На игру мы опоздали. Юля помогала отцу разбирать рыболовные сети. Каждый раз, когда я наблюдала, как она это делает, как ей приходится копаться в грязной спутанной леске, воняющей рыбой, я искренне радовалась, что мой отец не фанатеет от рыбалки. А если бы даже фанател, я бы на такое не подписалась. Но Юля обожала отца, поэтому я прождала ещё полчаса, пока она отмоется и выберет, в чём ехать на стадион.

Трибуны пустовали – они ещё не успели просохнуть после дождя. Болельщики разбрелись по периметру поля и наблюдали за игрой вблизи. Наша школа вела со счётом 1:0. Мы с Юлей протиснулись вперёд, чтобы хорошо видеть ребят, но главное – чтобы они нас видели.

Юля махнула Никите, как только он посмотрел в нашу сторону. Тот довольно улыбнулся и указал на нас остальным игрокам в команде.

– Теперь игра пойдёт веселее, – ухмыльнулась Юля.

– А кто у них капитан? – тихо спросила я, уставившись на поле.

– Как, ты ещё не поняла? – Юля хихикнула. – Никита – капитан команды и лучший нападающий, между прочим, – она глянула на меня так, будто я должна растаять от её слов.

– Нападающий, – пробубнила я, вспомнив первую встречу. – Да он же с тобой заигрывает всё время?!

– Он просто не знает, как к тебе подступиться! Даже имя постеснялся спросить, а ты сразу в штыки воспринимаешь! – Юля обняла меня за плечи, будто младшую сестрёнку. Она всегда знала, что сказать.

Я нашла глазами Никиту. В такого, пожалуй, легко влюбиться. Тёмные волосы, гордая улыбка и обаяние, сбивающее с ног всех в радиусе километра. Здесь полстадиона смотрело только на него. Девчонки рядом визжали каждый раз, когда он задирал футболку, вытирая лицо, – хотя было понятно: он просто хвастается прессом. Никита и правда был хорош, как говорила Юля, но о таком ли я мечтала?

Волной пронеслись крики и хлопки болельщиков – наши забили второй гол. Судья коротко свистнул, объявляя счёт 2:0. На поле началась суета – парни бросались друг на друга, катались по траве, смеялись. Победа витала в воздухе, как густой запах травы и пота. Я бросила взгляд на часы. Мне было скучно, холодно, и я совсем не торопилась обниматься с победителями, как Юля.

Я даже не заметила, как она убежала на поле. И почему я не умела так, как она? Легко оказываться в центре, быть везде первой, быть нужной кому-то. У Юли это получалось само собой. А я сидела на мокрой траве и чувствовала себя лишней.

– Сейчас перерыв, и будет второй тайм. Хочешь воды? – Юля протянула мне открытую бутылку.

– Не-а, – сказала я. – Думаешь, надо остться?

– Конечно, такая игра! Только не говори, что тебе скучно!

Начался второй тайм. Юля плюхнулась рядом, подставив лицо выглянувшему солнцу, и довольно протянула:

– В субботу мы с Ромой, вон тем милашкой на воротах, идём на свидание, – она помахала рукой улыбающемуся вратарю.

– Даже не удивила.

– А, кстати, – Юля вдруг пристально посмотрела на меня, обхватив колени руками, – есть новость, от которой ты точно упадёшь.

– Какая?

– Ваня решил открыть тут книжный!

– Что?!

– Вот и я ему так написала. Или он сошёл с ума в универе, начитался философии, не знаю, или ему некуда деньги девать. Хотя откуда у него деньги? У него на филфаке стипендия две тысячи, он сам рассказывал, когда поступил, помнишь?

Конечно, я помнила. Когда-то Ваня учился с нами в одной школе.

Мне кажется, я помнила каждую нашу встречу, даже мимолётную, когда мы просто здоровались или перешучивались в школе, хотя чаще он говорил с Юлей. Однажды она пригласила Ваню на день рождения. Он принёс ей букет розовых хризантем и «Первую любовь» И.С. Тургенева, завёрнутую в нежно-зелёную бумагу тишью́ с белой ленточкой. Юля тогда едко пошутила над названием и бросила книгу на полку. Через пару недель я попросила взять её, чтобы почитать, и с тех пор книга хранилась на моём столе.

Мы обе были не против.

Конечно, я помнила Ваню. Угловатого, длинного, смешного. Он говорил, что мечтает о жизни, полной любви, путешествий и книг. Эта фраза была записана его рукой на обрывке тетрадного листа и лежала в моём читательском дневнике.

Я помнила его задумчивые серые глаза и тонкие, совсем не мужские руки, не выпускавшие библиотечных книг. Для меня Ваня был героем какого-то красивого романа, чудаковатым странником, влюблённым в жизнь, тем, кто год назад с одним рюкзаком навсегда покинул родной выцветший город. Я восхищалась Ваней тогда и снова не могла не удивиться его смелости.

– Ты слушаешь? – Юля толкнула меня в плечо.

– Да, да, – рассеянно повторила я.

– Так ты хочешь увидеться с ним?

– Я?

– Не слушаешь всё-таки. Тебе капитан затмил глаза своим загорелым прессом?

– Что?!

Мы обе глянули на поле. Матч закончился со счётом 2:0. Парни сидели на газоне, кто-то обливался водой из мятой полторашки. Никита пожал руку капитану соперников и двинулся в нашу сторону.

– Ты сказала «увидеться»? – переспросила я, боясь не успеть договорить.

– Да, Ваня хочет увидеться, а я иду гулять в субботу и, честно говоря, не хочу одна слушать его бред про книжный.

– Я хочу, – шепнула я и повторила громче: – Я приду к тебе в субботу.