Утром я проснулась от жужжания кофемолки. И почти сразу же раздался шум фена. Мама, как обычно, бегала по квартире, бросаясь от одного дела к другому.

– Саша, ты ешь овсянку? – услышала я мамин голос и резко села на кровати.

Точно! Сашка. Кресло-кровать было уже собрано, а постельное бельё Сашка сложила аккуратной стопочкой. Я кинула комком одеяло, умылась и пошла на кухню.

– Рита, вы с Дианой сегодня идёте в дендрарий? Возьмите Сашу с собой. – Ну вот, всё случилось именно так, как я и предсказывала! – Саша, тут близко, пешком дойдёте. А мне пора на работу. – Мама на ходу ела овсянку.

– Только второй глаз не забудь накрасить, – улыбнулась я.

Мама рассмеялась:

– Ну чего ты, такое было всего один раз!

Сашка удивлённо на нас глянула. Интересно, она уже помыла голову и сделала укладку или всегда просыпается с такой идеальной причёской?

– Каша, каша. – Мама поставила на стол две тарелки ароматной овсянки с ванилью. – Пока! Я на связи.

Мама скрылась в коридоре, и скоро хлопнула входная дверь. Я села за стол, а Сашка принялась хозяйничать на кухне. Насыпала порошок в кружку, подогрела кокосовое молоко и стала помешивать деревянным венчиком ярко-салатовую жидкость.

– Ты что с собой взяла матчу и венчик?

– Это тясэн.

– Матча – тясэн или венчик – тясэн?

Сашка закатила глаза. Я подошла к термосу и налила себе шиповник. Мама всегда заваривает его мне на завтрак – ещё с тех пор, как прочитала, что он защищает от вирусов. Я сделала большой глоток. Тёплый кисловатый напиток согрел изнутри. И тут звякнуло сообщение:

– Во сколько встречаемся? Хочу в дендрарий! Бери Сашу с собой, не страшно. Магнолия отцветёт! Я этого не переживу.

Я прослушала сообщение Ди и улыбнулась. Она на полном серьёзе – пропустить цветение для неё настоящая трагедия. Сашка делала вид, что не обращает внимания на мою переписку. Но потом сказала:

– Если что, я прекрасно обойдусь без дендрария. У меня в папке «Буду смотреть» полно всего, но точно ничего про цветочки. Так что, если интернет у тебя работает, иди без меня.

Во даёт! Я вообще-то её ещё даже не звала с собой. Может, как раз хотела предложить не составлять мне компанию! Такая самоуверенность меня окончательно разозлила.

– Мама сказала взять тебя с собой. Мы в ответе за тех, кого приютили на кресле-кровати. – Я вспомнила о вчерашнем плане и безразлично дёрнула одним плечом. Вышло не в тему, потому что Сашка болезненно поморщилась.

– Может, у меня аллергия на цветение, – попробовала она другую тактику.

– Нет у тебя никакой аллергии! Мы каждую весну делали муравьям перину из пушистой ольхи и объедали бутоны акации!

Что это со мной? Я же не хотела брать Сашку с собой, а потом сама стала уговаривать.

– Я в этом дендрарии сто раз была, когда мы тут жили.

– Сходишь сто первый. Мы с Ди встречаемся через полчаса, допивай свой тясэн и пошли.

– Ты ку-ку? Тясэн – это венчик!

– Ах, всё-таки венчик! Вот и называй его по-человечески. Мы не в Японии. – Я сама не могла понять, почему же так злюсь.

– А похоже, что в Японии! Только там смотреть на цветочки – это нормальный досуг.

– Ну простите, что мой досуг недостаточно крут для вас! – возмутилась я. – Мы выходим через пятнадцать минут. Одевайся.

Сказала и чуть не расхохоталась. Даже интонация вышла, как у моей мамы. Всё-таки не очень уж отличаются дочки от матерей.

Может, и в Сашке найдётся немного тёти-Лериного света?