Скажите, это нормально, что девочка решает, что она не девочка, а мальчик, придумывает себе мальчишеское имя и соглашается отзываться только на него? И одевается, и ведет себя соответствующе?

В моем детстве был период, когда я очень хотела быть мальчиком. Мне было пять лет. В подтверждение серьезности своего намерения я придумала себе мужское имя и поставила родителей и родственников перед фактом, что теперь отзываюсь только на это имя. Какое-то время мне даже подыгрывали. Все это продолжалось не больше недели, ибо являлось не нарушением гендерной идентичности, а бурным протестом. Просто в какой-то момент взрослые меня очень сильно замучили фразой: «Ты же девочка». «Ты же девочка» должна непременно лишать себя удовольствия лезть на забор («Анечка, ну куда ты лезешь? Ты же девочка! Девочки по заборам не лазают!»). Три моих брата сидят на заборе, а я что, должна одна на земле стоять? И по деревьям, по мнению взрослых, девочки тоже не лазают. А что делать, если с нижних веток черемухи, которые можно достать с земли, уже все ягоды объели?

Наверное, «правильные» девочки сидят на лавочке, ножками болтают, песенки напевают и ожидают, пока прекрасные рыцари слезут с дерева с ягодами на ветке. Не так я рыцарей использовала. Я их просила научить меня залезать на дерево. И это был более ценный навык, потому что он открывал доступ к черемухе всегда, когда захотелось ягод, а не только тогда, когда братья были рядом.

Но когда взрослые видели меня на дереве, они говорили: «Ты же девочка!» И мною был сделан вывод: девочкам многого не разрешают, мальчиком быть интереснее. Справедливости ради надо сказать, что с дерева меня хотели снять не потому, что девочкам так себя вести неприлично. Убеждение было другое: девочки не могут лазать по деревьям так же ловко, как мальчики. Взрослые боялись не того, что я вырасту «неправильной» девочкой, а что я свалюсь с дерева. Но я сделала вывод, что мальчиком быть гораздо интереснее, так как им можно больше, чем девочкам.

Если ваша девочка вдруг изъявляет желание быть мальчиком, то прежде всего надо проанализировать причины такого желания. Не сделала ли она вывод, что у мальчиков больше привилегий, прав, возможностей? Не показалось ли, что мальчиком быть веселее? Жестко ограничивая арсенал игрушек, игр, занятий гендерными рамками, родители могут нечаянно усложнить принятие своего пола ребенком.

Вторая причина непринятия своего пола может скрываться в неоправданном ожидании родителей: хотели мальчика, а получилась девочка. И вроде бы прямо не говорят, но невзначай транслируют, что лучше бы родился мальчик. В одной семье папа так сильно расстроился рождением дочери, что сказал жене ужасную фразу: «Это будет твой ребенок, а мне ты потом сына родишь». Он до самого рождения надеялся, что УЗИ неинформативно и врач ошибается. К ребенку охладел. Однако первым словом, которое девочка сказала, было «папа». Скорее всего, случайно так вышло, неосмысленно. Но получилось «папа» – и папа растаял. И мама подыграла, постоянно рассказывая папе, как же сильно дочь его любит: целый день ручкой на его фотографию показывает, пока он на работе. (Почему бы не приврать, проверить же он не может!) Стала ее называть не иначе как «папина дочка». И на семейных праздниках любила излагать все это как трогательную историю отцовской любви: «Сказала „папа“ – и растопила папино сердце». Только чтобы правильно расставить смысловые акценты, приходилось еще добавлять, что так-то папа мальчика хотел, а дочка ему изначально не нужна была. Девочка чувствовала, что папа ее любит, но при этом знала, что папа хотел мальчика. Девочка папу тоже сильно любила и, чтобы сделать ему приятное, старалась походить на мальчика.

Чтобы не создавать ребенку сложностей с принятием своего пола, важно в явной и неявной форме транслировать следующие послания.

В случае с девочкой: «Ты девочка. Мы рады, что ты девочка. Быть девочкой хорошо».

В случае с мальчиком: «Ты мальчик. Мы рады, что ты мальчик. Быть мальчиком хорошо».

ВЗГЛЯД КЛИНИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА

Данные проявления в некоторых случаях могут указывать на изменение полоролевой идентификации, что характерно для трансгендерных/транссексуальных людей (по МКБ-10 диагноз F64.2 расстройство половой идентификации у детей). Такие нарушения не поддаются психологической коррекции. Однако и встречаются довольно редко. Трансгендерные люди составляют не более 1–2 % в популяции. Более чем за 20 лет работы в психиатрическом стационаре только один раз в моей практике встретился случай, когда мальчик шести лет вел себя как девочка: играл в куклы, говорил томным голосом, общался преимущественно с девочками, а дома любил одеваться в мамины платья, на всех его рисунках персонажи были женского пола. При этом он отзывался на мужское имя и не пытался никого убедить, что он девочка. Но поведение, жесты, манера разговаривать – все это выглядело очень естественным именно для девочки.

Выбор противоположной гендерной роли может случиться после психотравмы. Но в дошкольном возрасте это встречается нечасто, такое более характерно для детей школьного возраста. Например, после пережитого сексуального насилия девочка стремится минимизировать все признаки женской привлекательности, выбирает быть мальчиком, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Либо мальчик, наблюдавший неадекватное агрессивное поведение отца, решает идентифицировать себя с более безопасной женской фигурой. Обычно мы можем выявить четкую связь с пережитым событием и наблюдать положительную динамику в результате психотерапии и прекращения воздействия травмирующих факторов.

В дошкольном возрасте в большинстве случаев проявляется не выбор гендерной идентичности как таковой, а выбор поведенческой модели, которая кажется более привлекательной.