Из личного дела Мамонта Дальского (если бы таковое было в руках у сотрудников ВЧК и если бы оно вообще существовало).
Фамилия, имя, отчество: Мамонт Викторович Неелов.
Сценический псевдоним: Дальский.
Время и место рождения: 2 сентября 1865 года, село Кантемировка (это в Харьковской губернии, но ближе к Полтаве).
Происхождение: из дворян. Отец: Виктор Владимирович Неелов, помещик небогатый, но человек, по-видимому, уважаемый, избирался мировым судьей и предводителем дворянства. Дворянство его, однако, не древнее: с XVIII века, окончательно утвержденное только в предшествующем поколении. (Слухи о родстве с Ганнибалами, а через них с Пушкиным, никаких документальных оснований не имеют.) Мать: Екатерина Андреевна Крыштофович, дочь гвардии поручика (чин невысокий, равный IX классу Табели о рангах).
Интересная деталь: дети Виктора Владимировича и Екатерины Андреевны были причислены к роду Нееловых не при рождении, а определением Харьковского дворянского собрания от 18 мая 1881 года. Стало быть, рождены они были до вступления родителей в законный брак. Впрочем, с кем не бывает.
Детей в семье восьмеро; кроме Мамонта – Софья, Ипполит, Сергей, Виктор, Екатерина, Владимир и Магдалина. И все, кроме старших Ипполита и Софьи, свяжут свою жизнь с театром. Сергей – актер, театральный псевдоним Ланской. Виктор – актер, сценограф, режиссер, псевдоним Ромазанов. Екатерина – актриса, псевдоним Дальская. Магдалина – актриса, антрепренер, псевдоним – тоже Дальская (по семейному преданию, именно от ее уменьшительного имени – Даля – и был образован общий для двух сестер и старшего брата псевдоним). Эта прекрасная Даля, по всей вероятности, отличалась живым темпераментом плюс авантюрным складом характера, и жизнь свою закончила не благолепно. В 1911 году, во время гастролей ее труппы Чите, в гостинице Даурской при неясных обстоятельствах погиб от огнестрельного ранения некий актер Бартенев (псевдоним?). Магдалина Неелова-Дальская была обвинена в убийстве и отдана под суд. Вскоре она скончалась, тоже не совсем ясно как, и дело осталось нераскрытым.
Возвращаемся к Мамонту.
Образование. Окончил Харьковскую гимназию в 1883 году, учился на юридическом факультете Харьковского университета, откуда, однако, ушел, не окончив второго курса.
Служба: короткое время служил канцеляристом, где – неизвестно.
Семейное положение. Женился в 1887 году в Вильно на дочери полковника Татьяне Тарасовне Григорьевой. (Дочь Мамонта от этого брака, Вера, станет впоследствии актрисой и умрет в ссылке в 1945 году.) Через четыре года супруга подала прошение на высочайшее имя о дозволении ей жить отдельно и о выдаче ей отдельного от мужа паспорта, каковой и получила в 1894 году. Еще через пять лет их брак был официально расторгнут. Причина развода – длительная интимная связь Мамонта Викторовича с горничной, Аннушкой Родионовой.
Второй женой Мамонта считается (не венчана) графиня Наталья Михайловна Стенбок, дочь эстляндского помещика графа Михаэля Эмиля Понтуса Стенбока.
(Тут внимание: по матери, урожденной Перемыкиной, вторая жена Дальского состоит в родстве с известным белогвардейцем полковником Борисом Перемыкиным, соратником Савинкова и Балаховича, участником их партизанских рейдов на Псковщине и в Белоруссии. В 1914 году, после разрыва с Дальским, она выйдет замуж за генерал-майора Алексея Едрихина-Вандамма, а тот после революции станет одним из организаторов Белого движения на Северо-Западе России.
