса отклоняется от истинного севера не более чем на три минуты шесть секунд314. Точность ориентации подчеркивает взаимосвязь между пирамидой и космосом. Квадратное основание и равнобедренные треугольники подчеркивают стремление к симметрии, которое проявляется и в других выразительных пространствах египетской жизни. Треугольник, направленный вверх, прежде всего ассоциируется со вспыхнувшим пламенем. Вероятно также, что это символ мужского плодородия и противоположность другому символу – направленному вниз треугольнику, который часто встречается на египетских и месопотамских статуэтках богинь земли IV тысячелетия до н. э.

Пирамида была частью большого архитектурного комплекса, целью которого было создание подходящей обстановки для проведения важного ритуала – трансформации усопшего фараона из земного, бренного существа в вечное божество. Солнце, двигавшееся с востока на запад, проходило ежедневный цикл рождения, жизни и смерти. Этапы финального обожествления фараона предполагали точно такое же движение на запад из долины земной жизни к пустынному плато. В храме, располагавшемся в долине, на границе, где заканчивалась зона распространения растений, тело умершего очистили и мумифицировали. Далее погребальная дорога, поднимавшаяся примерно на сотню футов (30 м), вела от храма долины в погребальный храм на восточной стороне пирамиды. Атмосфера в тускло освещенном храме была таинственной, а длинный вестибюль погребальной дороги – темным. Из него мумию фараона перенесли в большой залитый солнцем двор, а затем в храм пирамиды, где фараон был ритуально превращен в бога. Заключительным этапом было опускание саркофага в глубину пирамиды через северный вход. Покатый портал северного входа, обращенный к небу, глядел прямо на Полярную звезду. Область Полярной звезды, так же как и область заката на западе, считались страной усопших. Обе эти идеи нашли в пирамиде свое выражение. Пирамида была гробницей, но в то же время символизировала первобытный холм, восходящее пламя и солнце – вечную жизнь315.

Египетский фараон был богом, а его правление – божественным. Никто другой не притязал на его авторитет. Египетская религия способствовала высокой централизации, воплощавшейся в личности фараона. Египет был единым и неделимым. Он почти не знал гражданских войн, и еще более редкими были вооруженные вторжения чужеземцев. Поэтому большинство городов не имело стен, а также значительного социального и политического значения. Единственным по-настоящему влиятельным городом была столица, резиденция фараона, но даже столица была полностью подчинена фараону и переезжала с места на место в соответствии с меняющимся вкусом каждой новой династии. Столица могла обладать богатством и великолепием, но не могла похвастаться ни гражданским духом, ни городскими функциями. До сих пор мало что известно о столицах Египта, за исключением Ахетатона (Тель-эль-Амарна) – города без стен, раскинувшегося примерно на пять миль (8 км) на восточном берегу Нила. В Ахетатоне не было внутреннего города и священных теменосов316. Храмы, царские дворцы и государственные учреждения были расставлены почти случайным образом. Хаотичный внешний вид этого города противоречит стремлению к симметрии и равновесию, которые с такой пунктуальностью выражались в пирамидах и других аспектах египетского мировоззрения317. Египетские поселения, в отличие от ряда других древних центров цивилизации, не были уподоблены космосу. Однако, если обращаться к другим масштабам, и сам Египет, и его ритуальные сооружения соответствовали космической парадигме.

Месопотамия

Природные условия Египта и Месопотамии похожи тем, что в обоих регионах существует дефицит осадков, а сельское хозяйство зависит от воды, поступающей из протекающих по ним больших непересыхающих рек. Но есть и важные различия. Климат Египта действительно засушлив, в то время как климат Месопотамии менее суров с точки зрения земледельца. В нижней (южной) части Месопотамской равнины выпадает в среднем от четырех до восьми дюймов (101–203 мм) осадков в год, а в верхней части достаточно осадков для ведения сельского хозяйства без орошения. Предсказуемость Нила является особым благословением для Египта. Тигр и Евфрат имеют гораздо менее предсказуемый режим. Максимальный разлив этих рек обычно приходится на весну, когда тают снега и выпадают дожди. Однако количество осадков в верховьях рек бывает очень разным. Бывало, что в верховьях Тигра за одну неделю выпадало до десяти дюймов (254 мм) осадков. Когда к дождевой воде добавляется таяние снегов, это приводит к катастрофическим наводнениям. Обширные разливы, которые не сходили месяцами, часто покрывали равнины Месопотамии. Ландшафт Египта имеет четкие границы и симметричен по отношению к течению Нила. В отличие от него ландшафт Месопотамии не отличается выраженностью границ: пески, аллювиальные равнины, тростниковые болота и озера слиты воедино. Русла рек не отделены от окружающих их заливных земель. В отличие от Нила они не могут указывать направления.

К концу III тысячелетия до н. э. жители Месопотамии создали городскую цивилизацию и выработали самобытное мировоззрение, отражавшее определенные особенности окружающей их среды. В одном из мифов о происхождении мира его начало изображалось как водный хаос, состоявший из трех элементов: пресных вод (Апсу), моря (Тиамат) и тумана (Мумму). Брак Апсу и Тиамат породил двух богов, олицетворявших ил. Миф, по-видимому, отражает легко наблюдаемое явление природы – впадение пресных вод в море, при котором происходит отложение ила и формируется суша. Возникший космос состоял из земли, представлявшейся в виде плоского диска. Над ним простиралось обширное полое пространство, замкнутое твердой поверхностью в форме купола. Между небом и землей располагался лиль – воздух, дыхание и дух, движение которого отделяло небо от земли. Со всех сторон, как сверху, так и снизу, небо-землю (ан-ки) окружало бескрайнее море318.

