Глава 6

Когда-то младший герцог Рональд Фрейм думал, что его жизнь помолвкой разделилась на «до» и «после». Ведь в тот день он связал судьбу с чудесной озорной рыжей девочкой — боевой подругой детства, готовой на любые шалости, которая всегда поймет, всегда поддержит, не бросит в беде. Бесстрашной, доброй, очаровательной и бесконечно красивой. Именно после помолвки Рональд смог беспрепятственно держать ее за руку даже на людях, приходить в гости и оставаться с ней наедине. И даже целовать ее сладко, мечтая о дне, когда назовет своей супругой…

Но оказалось, все это было еще одно сплошное «до», ибо новой точкой отсчёта стал страшный день, когда один из Ами забрал его возлюбленную.

Едва Рональд увидел схватившего Мариэтту мужчину, моментально узнал его, хотя прежде никогда не видел — слишком уж похож был этот ублюдок на того, кого пять или шесть лет назад вздернули на площади. Рон и его отец тогда сидели в первом ряду, молча наблюдая за казнью.

Рональд помнил то ощущение жгучей ненависти, что пропитывало его насквозь, то удушающее сожаление, что подонок слишком мало мучился перед смертью. Он был достоин куда больших страданий.

Ведь Сорнус Ами когда-то убил его мать.

Рональд тогда был еще маленьким, но отец рассказывал, что темный маг похитил ее и шантажировал отца. Тот выполнил все требования злодея, но он все равно убил маму Рональда. Просто потому что понял, насколько она дорога мужу, и хотел причинить ему бесконечные страдания…

Поэтому первое, о чем подумал Рональд, когда его любимая оказалась в руках одного из этих ублюдков Ами: «Нельзя дать ему понять, что я люблю ее».

«Отдай артефакт, или я ее убью». Рональд точно знал, что Ами обманет. Что даже если он отдаст все артефакты мира, Ами этого будет мало. Он захочет еще и поглумиться.

«Обменять сокровище на ее жизнь? Оно слишком ценное. Она того не стоит», — сказал он, но хотел сказать совершенно другое.

Мариэтта стоила гораздо больше любого артефакта. Она была жизнью Рональда. Наполняла его существование смыслом, была той, ради кого он вставал по утрам.

Он достал меч, стараясь выглядеть угрожающе. Лицо кривилось от муки, но по ужасу в глазах возлюбленной он понял, что все делает правильно. Если уж Мариэтта поверила в его слова, то и у темного не останется сомнений. Пусть он думает, что она совершенно не важна для Рональда, что ничего для него не стоит. Только так Рональд мог защитить возлюбленную.

Собственные слова казались отвратительными, разрывали сердце, разбивали душу, но так было нужно.

«Прости меня!» — мысленно взмолился герцог, обрушивая меч по касательной, чтобы не навредить ей. Маг утянул девушку, и рыцарь замахнулся снова.

«В таком случае, оставлю ее себе», — сказал Ами и растворился вместе с его возлюбленной в густой черной дымке. Исчез, словно ни его, ни ее и не было.

Рональд обессиленно упал на колени, стараясь сдержать злые слезы. Мужчина не должен плакать, даже когда больно, даже когда сердце рвется на части, даже когда мир уходит из-под ног. Мужчина должен быть скалой, крепостью. Свою боль надо выковать в сталь, сотворить из нее клинок и свершить им возмездие.

Из горла Рональда вырвался полный ненависти и безысходности крик, на который сбежались все обитатели дома.

Когда он пришел в себя настолько, что смог объяснить произошедшее, родители Мариэтты заплакали. А глаза Рональда были сухими. Он запрёт внутри себя эмоции до тех пор, пока не вернет свою невесту.

Благодаря связям во дворце почти сразу получилось попасть на аудиенцию к его величеству. Король Георг Десятый восседал на троне, когда коленопреклонённый Рональд рассказывал о произошедшем.

— Ваше величество, я прошу вас позволить мне собрать отряд и выдвинуться в Тёмные земли. Раз уж Ами снова подняли голову, нельзя оставлять это безнаказанным, мы должны истребить их всех до единого, — холодным и непреклонным голосом чеканил герцог.

— Отец, я готов возглавить этот отряд. — Друг Рональда, принц Джейсон, встал рядом. — Я согласен с герцогом Фреймом — давно уже пора зачистить Тёмные земли от оставшихся там мятежников. И это не первый раз, когда они крадут людей. До вас ведь доходили слухи из приграничных селений, что их женщины заманивают за перевал других женщин и детей…

— Слухи — это слухи. В горной местности легко заблудиться. Считать каждую пропажу крестьянина похищением неуместно, — пожал плечами король.

