Эрика растворилась в ночи так, будто ее и не было, и ещё пару минут Зейн стоял, мрачно разглядывая кирпичную кладку стены.

Если бы он мог дышать, сейчас было бы самое время осознать, что во время этого разговора задерживал дыхание.

Словно отмерев, он развернулся, окинул взглядом переулок, в котором делалось уже откровенно тесно, и скользнул на людную улицу — подальше от расшатывающего разум запаха дурной крови, поближе к собственным мыслям, которые только предстояло собрать во что-то относительно целое.

Несколько десятилетий не принесших ни намёка на результат поисков обернулись встречей, которой он меньше всего ждал.

Которой он так… хотел? Жаждал?

Анализировать собственные чувства сразу вслед было делом неблагодарным и не слишком плодотворным. Сначала следовало решить насущное, и первым делом он написал сообщение, уточнил, может ли приехать.

Необходимости в этом не было, но он всё равно делал это из соображений исковерканных приличий.

Не дожидаясь ответа, Зейн решил мысли и об этом отложить на потом, набирая номер Айзека.

Тот определённо ждал его звонка, хотя и поднял трубку только после четвёртого гудка.

— Ну как? Успел взять мерзавца за задницу, Смотрящий?

Даже по телефону от него, казалось, ощущался аромат потертой кожи, краски для волос и поразительно несоответствующего всем внешним атрибутам отличного парфюма.

Зейн коротко хмыкнул про себя, убедившись, что с собственным восприятием всё, как и ожидалось, в порядке. Проблема в самом деле была в чертовой Фред… Эрике.

— Разумеется, нет. Нашлось кому позвонить копам.

— И Смотрящий не стал с этим связываться?

Айзек выразительно присвистнул в ответ и не стал продолжать.

— Не зарывайся, — ответное предупреждение было чисто номинальным, и они оба об этом знали.

Айзек с его высокими сапогами, кожаными куртками и выкрашенными то в чёрный, то в зелёный, то в синий цвет прядями был официальным лидером местных панков, анархистов и ищущих себя. Он частенько брал под своё крыло новообращённых и откровенно бесперспективных, иногда даже воспитывал из них нечто стоящее. В свои без малого двести лет он умудрился фактически создать государство в государстве, и не стеснялся говорить о том, что не прочь был бы принять на себя обязанности Смотрящего в случае, если Мастер Зейн наконец устанет от этой ответственности.

Тем не менее, бросить вызов он не пытался, — то ли больше трепался, чем хотел, то ли слишком трезво оценивать очевидный исход, — и Зейн, от ответственности всё никак не устававший, прощал ему многое, включая то, что было непозволительно другим.

— Скажи мне лучше вот что: тебе или твоим ребятам попадался за последние недели в городе кто-то новый?

Последовала пауза, в течение которой Айзек очевидно соображал.

— Да, была одна. Моим парням она не понравилась, — судя по короткой усмешке, сопроводившей прозвучавший наконец ответ, возникшая неприязнь кончилась как минимум, безобразным панковским наездом, как максимум не менее безобразной склокой. — Такая, знаешь, выебистая типа тебя, с легким немецким акцентом. Старше меня лет на сто.

— Но восемьдесят, — Зейн поправил машинально, мысленно отметив, что акцент тоже был чем-то новеньким.

— Да похрен, — Айзек перебил ожидаемо резко. — Когда я попытался выяснить, с хуя ли некая залетная сучка ломает руки моим мальчикам, она сказала, что приехала ненадолго по делам и является твоей личной гостьей. Это неправда?

Вопрос он задал уже совсем другим тоном, вкрадчивым, обманчиво спокойным и откровенно обещающим резню в случае, если выяснится, что гостей Смотрящий не принимает.

Зейн поднял взгляд к подсвеченному неоновыми вывесками небу и поймал себя на кривой пространной улыбке.

— Все так. Мне жаль, что твои мальчики пострадали, следовало сказать мне сразу. Надеюсь, она принесла тебе извинения?

Айзек хмыкнул так, будто едва сдерживался от того чтобы засмеяться в голос.

— Да, представь себе. Так что я счел инцидент исчерпанным, но в следующий раз непременно пожалуюсь Смотрящему.

Зейн только хмыкнул ему в тон, сворачивая тему и прекрасно зная, что этого не будет.

С самонадеянностью любого едва ступившего порог зрелости в полтора столетия вампира Айзек предпочитал решать свои проблемы сам.

С учетом его стремления держаться особняком и откровенно паршивого характера, пребывая в статусе Смотрящего, Зейн считал себя обязанным от потенциальных проблем избавлять его по возможности загодя, чтобы не быть вынужденным разгребать собственные.

— Спасибо. Отличная работа.

Вместо ответа Айзек снова хмыкнул, очевидно сдержавшись от того чтобы послать его куда подальше, и сбросил соединение.

Практически одновременно с этим дисплей подсветился уведомлением об ответном сообщении, коротко оповещавшем о том, что его ждут. Как ни парадоксально, это стало пока что самым приятным событием за вечер.