Заслонившись рукой от луча фонарика, я смог разглядеть приближающихся оборотней. Они все еще были в человеческом обличье, но погоня пробудила в них волчью натуру. Ноздри сморщились, а губы обнажили клыки. Под их униформой бугрились мускулы.

Мне просто нужно немного времени подумал я.

Призвав всю свою скудную силу, на какую был способен, в свой голос волшебника, я крикнул:

— Стой!

Волки заколебались, казалось, они были скорее поражены, чем очарованы. Не сводя с них глаз, я снял с себя ожерелье, взял в руку большую подвеску в виде монеты, которая продолжала светиться бледно-голубым, и вытянула её перед собой.

— Это серебро — солгал я, сжимая в руке холодное железо — Если я брошу через него заклинание, ты сгоришь заживо.

Когда ноздри волков раздулись, я спрятал монету обратно в карман пальто, чтобы скрыть её запах. В конце концов, волки разберутся с железом, но не раньше, чем моя призма будет восстановлена.

Надеюсь.

— Я не хочу никому причинять боль — сказал я — Я просто хочу обсудить условия моей капитуляции — Давление, которое я испытывал, находясь под землёй, заглушало мой голос, лишая его силы. Сами слова должны были убедить их.

— Мы не ведем переговоров с говнюками, убивающими полицейских — крикнул кто-то в ответ.

— Да, а как насчет того, чтобы просто всадить тебе пару пуль между глаз? — вставил кто-то еще.

Я прищурился, глядя на множащиеся лучи света. Хотя я не мог видеть полицейских с фонариками в руках, было нетрудно представить их враждебные лица или оружие, которое они направляли на меня. Если у волков и было что-то общее с полицией Нью-Йорка, так это их вера в то, что я преднамеренно убивал членов их братства. Как кровь, растекающаяся по воде, их объединяла алая аура мести. Мне пришлось бы действовать чертовски осторожно.

— У меня есть только одна просьба о моей капитуляции — сказал я.

— Опустите оружие! — приказал офицер.

— Чтобы детектив Хоффман произвел арест — настаивал я.

В детективе Хоффмане не было ничего особенного. Просто так получилось, что он был одним из немногих офицеров, которых я знал по имени, не считая Веги. И я не хотел втягивать Вегу в это дело еще больше, чем она уже была вовлечена. Обращение к Хоффману было тактикой оттягивания времени, чтобы выиграть драгоценную минуту или две.

— Мы не собираемся предупреждать тебя еще раз, Крофт! Опусти свое гребаное оружие и ложись на землю!

Я практически чувствовал напряжение на их спусковых крючках.

Я сглотнул.

— Просто свяжись с ним, дай мне знать, что он в пути, и я сделаю все, что ты скажешь, обещаю. Никто не пострадает

В наступившей тишине волки зарычали. Как и до офицеров, до них доходили слухи о моих способностях, о подвигах, на которые я был способен. У публичности были свои преимущества. Я подозревал, что именно это больше, чем что-либо другое, сдерживало их. Если бы они знали, насколько я беззащитен, мое лицо уже было бы покрыто коркой бетона. Я сморгнул пот с ресниц, тихо повторяя заклинание, и стал ждать приговора.

Надеюсь, это не будет означать расстрела.

Офицеры, должно быть, шепотом совещались, потому что один из них, наконец, сказал:

— Мы сейчас ему позвоним.

От облегчения у меня подкосились ноги, но я взяла себя в руки. Мне еще предстояло поработать. Я закрыл глаза на волков, на лучи фонарика, отодвинул их на задний план своих мыслей, и вернулся к тренировкам с Ласло.

Возможно, это самый важный урок, который я когда-либо преподавал тебе, сказал мой первый учитель. Если ты теряешь бдительность, ты должен сохранять сосредоточенность. Волшебник, который не умеет колдовать, мертвый волшебник.

Я вспомнил, как мутный, изодранный волком глаз Ласло смотрел на меня.

В туннелях под Нью-Йорком я шептал и перечитывал центрирующую мантру.

В глубине моего сознания призма завибрировала. Сила разлилась по моему телу. Я повторял заклинание до тех пор, пока сквозь туман не проступили контуры призмы, светящиеся по мере того, как они вновь обретали форму.