И еще раз внимание: сын Мамонта и графини, Юрий Неелов, офицер, в 1918 году перейдет на службу к красным и в том же году вступит в брак с красавицей Еленой Сергеевной Нюрнберг. Через год он будет назначен адъютантом начштаба 16-й армии Евгения Шиловского, а еще через два года Елена Сергеевна уйдет от мужа-адъютанта к его командиру, Шиловскому. С ним счастливо проживет восемь лет, пока не встретит в одном из московских художественно-артистических домов писателя Михаила Булгакова. Он станет ее третьим мужем. А она сама постепенно превратится в булгаковскую Маргариту. Таким образом, Булгаков состоит в сложной степени свойства с Дальским: третий муж невестки по сыну от второго брака…)
Третья жена Дальского – Раиса Александровна Безбородкина, актриса, сценический псевдоним Райская, после смерти мужа взяла фамилию Мамонтова. Их дочь Лариса Мамонтовна Дальская (тут отцовский псевдоним стал фамилией) тоже не избежит актерской доли: станет чтицей Ленинградской областной филармонии и выйдет замуж за Василия Топоркова, будущего народного артиста и лауреата Сталинской премии.
Вновь возвращаемся к Дальскому, к его актерской биографии.
В 1885 году он делает первые шаги на театральной сцене в том же Харькове, где учился и где пытался служить. Вскоре, однако, получает ангажемент в Вильно, становится ведущим актером труппы. Немудрено: высок, красив, статен, обладает прекрасным голосом; в общем – герой, трагик, романтический персонаж. Года через два-три его заметили и в Москве. В 1899 году известный писатель Петр Боборыкин организовал приглашение Дальского в московский Новый театр Елизаветы Горевой. Это был переезд навстречу славе. Московские театральные гурманы восхитились свежим Доном Карлосом в Шиллеровой трагедии, обновленным Бароном в «Скупом рыцаре». Дальский становится знаменит. Через год – еще один скачок вверх: Дальский принят в труппу императорского Александринского театра в Петербурге. Тут – несколько лет успех за успехом. Амплуа: драматический любовник. Роли: Гамлет, Незнамов, Отелло, Карл Моор, Рогожин… Образы трагические, с налетом криминального романтизма.
Слава славой, но ровной, гладкой жизни не получается. В 1900 году из-за конфликта с дирекцией Дальский уволен из труппы. Впоследствии лет пятнадцать выступает в разных антрепризах по всей России – то с успехом, то с провалом. Приобретает известность разгульными похождениями, скандалами, дуэлями, участием в рискованных, а порой и противозаконных финансовых махинациях.
Однако же до революции к суду не привлекался.
Знаком и находится в той или иной степени близости со множеством личностей разного типа и калибра: с писателями Горьким, Алексеем Толстым, Тэффи, с семейством Амфитеатровых; с певцом Шаляпиным, с нефтяным магнатом Манташевым, с табачным королем Бостанжогло, с социалисткой Коллонтай, с анархо-коммунистом Александром Ге (Голдбергом)…
А вот кое-какие свидетельские показания из нашего несуществующего досье.
Актер Юрий Юрьев, партнер Дальского по Александринской сцене:
«Странный он был человек. В нем уживалась масса противоречий в высшей степени крайних. В нем были сильны и добрые начала, к которым временами он сильно тяготел и любил отдаваться им, а наряду с ними – преступная порочность.
Мне известно было, что он вел самую безалаберную и, даже можно сказать, беспутную и непорядочную жизнь. Был человеком до крайности невыдержанным, заносчивым до грубости, до цинизма. Страстный игрок, неудержимый кутила, имел склонность к авантюризму, вел какие-то темные денежные дела (всегда, между прочим, кончавшиеся крахом), обирал женщин, – и все это проделывалось им с необычайной легкостью, не задаваясь вопросом – честно это или нечестно»[172].
Журналист и публицист Петр Пильский:
«Человек без всякой системы, без компаса и руля, он платонически любил геометрическую законченность схем, считал себя великим дельцом, жизненным практиком, увлекался бухгалтерскими терминами, с гордостью подчеркивал свою мнимую осведомленность в банковских операциях, в конторских делах, вдруг надевал на себя маску коммерсанта, „играл американца“, без оглядки выстраивая все в арифметической последовательности, деля по рубрикам факты, страсти, людей, даже свою ни в какие рамки вообще не укладывающуюся жизнь. …
Его романтическая голова горела проектами. Он очень мало понимал в так называемых „делах“, но никогда еще я не видел человека, который умел бы так внушать веру в свой коммерческий гений, как он»[173].
