Нередко дети по разным причинам оказываются разлучены с родителями. Это может быть болезнь ребенка или родителя и, как следствие, вынужденное нахождение в больнице. Или, возможно, отъезд родителя в длительную командировку, а иногда и отъезд ребенка, скажем, к бабушке на несколько месяцев. Одни ситуации вынужденные, других можно было бы избежать, если бы родители с большим вниманием отнеслись к возможным последствиям.

Одним из первых начал исследовать проблему разлуки с родителями и ее последствия австро-американский психоаналитик Рене Шпитц. В 40-х годах он наблюдал детей, которые остались без попечения родителей. Чаще всего это были дети, которых родители оставили в приютах. Р. Шпиц установил, что у детей, которые остались без объекта привязанности, возникал ряд проблем: они начинали отставать в развитии, становились апатичными, сонливыми, у них медленнее развивались речь, появлялись пассивность, нежелание контактировать с окружающими, навязчивые движения. Таким образом, наблюдения за детьми показали, что переживание разлуки с родителями оказывает неблагоприятное воздействие на ребенка, несмотря на то что физиологические потребности, такие как потребность в еде, тепле, жилище и др., у него удовлетворены. Получается, что удовлетворения только физиологических потребностей недостаточно для благополучия ребенка.

Несмотря на то что разлука оказывает неблагоприятное воздействие на ребенка, это влияние не является тотальным. Рене Шпиц выяснил, что если объект привязанности возвращался к ребенку на протяжении 3–5 месяцев после разлуки, то ребенок относительно быстро восстанавливался после травмы. Если же разлука длилась более 5 месяцев, то состояние ребенка ухудшалось, появлялись все новые и новые симптомы.

Старшая дочка в 2,5 года попала в больницу с воспалением легких. Родителей тогда к детям не пускали ни под каким предлогом. Я приезжала в больницу каждый день на беседу с врачом, и каждый раз мне говорили: «Ваша девочка очень тоскует». У меня разрывалось сердце, но попасть в отделение и встретиться с дочерью было невозможно. В итоге вместо месяца, как изначально планировалось, мою девочку выписали через неделю, как только перестали делать уколы. Когда я за ней пришла, ее вынесли на руках, так как моя девочка все эти дни практически ничего не ела и не спала, но мне об этом даже не сказали. Она обняла меня, и так мы доехали до дома. Три дня моя девочка только ела (очень много) и спала, когда не ела. Мы с мужем даже испугались такому поведению, но через три дня она набрала свой вес, и все стало как раньше.

Эта история, которую рассказала Галина, трогает до глубины души. Галина описывает время, когда родителям не разрешали находиться с детьми в больницах и, конечно, не было мобильных телефонов. Двухлетняя девочка так сильно переживала разлуку, что даже не могла удовлетворять свои базовые потребности в еде и сне. И лечащий врач, видя состояние ребенка, принял решение о выписке, как только это оказалось возможным, потому что вред, который наносила разлука психике ребенка, оказывался слишком большим.

На что нам важно обратить внимание сейчас? Если разлука неизбежна, то необходимо обеспечить возможность связи с ребенком. Это могут быть и посещения (если это возможно), и телефонные звонки. Иногда родители считают, что так как ребенок очень бурно реагирует на посещения и звонки, то для него будет лучше, если на время нахождения в больнице не навещать и не звонить ему. Конечно, ребенок плачет и не хочет расставаться с родителем, если его навестили. Безусловно, ребенок плачет и расстраивается после телефонного звонка. Это неприятная, но закономерная реакция. Однако в этом случае ребенок знает, что о нем не забыли, что его любят, что он нужен. А вот в случае, если связи с близкими нет, у малыша нет уверенности, что его не забыли, что его заберут домой. Поддерживать связь можно не только с помощью посещений и телефонных разговоров. Небольшая ежедневная передача из дома – большая подмога для малыша. Это может быть и еда, и какие-то игрушки, книжки, открытки, рисунки. Все, что так или иначе является проявлением внимания, будет для ребенка поддержкой. Необходимо постоянно говорить с ребенком о том, что нахождение в больнице – временно, что как только он будет здоров, он окажется дома и все будет по-старому.

Мы рассмотрели ситуацию, когда разлука неизбежна. Но бывают ситуации, когда родители, исходя из лучших побуждений, отправляют ребенка на несколько месяцев к бабушке, скажем, из северного региона в южный. Казалось бы, ребенку пойдет только на пользу, если он проведет несколько месяцев на море, но обычно вреда от таких поездок оказывается больше. Родителям стоит тщательно взвесить все «за» и «против», прежде чем решаться на такой шаг, особенно если речь идет о детях до трех-четырех лет.

Вернемся же к исследованиям Рене Шпица. Он назвал открытое им явление госпитализмом. Ученый обращал внимание на то, что госпитализм, как правило, – следствие тотальной разлуки с матерью, но может проявляться и в том случае, когда ребенок частично разлучен с матерью (например, находится на стационарном лечении или его водят в круглосуточный детский сад). Также госпитализм может проявляться в семьях, где матери не уделяют детям достаточно внимания или не любят их. Если за ребенком с раннего возраста ухаживает няня, то именно она становится объектом привязанности, а не родители. И тогда смена няни может привести к возникновению синдрома госпитализма.

