Сегодня я впервые не поехала в книжный.

Мне было неловко даже представлять нашу с Ваней встречу, я не знала, о чём теперь говорить с ним и как вести себя, будто ничего не случилось. Мы слишком заигрались и забыли, что за стенами магазина есть реальная жизнь. Спустя неделю я почти перестала проматывать на повторе его слова, решив, что лучше думать не о том, что могло бы быть, а о том, что у меня есть.

Юле я ничего не рассказала. Конечно, она лучше разбиралась в парнях, я относилась к ней как к старшей сестре, у которой всегда наготове было несколько решений, и каждое казалось логичным и правильным. Но вместе с советом я неизбежно получила бы порцию колких шуток, поэтому уже представляла, как она говорит, что я накручиваю, что это только слова, мы даже не поцеловались, а я намечтала себе то, чего ещё не произошло. Мой рассказ о том вечере в книжном для неё звучал бы просто нелепо, поэтому мне захотелось сберечь свои чувства, и я промолчала.

Вместо книжного мы договорились провести выходные с Никитой. Он возвращался сегодня с областных соревнований по футболу, где провёл всю неделю. Мы почти не списывались, но меня это совсем не расстраивало, наоборот, я успела успокоиться, отдохнуть и даже соскучиться по нему.

Никита зашёл за мной в пять и тут же набросился с поцелуями, не дожидаясь, пока мы хоть немного отойдём от дома. Мои губы послушно ответили, а руки ослабли, погружаясь в долгожданные объятия. Оставалось надеяться, что мама не видела нас, хотя, конечно, она догадывалась, чем мы занимаемся на свиданиях. Никита не только в футболе, но и в жизни выбирал позицию нападающего. Ему было всё равно, кто нас видит и что думает, он вёл игру по своим правилам, а я невольно поддавалась его дикому натиску.

– Соскучился, – наконец сказал он, нежно касаясь руками моих раскрасневшихся щёк.

Я растерянно кивнула, как бы соглашаясь, и мы пошли вперёд.

Никита начал оживлённо рассказывать, как прошли матчи, как они спорили с судьями и как пробили красивый пенальти, забрав победу в финале. Я не слишком хотела вникать в его футбольные страсти, но была рада не слышать ни слова о книгах.

– Просто идеальное попадание, смотри! – Никита включил мне снятый пенальти на телефоне и прибавил звук. – Сейчас я буду бить!

– Оксана? – удивлённо спросила я, заметив выплывшее уведомление с приветом. Что она ему пишет?

– Не бери в голову, – отмахнулся Никита, – она кого хочешь достанет.

Я вздохнула.

– Давай лучше пойдём ко мне, завалимся смотреть какой-нибудь фильм, я так устал. Я бы взял ещё чипсов с солью, зайдём в магазин?

– Ты же знаешь, мама меня не отпустит, тем более допоздна, – сказала я, теребя от волнения рукава свитера, выглядывающие из-под куртки.

– Не говори ей, что ты у меня, скажи, что ты в книжном, туда она тебя отпускает хоть на ночь, – он поцеловал меня в щёку, дав понять, что больше не слушает возражений, и потянул в сторону магазина.

Так мы провели оба вечера выходных: валялись на диване, смотрели старые комедии, почти не ели, а только целовались. Я нежно водила пальцами по волосам Никиты, рассматривала уголки его губ, очерченные скулы и не могла перестать думать о том, что он мой.

Не нужно придумывать лишнего. У меня есть парень, с которым мне хорошо, с ним я счастлива, так зачем это рушить ради призрачной перспективы с Ваней? Нет, я сделала выбор, а с Ваней мы просто друзья, и в следующие выходные загляну в магазин – я обещала помочь разобрать книги.