— Хоффман уже в пути — рявкнул офицер — А теперь сдайте оружие и ложитесь на пол лицом вниз, как вы и обещали.

Свет фонариков высветил осторожную вереницу шагов.

Я видел, как волки тоже подошли ближе, причем первый из них принюхивался к воздуху.

— У него нет с собой серебра — прорычал он, приближаясь все увереннее.

Волки были теперь в пятнадцати футах от меня, достаточно близко, чтобы я мог видеть волоски, растущие у них на лбу и щеках. Они больше не могли сдерживать своих волков. Жажда коллективной справедливости была слишком сильна.

Чуть ближе…

— Я предупреждаю тебя, Крофт — сказал офицер.

Я вытянул монету перед собой, и её края засветились голубым светом.

— По моему приказу — услышал я бормотание того же офицера.

Это должно было произойти сейчас.

— Иллюминаре! — Проревел я.

Энергия, хлынувшая через восстановленную призму, вырвалась из монеты в виде ослепительного взрыва света. На мгновение туннель стал ярко-белым. Волки с рычащими криками отпрянули. Теперь я мог видеть, как восемь полицейских закрыли лица руками.

Раздался выстрел, срикошетивший от стены слева от меня.

— Энергия! — Закричал я.

Сила вырвалась из моей другой ладони и ударила в волков. Они врезались в офицеров, стоявших позади них, сбивая их с ног, как кегли для боулинга. Когда они приземлились, несколько офицеров, оглушенных и ослепленных, начали шарить вокруг в поисках своего оружия. На мгновение я был в безопасности. Волки, с их сверхъестественным слухом и обонянием, были совсем другой историей. Они, пошатываясь, держались на руках и ногах, больше похожие на волков, чем на людей.

Повесив монету на шею, я повернулся и прижал обе ладони к стене.

— Форза-дура! — Крикнул я.

В результате взрыва известкового раствора стена рухнула. Я перелез через завал и оказался в зловонии, напоминающем канализацию, на Бродвейской линии. После успешной операции, проведенной две недели назад, вооруженные команды прочесали линии и уничтожили горстку оставшихся гулей. Восстановительные работы уже начались. Я выбрался из пыли и увидел цепочку огней, тянущихся вдоль туннеля над стремянками и большими пучками электрических проводов. К счастью, рабочих не было.

Я спрыгнул на рельсы. В нескольких кварталах к северу, там, где Бродвейская линия соединяла станцию "Сорок Вторая улица" со станцией "Седьмая авеню", горели огни. Станция находилась внутри оцепления, и на ней все еще могли находиться полицейские. Я отскочил в сторону от него и бросился бежать.

Мне пришлось бы попытать счастья на юге.

Мой план состоял в том, чтобы пройти пятнадцать-двадцать кварталов, затем подняться по одной из аварийных лестниц, расположенных на полпути между станциями. Я бы открыл люк под тротуаром и попытался слиться с уличной сценой где-нибудь в Двадцатых. Оттуда я бы направился на юг и запад, к причалам, откуда отправляются паромы на Джерси. Последний шаг, сесть на лодку, был бы самым трудным, но я бы побеспокоился об этом, когда добрался бы туда. В чем я был далек от уверенности.

Это была моя фобия, черт возьми. Всего через сотню ярдов моим легким уже не хватало воздуха. Моя грудная клетка не пропускала достаточно кислорода и не выпускала ядовитый CO2.

Из служебного туннеля позади меня донеслось рычание.

А потом возникла проблема с оборотнями.

Я читал о воздействии яркого света на их мозговые синапсы и рассчитывал на более длительное восстановление. Теперь я с ужасом прислушивался к звукам скрежета и падения шлакоблоков. Вот тебе и вся теория. Волки только что присоединились ко мне в очереди.

Впереди показалась дверь, ведущая к аварийной лестнице, но я все еще был внутри оцепления. Если бы кто-нибудь из сбитых полицейских пришел в себя настолько, чтобы связаться по рации, улица была бы перекрыта. Я сбросил пальто, львиную долю моей маскировки, и повесил его перед дверью. Если повезет, волки остановятся и обнюхают его, а затем потратят время, решая, поднялся я или нет.

