Надо было видеть Сашиного папу, когда ребята рассказали ему о своей догадке. Моложавый и стильный, он ни с того ни с сего осунулся и постарел на несколько лет. Только теперь Саша заметила, что на висках у папы блестит седина, уголки рта скорбно опущены, а лоб испещрён глубокими морщинами.

– Папуля, возьми себя в руки! – Саша укрыла сгорбленные папины плечи пледом. – Егор поехал к Терентию. И хоть мне совершенно не по душе этот гигант со шрамом на щеке, отрицать очевидное глупо – Терентий сильный. Он пойдёт с нами к проклятому дому, вызволит из плена маму, Дмитрия Евсеича и Николу.

Сашин папа часто головой и не мигая смотрел на дверь. Ждал, наверное, что в неё войдёт мама.

«А что это все такие хмурые? – скажет она весело. – Уж и отлучиться ненадолго нельзя! Видела я ваш страшный дом у леса. Тоже мне диковинка! Ни тебе ведьм, ни леших. Курам на смех…»

Встряхнувшись, Сашин папа сбросил с себя плед. Ощупал карманы в поисках футляра с очками.

– Папуль, очки у тебя на носу, – ласково напомнила Саша.

Ей захотелось сделать для папы что-нибудь хорошее: налить в чашку тёплого молока с мёдом например. Саша помнила, этим сладким напитком папа прогонял её ночные кошмары в далёком прошлом, когда она была малышкой.

Не говоря ни слова, девушка открыла холодильник и достала трёхлитровую банку с жирным деревенским молоком. Густой засахарившийся мёд янтарного цвета она нашла в буфете. Наблюдавший за дочкой папа улыбнулся.

– Как быстро летит время! Теперь уже ты, Сашенька, заботишься о своём старике-отце, – папа снял очки и смахнул с ресниц слезинку.

– Ну вот ещё! – Саша звонко застучала ложкой по толстым стенкам чашки. – Никакой ты не старик, не выду…

Саша не закончила фразу. Входная дверь, которую пару минут назад гипнотизировал папа, с грохотом распахнулась. На пороге возникла растрёпанная, перепачканная и почему-то босая мама.

– Игорь! Скорее! Ему помощь нужна, один не дотащит…

– Л-лена? – Сашин папа, казалось, не верил своим глазам. – Что случилось? Кому нужна помощь и кого нужно тащить?

– Мамочка! – с визгом Саша бросилась маме на шею, но та отстранилась.

– Потом, дочь! Всё потом. У нас ЧП. Дмитрий Евсеич послал меня за подмогой…

– Мам, только не говори, что ты ходила к проклятому дому!

– Лена, неужели ты и правда отправилась… к чёрту на кулички? – ахнул папа. – А как же мы? О нас ты подумала? Я весь извёлся от переживаний!

– Да послушайте же! – мама в сердцах топнула ногой. – Подробности я расскажу потом. А сейчас нужно действовать!

– Но, Лена, – не сдавал позиций папа. – У меня, между прочим, поднялось давление. И обострилась аллергия…

Они бы ещё долго спорили и перебивали друг друга, если бы в гостиную не ворвался взмыленный Егор.

– Всё в порядке! Мы нашли деда и Николу на тропинке, ведущей к речке. Терентий поможет дотащить старика до хаты. Они связали рубашки, получилось что-то вроде носилок. Меня к вам отправили сказать, чтобы не волновались.

– Как Никола? – Сашина мама поднесла руки к пылающим щекам.

– Без сознания. Но дышит.

– Да что случилось-то? Кто-нибудь мне объяснит?! – взревел папа.

– Игоряша, тише, – мама приложила палец к губам. – Дело в том, что рано утром Дмитрий Евсеич и Никола отправились к проклятому дому на поиски тракториста Макара. А я… я подслушала, как они договариваются о вылазке накануне, и тоже пошла. Очень уж хотелось прикоснуться к тайне…

– Ты за ними следила? – схватился за сердце папа. – И дошла до проклятого места? Но это же безрассудно! Опасно!

– И очень интересно, – Саша подмигнула маме. – Я бы и сама пошла, но Егор меня не пускает.

– Правильно делает, – вмиг стала строгой мама. – Ох, ребята, вы не представляете, какого ужаса я натерпелась!

И мама рассказала, как кралась, обжигаясь крапивой, по узкой тропке, ведущей к глухому нехоженому лесу. Как слышала впереди голоса Дмитрия Евсеича и Николы, которые о чём-то долго совещались. А потом, когда за поворотом показался серый бревенчатый бок заброшенного дома, раздался короткий вскрик и дважды кто-то выстрелил из ружья.

От страха Сашина мама потеряла способность думать рационально. Пугливым зайцем подпрыгнула она на месте и побежала в сторону деревни. Через пару метров упала, запнувшись о корягу. Показалось, будто чьи-то когтистые лапы схватили её за ноги и тащат обратно в лес. Мама брыкалась, отбиваясь от невидимого чудовища. Мокасины слетели с ног, пятки саднили от царапин.

– Наконец, я оглянулась, но никого не увидела, – перевела дух мама. Сделав несколько больших глотков молока из протянутой Сашей чашки, она продолжила рассказ: – Со стороны леса снова раздался крик. Это был Дмитрий Евсеич, я узнала голос…

До Сашиной мамы, которая рискнула по-пластунски подобраться ближе, долетели обрывки фраз: «Очнись же!», «Он ушёл, ушёл», «Нет сил тащить».

– Я поднялась с земли и на ватных ногах пошла к ним, – голос у Сашиной мамы дрожал от напряжения. – С дедушкой Егора мы столкнулись нос к носу. Ох и удивился же он, когда понял, кто перед ним! Никола тряпичной куклой повис на плече старика. Я подхватила бедолагу – он был в глубоком обмороке – с другой стороны. Молча мы поплелись к деревне. У моста Дмитрий Евсеич опустил Николу на траву, присел рядом и попросил меня скорее бежать к вам. Мы подождём, так он сказал. Тут, мол, у моста, безопасно.

Закончив рассказ, Сашина мама устало откинулась на спинку стула и вытянула перед собой грязные израненные ноги.

– Мамочка, но что же всё-таки приключилось с Николой? – нарушила тишину Саша.

– Кажется, я понял, – ответил за маму Егор. – Он увидел Безыменя? Посмотрел оборотню прямо в глаза?

Мама кивнула.