Первое воспоминание. Я один, маленький, лежу в манеже. Кричу. Никто не подходит. Кричу долго. Манеж – обычная детская кровать с высокими решетчатыми бортами. Лежу на спине, мне больно и мокро. Стенки манежа завешены сплошным белым покрывалом. Никого. Перед глазами – белый потолок, если повернуть голову, можно долго смотреть на белое покрывало. Я ору и ору. Взрослые приходят по расписанию. Когда приходят – кричат на меня, кормят, меняют пеленки. Я люблю взрослых, они меня – нет. Пусть кричат, пусть перекладывают на неудобную кушетку. Мне все равно. Хочется, чтобы кто-нибудь пришел. Тогда можно увидеть другие манежи, стол, стулья и окно. Это все. Потом – кладут в манеж. Когда кладут, опять ору. На меня кричат. Они не хотят брать меня на руки, я не хочу в манеж. Сколько себя помню, всегда боялся, когда оставляли одного. Одного оставляли регулярно[1].

Режиссер Джеймс Робертсон снял несколько фильмов, которые наглядно иллюстрируют, каким образом разлука с близким человеком влияет на эмоциональное развитие детей. В 1952 г. был снят фильм «Лора», в котором демонстрируется госпитализация 2-летней девочки, длящаяся 8 дней. В фильме «Джон» 1969 г., рассказывается о мальчике Джоне, который на несколько дней был помещен в круглосуточное детское учреждение.

В этих фильмах наглядно подтверждаются идеи Дж. Боулби о стадиях, через которые проходит ребенок, разлученный с родителями. Сначала малыш протестует и переживает горе: он кричит, плачет, не хочет ни с кем общаться, отказывается разговаривать со взрослыми и детьми. На следующем этапе наступает отчаяние, ребенок испытывает печаль: он уходит в себя, преимущественно молчит, тихо сидит на стульчике и ни с кем не разговаривает, не играет. Этот период обычно беспокоит педагогов и родителей. Педагоги стараются уделить ребенку внимание, утешить, включить в детские игры. Далее наступает стадия отчужденности. Ребенок начинает откликаться на слова или действия педагогов, принимает помощь. Со стороны может показаться, что ребенок справился с горем и восстанавливается. Однако когда родители появляются, возникает новая проблема. Ребенок не хочет идти к матери, он не признает ее, отворачивается, вырывается из ее объятий. Малыш успел утратить доверие, и его привязанность к матери разрушена. К счастью, если разлука была не слишком долгой, то связь восстанавливается через несколько дней или недель.

Не все дети проходили описанные стадии в указанной выше последовательности. Кроме того, продолжительность каждой фазы отличалась у разных детей. Одни дети долго находились на стадии протеста, но быстро проходили через стадию отчаяния, другие, напротив, не задерживались на стадии протеста, но стадия отчаяния длилась у них долго.

Дети, которых слишком рано отдали в детское дошкольное учреждение (ясли или детский садик), проходят такие же стадии. Сначала они плачут, надеясь, что ситуация изменится и родители больше не будут водить их в детский сад. На следующем этапе они затихают, принимая неизбежность каждодневного расставания. И на третьем этапе переходят к отчужденности, которая проявляется в том, что дети не хотят идти домой вечером. Родители часто на этой стадии демонстрируют радость оттого, что ребенок прекрасно адаптировался в детском саду, настолько, что не хочет уходить вечером домой… Важно понимать, что когда речь идет не о тотальной разлуке, а о посещении ребенком яслей или детского сада, вред для него не является настолько существенным.

На что стоит обратить внимание родителям? Если есть возможность, лучше отказаться от посещения детского дошкольного учреждения до трех лет. Ясли – это суровая необходимость, если родители должны работать и других вариантов в семье нет. Разлука в случае посещения детского сада постепенно сглаживается. Но не потому, что ребенок привыкает. Дело в том, что ребенок растет, крепнет, развивается его мышление, у ребенка становится больше опыта. Полуторагодовалый малыш еще не в состоянии наверняка понять, что вечером его снова заберут домой. Для него каждая разлука – это как будто бы навсегда, и, соответственно, его страдания сильны. Однако по мере взросления малыш постепенно начинает осознавать конечность нахождения в детском саду. Если он твердо уверен, что его вечером заберут домой, то разлуку ему переносить проще. Поэтому очень важно проговаривать перед садиком последовательность событий (распорядок дня): «Ты позавтракаешь, потом будут занятия и прогулка, потом обед. После сна ты покушаешь, еще раз погуляешь, и я приду за тобой». Большое значение играет обстановка в детском учреждении. Если воспитатели доброжелательны, с теплом относятся к детям, то в этом случае для ребенка оказывается проще привыкнуть к новому месту.

Итак, разлука с родителями – суровое испытание для ребенка. Если это возможно, лучше избегать разлуки значимого взрослого с ребенком младенческого и раннего возраста, особенно если это касается помещения малыша в новую обстановку на продолжительное время (больница, приют).