Я побежал дальше. С каждым судорожным вдохом бок сводило судорогой, перед глазами плясали пятна. Из-за поворота показались желтые огни еще одной станции. Дерьмо. Я подъезжал к Тридцать четвертой улице, станции Бродвейской линии, которая пересекается с другой линией.

Но когда я начал сбавлять скорость, то заметил впереди припаркованный автомобиль.

Что за...?

Транспортное средство, направленное в мою сторону, выглядело как нечто среднее между большим багги и грузовиком. К его кузову была прицеплена платформа, нагруженная оборудованием. Я быстро оценил большие шины, удерживающие автомобиль на рельсах, и два комплекта металлических колес поменьше, чтобы он не сошел с рельсов. Это была машина технического обслуживания MTA, без сомнения, припаркованная за пределами станции для удобства доступа. Кто-то нарисовал на борту грузовика большими буквами из баллончика "БЕРТА".

В замке зажигания у Берты болталась связка ключей.

О, черт возьми, да.

С сильно бьющимся сердцем я перелез через ограждение и скользнул за руль. Позади себя я услышал, как по рельсам стучат когтистые лапы. Вонючая шерсть не обманула волков. Я выхватил ключ из замка зажигания, быстро помолился и повернул его.

Нет ответа.

— О, Берта, пожалуйста, не поступай так со мной.

Теперь я слышал тяжелое дыхание волков, эхом разносившееся по туннелю.

Я оглядел кабину в поисках чего-то, что я мог упустить. Автоматический переключатель передач рядом с моей правой ногой был переключен на привод. Я перевел его в положение парковки и снова повернул ключ. Двигатель Бертыпыхтел несколько мучительных секунд, прежде чем завестись с хриплым ревом.

— Да!

Я передернул рычаг переключения передач и нажал на газ. Металлические колеса заскрежетали по рельсам, и Берта с грохотом двинулась вперед. Я подождал, пока стрелка спидометра перевалит за двадцать, прежде чем позволил себе взглянуть в боковое зеркало грузовика. На какое-то благословенное мгновение туннель, изгибающийся позади меня, был пуст.

А потом все изменилось.

Два волка в полном волчьем обличье неслись ко мне, как по следу борзой собаки, глаза их горели охотничьим азартом. По сравнению с этим, мне казалось, что я двигаюсь по густой грязи.

— Ну же, ну же, ну же — взмолился я, сильнее нажимая на педаль газа, которая и так была вдавлена в пол.

Стрелка подскочила до тридцати, машина заурчала, как будто поднималась в гору. Это был груз. Берта тащила несколько сотен фунтов оборудования. Я обернулся и вытянул шею, чтобы разглядеть сцепное устройство с прицепом. Я мог бы попытаться взломать его с помощью направленного удара, но без трости у меня было бы больше шансов пустить под откос и грузовик, и трейлер.

Я выпрямился и снова посмотрел в боковое зеркало.

Волки были ближе, высунув языки, их огромные лапы стучали по шпалам.

"Берта" продолжала медленно разгоняться, приближаясь к желтым огням станции "Тридцать четвертая улица". Лестничная площадка с колоннами была пуста. Этажом выше, там, где проходила линия Шестой авеню, я слышал глухое эхо громкоговорителя и шум пассажиров пригородной электрички.

Раздались крики:

— Вот он!

— Стой на месте, Крофт!

Офицеры полиции Нью-Йорка спускались по лестнице и перепрыгивали через сломанные турникеты. Я низко пригнулся, проходя мимо них. С капота грузовика посыпались выстрелы. Я почти выбрался из здания вокзала, когда меня потряс сильный взрыв. Берта покачнулась и наклонилась влево. Раздался металлический скрежет. В боковом зеркале я заметил, как из нижней части её тела посыпались искры.

Черт, у них лопнула шина.

Стрелка спидометра, которая только что ползла вверх, к сорока милям в час, с глухим стуком упала до тридцати. Позади меня волки начали набирать скорость. Впереди, без сомнения, офицеры полиции Нью-Йорка изо всех сил пытались помешать мне. Теперь не было возможности подняться по аварийной лестнице, не было возможности добраться до пирсов, выступающих в Гудзон. План Нью-Джерси был отменен.