— Но, отец, король Виттор был уверен, что со временем запертые в каменном мешке горцы просто вымрут. И вот, двести дет спустя, можно констатировать, что эти твари все же оказались более живучими, чем он думал. Нужно действовать! — запальчиво воскликнул принц.

— Король Виттор действовал, исходя из обстоятельств, что были тогда. Мы же исходим из нынешних, — задумчиво пригладив бороду, возразил король.

— Но, отец!..

— Джейсон, — перебил его король, — я вас обоих услышал и думаю, что герцог Фрейм справится и без тебя. Тёмные земли опасны и безжалостны. Горные тропы путают и убивают сами по себе, что уж говорить о врагах, притаившихся в ущельях. А королевство нуждается в наследнике, — его тон был непреклонен. — Повелеваю собрать отряд из десяти человек. В горах маленький отряд лучше, чем большое войско. Остановитесь у границы, разведайте обстановку, но первыми не нападайте. Буду ждать от вас донесения для принятия дальнейших королевских решений.

Собрав небольшой отряд, Рональд добрался до границы с Тёмными землями за несколько дней. Он стоял и изучал неприветливый пейзаж: каменистую почву, пожухлую траву и небо, словно разделенное пополам. Со стороны королевства ярко светило послеполуденное солнце, не скрытое ни единым облачком, а со стороны Тёмных земель свет едва пробивался через серую дымку.

Оставив отряд разбивать лагерь так, чтобы противник с гор не мог его заметить, и оставив за старшего свою «правую руку» — капрала — Рональд пошел разведать местность. Он отошел шагов на сто, когда услышал какое-то шебуршание в кустах, выхватил меч и замер. Вот только из кустов на него двинулся вовсе не мятежник, не дикий зверь и даже не Ами. Это была…

— Мариэтта?.. — ахнул он, бросая оружие.

Девушка была измучена, ее платье порвано, словно она продиралась через колючие ветки.

— Рональд… Это ты?! — не веря своим глазам, слабо воскликнула невеста, сделала шаг к нему, но резко остановилась и, вдруг вытащив из складок платья маленький нож, выставила перед собой. — Не подходи! Откуда я знаю, что это не проделки темного?!

— Мари, успокойся, это действительно я. Король приказал мне отправиться к границе.

Радость мешалась с горечью от того, что любимая ему не верила. Сколько же всего ей пришлось пережить за эти дни? Это он виноват в ее бедах. Он не уберег, не смог сразу одолеть злодея.

— Перед тем как мне удалось сбежать, темный сказал, что собирается к тебе, — растерянно пробормотала она. — Откуда мне знать, что ты не он, принявший другое обличие? Скажи мне… — она на мгновение задумалась. — Скажи, как звали ту девочку, что без спросу нарядилась в платье принцессы? Девочку, которую мы спасли вместе с тобой?

— Это ведь ты ее спасла… Я просто проходил мимо и… — Рональд так растерялся, что имя дочери кухарки не сразу всплыло в памяти.

— Имя! — воскликнула отчаянно Мариэтта и, перевернув кинжал, приставила острие к своей груди. — Я лучше убью себя, чем снова попаду в плен!

— Дара! — выпалил рыцарь, наконец-то вспомнив имя несчастной. — Ее звали Дара!

Мариэтта слабо улыбнулась, и нож выпал из ослабевших рук.

— Это правда ты, Рональд… — прошептала она и, едва сделав шаг, упала без чувств прямо в его руки.

Рональд принес Мариэтту в установленную для него отрядом палатку, устроил на лежанку и снял с девушки черные безразмерные сапоги — видимо, стащила их у темного. Как только ноги не переломала в них, бедняжка. Рональд накрыл девушку шерстяным пледом и принялся осторожно вытирать мокрой тряпкой грязь и кровь с ее лица.

Но едва сделал пару мазков, как веки Мариэтты дрогнули и она резким движением перехватила его запястье, уставившись испуганным взглядом. Но тут же, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, постаралась расслабиться.

— Это ты… — прошептала, слабо улыбаясь. — Пожалуйста, мог бы ты сейчас не трогать меня? После того, что произошло… Меня пугают чужие прикосновения.

Она сказала это с таким надрывом и придыханием, что в груди болезненно сжалось, и Рону пришлось приложить усилие, чтобы не измениться в лице. Что эта темная тварь делала с его хрупкой и нежной девочкой?!

— Прости. — Рональд отложил тряпку в сторону. — Я все понимаю.

