Дочке четыре года. На все события в жизни в ее головушке складывается определенная цепочка действий и закрепляется. То есть в садик идем только определенной дорогой, алгоритм одевания только один. Если вдруг я ей надену сначала штаны, а потом кофту, то случается истерика, так как у нее «правильная» цепочка: сначала кофта, потом штаны. Если что-то выходит за пределы ее стабильного мира, то сразу истерика. Место в трамвае не у окна, кто-то опередил в подъезде и раньше, чем она, нажал кнопку в лифте – тысяча и один повод для слез. Как же это все выматывает!

На определенном жизненном этапе дети склонны к упорядочению окружающего мира. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Это происходит тогда, когда мозг ребенка дозревает до способности удерживать в памяти события прошлого и воспроизводить действия по образцу. В этот же период формируется ощущение Я. Ребенок начинает выделять себя из окружающего мира. Есть Я и есть не-Я. Я маленький, а мир огромный. Чтобы снизить степень тревоги, надо подчинить себе этот мир через его упорядочение.

Когда все идет так, как всегда, мир становится понятным, предсказуемым, стабильным. Поэтому, когда что-то идет не так, ребенок сталкивается с экзистенциальным переживанием, что этот мир ему не подчиняется. Здесь важно не уйти в крайности. Не игнорировать потребность в ритуалах, по возможности их соблюдать, давая ребенку понять, что его потребности для вас важны. Но и не пытаться подстроить под него весь окружающий мир, сдерживая соседей, чтобы не обгоняли в подъезде и не нажимали кнопки лифта, иначе это только замедлит прохождение кризиса. Да, это кризис, и он нормативный. А прелесть любого нормативного кризиса в том, что он рано или поздно проходит. Но если ребенок растет, а стремление к соблюдению ритуалов не уменьшается, а, наоборот, увеличивается, приобретает какие-то гротескные формы, то имеет смысл обратиться к специалисту.

ВЗГЛЯД КЛИНИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА

Критерием того, что ритуалы вышли за пределы нормы, прежде всего является невозможность их контроля и связанные с ними нарушения социальной адаптации. Многие из нас немного суеверны: меняют траекторию движения, если дорогу перешла черная кошка, или не прощаются через порог, или кладут под пятку пятак перед экзаменом. Все это тоже ритуалы, призванные сохранить наше спокойствие, снять тревогу и напряжение, предотвратить возможные неприятности. Если они не слишком мешают нам жить и проявляются время от времени в соответствии с ситуацией, то все в порядке. Но если они занимают большую часть времени, если в случае неисполнения ритуального действия проявляются острая тревога, напряжение, навязчивые мысли о возможных последствиях и непреодолимое желание это действие совершить и повторить, – это уже показатели патологического реагирования. Как правило, в таких случаях мы будем наблюдать постепенное нарастание симптоматики. Из клинической практики: ребенок семи лет ходил в школу самостоятельно (школа в пяти минутах ходьбы от дома). Однажды учителя сообщили, что ребенок в школе не появился. Выяснилось, что к этому моменту он регулярно опаздывал уже несколько недель. Сначала опоздания были небольшими – на несколько минут, – но каждый раз он приходил все позже и позже. Ребенок объяснил это тем, что обходил «плохую дорогу». На момент первого опоздания по дороге в школу он встретил черную кошку и решил обойти тропинку, чтобы не случилось неприятностей. На следующий день кошки не было, но по «плохой дороге» идти не хотелось: появилась мысль, что кошка могла пройти не только по этой тропинке, но и где-то рядом, поэтому нужно сделать дополнительный крюк. Так каждый день траектория обхода «плохой дороги» все увеличивалась, и, чтобы дойти до школы, нужно было пройти несколько кварталов. В этом случае речь уже идет о патологическом уровне реагирования.