Остаются вампиры, мрачно подумал я.

Бегство к ним выставило бы меня виноватым больше, чем сам грех, да, но когда альтернативой была смерть…

Проблема была в том, что я находился в трех милях от станции метро "Уолл-стрит". Более того, я не знал, что найду, когда доберусь туда. Учитывая обширный аппарат охраны вампиров, я предположил, что они забаррикадировали станцию, чтобы предотвратить проникновение снизу. Но у меня была более насущная проблема.

На ближайшей станции пути были забиты брошенными ремонтными машинами. Я был на пути к столкновению.

Я встал и направил на них руку.

— Энергия!

Горячая энергия вырвалась из моей ладони. Машины перевернулись волной, сошли с рельсов и теперь валялись на рельсах. Схватив руль Берты обеими руками, я пригнулся, когда её большое переднее крыло врезалось в завал. Металл загрохотал и заскулил. Я приготовился к сходу с рельсов, но Берта держалась как чемпион, её масса помогла нам перебраться на другую сторону бардака. Лопнувшее колесо сзади лязгнуло, когда я нажал на акселератор и мы снова набрали скорость.

В зеркале заднего вида было видно, как волки подбежали к перевернутым машинам и начали на них набрасываться. Что-то на одном из перевернутых грузовиков привлекло мое внимание: цилиндрический бензобак.

Вот она и взорвалась, подумал я.

Берта сбросила скорость, когда я забрался на ограждение. Поверх оборудования, которое раскачивалось и толкалось на платформе, я приложил правую ладонь к резервуару и крикнул:

— Форза-дура!

Сила этого призыва отбросила меня обратно в кабину. Снова взявшись за руль, я посмотрел в боковое зеркало. Машины, взлетевшие ввысь, теперь обрушивались вниз оглушительной волной. Из-за какофонии завыл волк.

Я должен был замедлить их, но я промахнулся мимо чертова танка.

Едва эта мысль успела сформироваться, как среди обломков появилась белая вспышка, за которой последовал оглушительный взрыв. Оранжевый огненный шар поглотил брошенные машины и устремился вниз по туннелю. Я пригнулся, когда он с ревом пронесся мимо, пламя опалило мои руки и сгорбленную спину. Я затаил дыхание от удушающего жара, пока раздувал небольшой костер на своей шляпе.

Через мгновение пламя отступило, а вместе с ним и жалобные крики волков. Задыхаясь, я вдохнул запах горящего дизельного топлива и сосредоточился на рельсах впереди. Они переключались то тут, то там, перебрасывая нас с местных маршрутов на скоростные и обратно. Я не контролировал переключатели, только рулевое управление, чтобы убедиться, что резиновые шины "Берты" остаются на одной линии с рельсами.

Теперь нужно было не сбиться с курса.

Следующая станция была пуста, как и все последующие. У меня не было возможности узнать, что происходило на поверхности, но я предполагал, что полиция Нью-Йорка, направив основную часть своих сил в Центр города, теперь изо всех сил пыталась переправить офицеров на линию Бродвея к югу от меня, где многие входы оставались закрытыми. Если так и дальше будет продолжаться, и волки больше не будут преследовать меня, мои шансы добраться до района, где живет Арно, начинали казаться приличными.

Я взглянул на спидометр, а затем на часы. При нашей текущей скорости мы были бы на станции "Уолл-стрит" меньше чем через пять минут.

Секунды шли, и мое тело казалось оголенным нервом. Я отмечал каждую станцию, пока не оказался на Канал-стрит. Две недели назад я превратил её в крематорий для вампиров. Станцию еще предстояло почистить. Берта перепрыгивала через груды обугленных костей и сугробы пепла, частицы которого взлетали в лучах фар.

Я закашлялся, когда мы с глухим стуком покатили дальше.

Всего в двух станциях от Уолл-стрит. Когда "Берта" проехала остановку на Фултон-стрит, я поднялся со своего места, чтобы получше рассмотреть туннель впереди. Он сделал поворот, выпрямился, а затем...…

— О, черт.

