Как ни странно, в «Александрии» всё и правда обошлось в прямом и переносном смысле малой кровью.

Слухи действительно ползли и удивительным образом соответствовали действительности, как будто кто-то намеренно поделился с не уважаемым Обществом подробностями случившегося, да ещё и пустил в ход все доступное ему красноречие. Эрика точно знала, что это не была ни она сама, ни кто-то из Мердоков, но развивать эту мысль не желала.

Тем не менее собравшимся и справедливо интересующимся пришлось говорить правду, и правда эта здорово сбила спесь и боевой настрой с тех, у кого он ещё был.

Они боялись и злились, пытались побороть сковавшую умы и тела оторопь, и, наблюдая за ними, она вяло размышляла о том, что это может быть полезно. В таком состоянии можно согласиться на многое, в том числе и на то, чтобы вспомнить, кто они есть по сути своей.

После, когда все разошлись, она ещё долго сидела за барной стойкой, цедила разбавленный и пригодный для употребления вампиром виски. Всё время простоявшая за стойкой Джина расположилась рядом, и, в отличие от нее, допивала уже второй стакан.

— Как? Блядь! Просто… Как?

Эрика хмыкнула, давая понять, что и сама не отказался бы получить ответ на этот вопрос.

— Останешься?

— Не знаю… Разве что ты прибавишь мне зарплату. Теперь ведь ты будешь моим боссом?

— В три раза тебя устроит? — Эрика улыбнулась чуть приятнее, но разглядывать содержимое своего стакана не перестала.

— Ух ты… Вау! — Джина рассмеялась в ответ коротко и непривычно низко. — Я-то думала, Зейна с его предложением стабильной выходной неделей раз в месяц никто не переплюнет. Тебе почти удалось.

Дерево стойки красиво просвечивалось через толстое стекло и янтарный виски, и Эрика пару минут рассматривала его в тишине.

— Будет непросто в первое время.

— Да, знаю. Мы уже проходили это один раз. Когда Дэнни стоял за стойкой, всё было по-другому, — услышав имя, при звуке которого начинала свирепеть, Эрика вскинула голову как раз для того, чтобы увидеть, как она ставит локоть на стойку и поправляет волосы. — Он не то чтобы вел себя как-то по-особенному, но ладил со всеми. Не знаю, Зейн его научил или сам где-то нахватался… Он делал такие забавные аквамариновые коктейли с еловыми шишками. Мы здорово подняли клиентуру благодаря им. Многие приходили попробовать. И по нему многие скучали. Правда, теперь эти же ребята говорят о нём черт знает что… Мерзкие вещи.

— И что же?

Она предпочла скрыть выражение лица за поднесенным к губам стаканом, но Джина все равно поняла, развернулась к ней всем корпусом.

— Правда?

— Да, — лгать ей Эрика не видела смысла. — Если болтают то, о чем я думаю, да.

Джина снова замолчала надолго, трижды повернула стакан вокруг собственной оси, прежде чем заговорить.

— Ну надо же. Жаль. Надеюсь, Зейну не пришлось… Для него это было бы тяжело.

— Они были очень близки? — Эрика сделала большой глоток, признавая поражение.

Безусловно, эта информация могла быть полезна, но в куда большей степени ей было просто любопытно.

— Не знаю, — Джина снова посмотрела на нее, и в её взгляде читалось нечто, что она озвучить не решалась. — Они, можно сказать, дружили. Проводили вместе много времени, в том числе и вне бара. Зейн заботился о нём. Помогал, чему-то учил, но при этом прислушивался к нему. Он обо всех нас знал… знает больше, чем владельцу заведения нужно знать об официантах, но Дэна он выделял. Когда тот стал задумываться о том, чем хотел бы заняться, помимо бара, онподарил ему трёхмесячный курс для начинающих тату-мастеров. Это выглядело так, будто дело… к чему-то шло. К какой-то развязке. Не знаю, что было на самом деле. Сложно объяснить.

— Трёхмесячный курс… — Эрика встряхнула виски в стакане, но пить, осмысливая услышанное, не стала.

— Ты знаешь, всё это… — Джина снова нарушила молчание первой, подняла глаза, давая понять, что имеет в виду «Александрию». — Это ведь дом. Даже в большей мере, чем та классная квартира, которую я могу позволить себе снимать. Больше, чем девочка с социального дна могла бы мечтать. Я не думаю, что кто-то захочет уйти. А даже если так, я быстро подыщу замену.

Она бледно улыбнулась, явно пытаясь подбодрить, и Эрика не нашла, что возразить на это.