Писатель Алексей Толстой, из романа «Хождение по мукам»:
«Это был человек дикого темперамента, красавец, игрок, расчетливый безумец, опасный, величественный и хитрый. … Его встречали в игорных домах в столицах, на юге, в Сибири. Рассказывали о его чудовищных проигрышах…
…Мрачное, точно вылитое из бронзы лицо, на котором страсти и шумно прожитая жизнь, как великий скульптор, отчеканили складки, морщины, решительные линии рта, подбородка и шеи, схваченной мягким, грязным воротничком…
…На нем был полувоенный костюм – английский френч, клетчатые с кожей на заду галифе и черные сапоги».
В общем, перед нами личность аморальная, но яркая. Талант и порок, расчетливость и безумие сплавлены в один красивый и тяжелый слиток. О его картежной игре, о баснословных выигрышах и сказочных проигрышах ходили легенды. Выигрывал миллионы. Как-то раз, говорят, проиграл даже свой талисман, золотую лиру с бриллиантами, которую носил в петлице – подарок самого Александра Манташева, владыки нефтяной империи. Несмотря на такие проигрыши, его подозревали в картежных махинациях.
Из дневника журналиста Владимира Амфитеатрова-Кадашева; октябрь 1917 года:
«Пильский рассказывает, что Дальский через анархиста Ге, конечно, близкого к Смольному, сумел купить почти все игральные карты (только что национализированные) и сейчас здорово ими расторговался. Компаньонами его по такой афере были Шаляпин и Коллонтай. Теплая компания!»[174]
Конечно, сообщение Амфитеатрова-Кадашева, да еще со слов Пильского (ни тот ни другой – вовсе не эталон правдивости) полного доверия не вызывает, особенно в части привлечения к карточной афере Шаляпина и Коллонтай. К тому же это 1917 год, революция, невозможное становится реальностью. Но то, что Дальский – игрок, игрок страстный, и аферист, способный на шулерство и всякий обман, не вызывает сомнений у большинства свидетелей-мемуаристов.
Юрий Юрьев о Дальском после его увольнения из Александринского театра:
«Около него появились какие-то люди, вовлекавшие его во всевозможные фантастические аферы, к которым у него всегда была склонность. То у него откуда-то золотые прииски, и он быстро богател, то вдруг опять оказывался на мели и нуждался в каждом рубле»[175].
Отмечены также буйные кутежи Дальского, иногда с непристойными выходками. (Смаковали историю, когда Дальский якобы занимался блудом с девицами легкого поведения на клумбах в ресторанном саду, прилюдно, как на сцене. Правда это или нет – не знаем. Но какова репутация!) Отмечены попойки, нередко заканчивавшиеся ссорами. Дело доходило и до дуэлей.
Заметка в газете «Новое время», 29 августа 1906 года (под литерой Д. скрыт Дальский; имя капитана С. не установлено):
«26 августа в 6 ч. утра состоялась дуэль между известным артистом г. Д. и капитаном С., вернувшимся с Дальнего Востока. Причиной дуэли было столкновение, происшедшее накануне за ужином в Литературно-артистическом клубе… Противники обменялись двумя выстрелами, не кончившимися, к счастью, ни смертью, ни увечьем, и затем, по предложению г. Д., пожали друг другу руки, выразив искреннее сожаление о случившемся столкновении, в котором не было никакой преднамеренности»[176].
Никакой преднамеренности. Случайно поссорились при всем честном народе чуть не до драки; случайно постреляли друг в друга, пожали друг другу руки и разошлись в отличном настроении.
Заметьте: Дальский – не мальчик: ему без четырех дней сорок один год.
Такой вот персонаж предстает перед внимательным взором чекистов – читателей личного дела.