Я резко нажал на тормоза. Слишком сильно. Груз в прицепе с бортовой платформой надавил на заднюю часть "Берты", сдвинув шины и металлические колеса с рельсов. Я боролся с рулевым управлением, но исправить это было невозможно. Грузовик и прицеп сцепились домкратом. Я ухватился за поручни, чтобы удержаться, когда мы перевернулись.

Берта разбилась и внезапно упала на бок. Мне удалось удержаться в кабине, я был потрясен, но не ранен. Я вытянул шею, чтобы посмотреть на рельсы. Одна из фар "Берты" осветила то, что я видел мгновение назад: внушительную стальную стену и шеренгу правительственных охранников, стоящих перед ней. Их глаза сверкали над направленными на меня пистолетами.

Позади меня раздались отдаленные команды, сотрудники полиции Нью-Йорка входили со стороны участка на Фултон-стрит. Потрескивающая сила хлынула в мою призму, но я сдержался. В ту же секунду, как я произнесу заклинание, меня застрелят.

— Да, да — устало сказал я, поднимая руки — Я сдаюсь.

— Музыка для моих ушей — произнес знакомый голос со стороны волков. Это был Флинт, один из тех волков, которые избили меня в Вест-Виллидж. В свете фонаря Берты блеснули его волчьи зубы. Если его брат и был среди дюжины с лишним волков, подкрадывавшихся ко мне, я не мог его разглядеть.

— Где Траляля?

— Я бы сейчас беспокоился о себе — фыркнул Флинт — Я тебя не понимаю, Крофт. У тебя была официальная защита. Почему твоя тупая задница её выбросила? Что тебе пообещали вампиры?

— Ничего — прорычал я — Это чертова ложь.

— Но при первых признаках опасности посмотри, куда ты побежал — Он огляделся. Должно быть, мы были на Либерти-стрит. Над землей и, очевидно, под землей тоже возвышалась стена запрета.

— Как будто у меня был выбор — сказал я — Офис мэра распространил эту историю обо мне. Но вы, наверное, уже знаете об этом.

— Все, что я знаю, это мои приказы.

— Арестовать меня?

Его запоздалый ответ сказал мне все.

— Да, арестовать вас.

Меня бросили на съедение волкам. Буквально. Флинт шагнул вперед, наклонился и схватил меня за руку. Его хватка была сокрушительной. Я зацепился локтем за одну из перекладин и схватил себя за запястье другой рукой.

— Отпусти — приказал он.

— Нет.

В конце концов, он бы меня оттащил, но моим силам нужно было время, чтобы восстановиться. Потом я бы придумал, как, черт возьми, их использовать. Я приготовился к рывку, вывихивающему плечо, но хватка Флинта ослабла. Он поднял голову и принюхался. Я заметил, что некоторые другие волки делают то же самое.

Флинт открыл рот, когда из туннеля позади меня раздались автоматные очереди. Волки закричали и повалили, из их ран повалил дым. Серебряные пули.

Брызги крови попали мне в лицо. Флинт отпустил меня, схватившись при падении за горло.

Через несколько секунд все было кончено. Грохот сапог сменился стрельбой. Появились люди в бронежилетах, вытащили меня из опрокинутой машины техобслуживания и потащили к стальному барьеру. Они не были полицейскими Нью-Йорка, что волки поняли слишком поздно. Я узнал в них сотрудников частной службы безопасности вампиров, тех, кто охранял Стену.

Позади меня раздались одиночные выстрелы, наемники добивали выживших.

Зазвенела гидравлика, и стальной барьер вздрогнул и поднялся. Охранники втолкнули меня в коридор, где рельсы сменились цементным полом. Через пару поворотов мы остановились перед дверью лифта. Я уставился на свое ошеломленное, забрызганное кровью отражение в металле, смутно осознавая, что потерял свою рыбацкую шляпу.

Двери открылись, и мое отражение в зеркале сменила знакомая фигура. Безупречный, с бледным лицом, а в короткие, прямые челки, раб крови блеснул злобный оскал.

— Добро пожаловать в финансовом районе, Мистер Крофт — сказал Зарко — Г-н Торн уже ждет вас.