— Тебе не за что извиняться, — попыталась успокоить его Мариэтта

Но он перебил:

— Я мужчина и твой жених! Ты была со мной, когда все это случилось! Разумеется, я виноват, Мари! — резко выпалил он то, что давно мучило.

— Же… них? — ее голос звучал глухо и безжизненно. — Рональд, ты все еще считаешь меня своей невестой? Даже после того, как отказался от меня?

Он припал к ее кровати, встал на колени, схватил за руку, согнулся в поклоне, касаясь лбом ее руки.

— Мариэтта, прости меня. Все это выглядело ужасно! Но ты должна знать, что если бы я отдал темному то, что он требовал, он бы убил тебя.

— С чего ты взял? Ты что, будущее предвидишь? — неожиданно неприязненно вопросила девушка, отдернув руку. — С чего бы ему меня убивать, если бы ты выполнил условия сделки?

— Потому что он Ами, Мариэтта. Этим тварям нельзя верить. В Тёмных землях у людей темные сердца.

— Что за глупости? Тут живет много людей. Как ты можешь судить обо всех, не зная их?

— Ты добрая и светлая, Мариэтта, но не все такие. Те, кто живет тут, заслужили такую жизнь, — с горечью произнес Рон.

Ну как она не понимает?!

— Скажи это голодным детям, которых я встретила, пока бежала из замка темного! Неужели тебе их не жаль? Разве может так говорить мой добрый и светлый Рональд? — повторила его же слова, но с сарказмом.

Рон прикрыл глаза, стараясь не дать понять, как больно ранят ее слова. Но он сам виноват, он втянул Мари во все это. Это из-за него она пострадала. Она имеет полное право осуждать его.

— Ну конечно, мне их жаль! Но детей нашего королевства мне жаль гораздо больше. Если Ами получит то, что он хочет, то уже ничто и никто не удержит его в Тёмных землях. Начнется новая война, и на этот раз неизвестно, кто победит.

— Так ты знаешь об артефакте? О его силе? — навострила уши Мариэтта.

— Конечно, я знаю! Едва он попал к нам в руки, отец поднял все старые записи времен короля Виттора, чтобы понять, что с этим делать. Чтобы темные не добрались до этой вещицы, отец ее хорошенько спрятал.

— Так артефакт не у тебя?

— Конечно, нет! — он понизил голос: — Но чтобы сбить врагов со следа, пришлось пустить слух, что он остался в нашей семье.

Рональд не должен был говорить этого Мари, но как иначе он мог оправдаться перед ней? Ее прощение сейчас было важнее самых страшных тайн. Да и потом, даже если этот Ами узнает о местоположении артефакта, ему все равно нипочем не достать его.

— А где он тогда? — осторожно спросила Мариэтта. Рональд медлил с ответом, и она добавила: — Хочу быть уверена, что он надежно защищен от темного.

— Не переживай, он его не получит. Точное местоположение артефакта неизвестно ни мне, ни даже моему отцу. А тот, кто знает, уже много лет на пожизненной каторге в Прибрежных рудниках. И об этом никто не знает.

— Но ты знаешь, кто это?..

Рональд смерил Мариэтту странным взглядом. Девушка смутилась и поспешила сменить тему:

— …Я просто переживаю, раз уж оказалась втянута во все это.

— Не переживай, — мягко, но непреклонно ответил Рон, — темному до него не добраться.

— Прямо от сердца отлегло… — пробормотала Мариэтта.

— Что ты сказала?

— Я говорю, все равно мне как-то не слишком спокойно, мой милый… — Она нервно обхватила себя за плечи.

— Тебе холодно? Принести еще один плед? — забеспокоился Рональд. — А насчет Ами… — Он вскочил на ноги и принялся копаться в одном из привезенных с собой сундуков. — Да где же ты?.. — бормотал он. — Вот! Нашел! — Он достал небольшой тонкий хомут, какой обычно накидывают на лошадей. — Это мне дал королевский маг. Хомут имеет антимагический эффект. Если накинуть на темного, снять его будет невозможно, и Ами станет не сильнее обычного человека. Без своего волшебства он ничего не стоит. У каждого моего рыцаря есть такой.

Рональд положил хомут снова в сундук поверх вещей:

— Возьми и ты тоже, и если вдруг он снова к тебе приблизится…

Мариэта посмотрела на веревку с легким скепсисом и пожала плечами:

— Что ж, доверюсь тебе, мой милый рыцарь… Я так устала после всего, что случилось. Ты не мог бы ненадолго оставить меня?

— Да, конечно. — Рон кивнул и поспешил выполнить просьбу любимой. — Если что-то понадобится — позови.