Вселенной управлял пантеон, насчитывавший сотни богов. Они сильно различались по значению и функциям. Четырьмя главнейшими божествами были бог неба (Ан), бог воздуха (Энлиль), бог воды (Энки) и великая богиня-мать (Нинхурсаг). Они обычно возглавляли список богов и часто изображались действующими совместно319. В отличие от египтян жители Месопотамии не принимали космический порядок как данность. Совет богов должен был постоянно поддерживать его, управлять им как государством. В отличие от египетской природа Месопотамии была неуправляема:

Какое-то время Ан, бог неба, был верховным богом, однако к 2500 году до н. э. место лидера, по-видимому, занял Энлиль. Ан символизировал величие, власть и могущество необъятного небесного свода, но это была пассивная сила. Энлиль как воздух – беспокойная стихия, помещенная между небом и землей, – воплощал активную силу. Он был исполнителем воли богов. Он воспринимался как наиболее благожелательное божество, отвечавшее за планирование и воплощение наиболее продуктивных черт космоса. К сожалению, в обязанности Энлиля входило также и исполнение наказаний, так что, оставаясь персонажем, по-отечески заботившимся о благополучии народа, он мог становиться жестоким и непредсказуемым, словно буря.

Энки воплощал мудрость. Это был бог творческих, порождающих жизнь пресных вод – колодцев, источников и рек. В то время как Энлиль занимался более крупными проектами и разрабатывал общий план, Энки использовал свои навыки для разработки и исполнения практических деталей. Богиня Нинхурсаг ко II тысячелетию до н. э. стала довольно туманной фигурой. Возможно, когда-то она звалась Ки, Мать-земля, и, вероятно, была супругой бога неба Ан. Она считалась матерью всего живого.

Хотя в космологических представлениях Месопотамии выражались определенные аспекты ее природной среды, на них также оказывали влияние социоэкономические и политические условия этого периода. Существует соблазн считать космические представления простой идеологической проекцией реально существующей земной политической системы. Согласно такой точке зрения, одна модель предшествовала другой и была, так сказать, ее причиной. Для того чтобы так думать, нет достаточных оснований. Представляется более вероятным, что политическая система Месопотамии развивалась одновременно, параллельно с космологическими представлениями.

В отличие от Египта цивилизация Месопотамии была по преимуществу городской. К III тысячелетию до н. э. Нижняя Месопотамия (Шумер) состояла примерно из дюжины городов-государств, каждый из которых находился в руках свободных граждан и правителя, обладавшего не намного большей, чем они, властью. Поскольку ни в природе, ни среди божеств в этот ранний период не существовало тотального господства, города-государства тоже не имели единовластных правителей. Однако, по мере того как между государствами росли соперничество и вражда, а с востока и запада им все больше угрожали наступающие варвары, лидерство стало насущной потребностью и возник институт «больших людей», или царей, наделенных значительной властью.

В архитектурном плане наиболее заметной достопримечательностью города-крепости был храм, расположенный на террасе внутри священного комплекса (теменоса). Его доминирующее положение хорошо соотносилось с теологическим представлением о том, что город принадлежит его верховному божеству. В начале IV тысячелетия до н. э. люди еще имели к храму свободный доступ. Позже главный храм был помещен на террасу, а храмовый комплекс окружен стеной. Расстояние между богом и людьми постоянно увеличивалось. Терраса становилась все выше и выше, пока приблизительно в 2000 году до н. э. храм не принял форму ступенчатой пирамиды, или зиккурата – здания, которое оказалось самым заметным вкладом Месопотамии в архитектуру. Выдающееся положение храма и зиккурата в сочетании с представлением о том, что город находился под властью бога, позволяет предположить, что государство было теократическим. Однако, как уже было отмечено, такого рода правила не обязательно соблюдаются. Городские храмы (их обычно было несколько) владели лишь малой частью земли города-государства. Остальная земля принадлежала знати и общинникам. Более того, жрецы и храмовые служители обладали лишь незначительной светской властью321.

Архитектурная индивидуальность месопотамского города отражала его космические представления в большей степени, чем политическая экономия. Зиккураты не могли сравниться по монументальности с великими египетскими пирамидами, но тем не менее заметно выделялись на равнинном ландшафте. Зиккурат бога луны Нанны в Уре (2250–2100 гг. до н. э.) представлял собой единый массив кирпичной кладки, возвышавшийся в виде трех неравных по высоте ступеней, на высоту около семидесяти футов (21 м). Сегодня с его вершины можно разглядеть возвышающиеся над безотрадной пустыней зиккураты Эриду и эль-Убейд322.

Ступенчатая башня воплощала в себе многие аспекты месопотамского мышления. Среди различных ее названий были «Дом горы», «Гора гроз» и «Связь земли и неба». В качестве горы зиккурат символизировал центр мира. Это был земной трон богов, лестница на небеса, монументальный жертвенный алтарь. Непосредственной причиной строительства могло быть стихийное бедствие, такое как засуха, или благодарность за великую благодать, такую как изобильный разлив Тигра. Говорили, что люди с энтузиазмом откликались на это строительство, подобно знати и крестьянам иной религиозной эпохи, щедро жертвовавшей на строительство соборов. Таким образом, зиккурат играл в жизни Месопотамии роль, радикально отличавшуюся от роли пирамиды в Египте. Зиккурат располагался в центре города, пирамида – на пустынном плато в стране мертвых.