Пока Кувамото готовил пленку, на создание которой ушло шесть недель, Корриган передал на Землю радиосообщение, прося приемные станции подготовить телевизионные установки к трансляции первой части возможной нептунианской драмы. Кувамото заправил катушку в проектор. И впервые наблюдатели увидели застывшую прежде картину в движении. Деревья закачались; многоцветные нептуниане заскользили по земле или поплыли по воздуху; морские волны заволновались, и время от времени на поверхности показывалась огромная туша. Особенно деятельны были нептуниане, занятые своими собственными делами и заботами.

Все они в безмолвном восхищении взирали на Эльзара, сознавая его превосходство над остальными соплеменниками. Это был поистине замечательный организм. Если он казался прекрасным в неподвижности, то теперь стал в тысячу раз великолепнее. Более всего он напоминал блистательную многоцветную люстру гигантских пропорций, искрящуюся всеми цветами спектра при каждой пульсации своего тонко устроенного тела. Ткани его плоти были подобны сказочной паутине, и всё же во всей этой воздушной хрупкости ощущались мощь и неоспоримая сила. Преобладающим цветом был фиолетовый, хотя в нем гармонично переплетались все цвета спектра.

— Он единственный, чей доминирующий цвет — фиолетовый, — заметил Корриган.

— Вполне закономерно, ведь и разум, и тело его исключительны. Смотрите! Вон там существо поменьше, почти такой же окраски! — ответил Кувамото.

— Должно быть, это ребенок Эльзара, — заключил Корриган.

Пока они смотрели, Эльзар поднялся выше остальных нептуниан, и наблюдатели поняли, что именно в этот момент он обращается к ним — произносит ту самую речь, что они слушали полчаса назад. Он оставался почти неподвижным, и наблюдатели, которых больше интересовали движущиеся объекты, позволили своим взглядам переместиться с него на его крошечное подобие, медленно удалявшееся в сторону обрыва, нависавшего над морем.

— Великие небеса, вы только посмотрите! — восклицание Кувамото было излишним, потому что все увидели это одновременно.

Из пучины поднялась черная слизистая тень, с её лоснящихся боков стекала жидкость. Чудовище, казалось, сразу приметило нептунианское дитя и стремительно повернуло в сторону маленького фиолетового «колокольчика». Смертоносные намерения этой омерзительной сущности было очевидным для всех наблюдателей. Оно выпустило огромные псевдоподии — слизистые, текучие, бесформенные отростки, готовясь полностью опутать ими яркое тельце малыша. Оно быстро приближалось к жертве, а люди в космическом корабле замерли в оцепенении; маленький нептунианин даже не подозревал о надвигающейся катастрофе. Хищник был готов обрушиться на ребенка и поглотить его без остатка, когда Эльзар внезапно осознал опасность, резко развернулся и помчался к месту трагедии. И в этот миг — фильм закончился, и мужчины оцепенело уставились на пустой экран перед собой.

— Боги милосердные! — воскликнул Кувамото. — В самый решающий момент, словно в дешевом сериале! Полагаю, нам остаётся только смириться с тем, что ребёнка Эльзара сожрала эта мерзкая тварь.

- Вовсе нет, вовсе нет! — возбужденно вскричал Корриган. — Вспомните, там всё происходит крайне медленно. Давайте убедимся наверняка!

Он бросился к внешней стенке корабля и выглянул наружу.

Но там не было ничего, кроме голых чёрных скал и застывшего воздуха. В своём волнении он совсем забыл о наблюдательном приборе, делавшем видимой разреженную газовую материю этой ледяной планеты.

Через инфракрасный визуальный преобразователь перед ними предстала сцена, ставшая столь привычной за последнюю неделю. Теперь она была более понятной, поскольку они могли сопоставить ее с тем, что видели на движущейся проекции.

— Слава богу! Еще не поздно… Но что мы можем сделать? К тому времени…

Кувамото перебил Корригана.

— Действительно, расстояние между псевдоподиями монстра и малышом Эльзара сокращается. Но всё происходит медленно. Давайте думать. Мы-то можем действовать быстро.

— Но мы заперты в этой машине и не можем выйти…

— Эти существа такие огромные. Даже малыш Эльзара — слишком велик для нас, мы не сможем с ним управиться. Разве что как-нибудь уничтожить чудовище — если бы мы только могли…

В беспомощном отчаянии они стояли, взирая на место разворачивающейся трагедии. Чудовище, казалось, уже совсем подобралось к прекрасному маленькому созданию.

— Сдуем его! — закричал Кувамото. — Баллоны с азотом!

Остальные путешественники мгновенно поняли его замысел. Корриган, руководствуясь изображением на инфракрасном экране, плавно подвел космическое судно к месту событий, маневрируя так, чтобы оказаться между монстром и маленьким ребенком-медузой. На смотровом экране фигуры двух нептуниан возвышались, точно башни, над крошечной земной машиной; по сравнению с ними она выглядела игрушкой.

Далтон и Кувамото поместили баллон с азотом в отсек со шлюзовым клапаном, обычно использовавшийся для выброса отходов. Соединив запорный кран с электроприводом для дистанционного управления, они направили выпускную трубу прямо на монстра. Затем открылся внешний люк, выбросив в сторону хищника облачко воздуха — на смотровом экране было видно, как чудовище ощутимо покачнулось на фоне застывшего, неподвижного пейзажа. Почти одновременно с этим Кувамото пустил сжатый азот.

На экране инфракрасного прибора струя газа выглядела сплошным черным лучом, бьющим из их космического корабля. Она стремительно расширилась в черное облако, ударившее в монстра и буквально разнёсшее его на молекулы. Для нептуниан, ставших свидетелями нападения, внезапное исчезновение чудовища должно было показаться совершенно необъяснимым. Давление азота в земном баллоне было для них явлением почти непостижимым; лишь их опытные физики-математики могли осознать природу подобной силы.

В течение часа или двух они ждали и вели наблюдение, опасаясь, что вихрь газов причинил вред нептунианскому ребенку, несмотря на то, что корпус космического корабля прикрыл его от основного удара. За это время никаких серьезных изменений замечено не было, и люди, измотанные напряженными событиями последних часов, уснули. Проснувшись, они с облегчением увидели в визуальном преобразователе, что Эльзар уже добрался до малыша и оба они, по всей видимости, в безопасности.

Члены экипажа быстро приняли решение вернуться на Землю. Они собрали достаточно данных и получили достаточно впечатлений для одного путешествия; к тому же разница в восприятии течения времени между ними и нептунианами делала невозможным ожидание чего‑либо ещё. Даже самый незначительный поступок нептунианина занимал слишком большую часть человеческой жизни.

Они ожидали, что в самом начале обратного пути услышат голос Эльзара. И действительно, на третий день они начали принимать его послание, расшифровка которого заняла всё время полета домой.

«Мои друзья с Земли, я благодарю вас за спасение моего дитя. Как вы уничтожили то чудовище — я постичь не в силах. Оно исчезло мгновенно. Когда я посмотрел в ту сторону, где вы недавно находились, вас уже не было. Я часто предупреждал своего малыша об ужасных опасностях, исходящих из моря, но, полагаю, молодежи всех миров свойственно учиться на собственном опыте, а не на чужих предостережениях. Вы предотвратили трагедию, которая разрушила бы мою жизнь. Я не знаю, как выразить вам мою благодарность. Быть может, время ещё придёт — но действовать мне следует быстро, ибо любая задержка с моей стороны может поглотить весь остаток ваших жизней. Моя мечта — межпланетное телевидение, и ей я посвящу оставшиеся годы своей жизни. Я не успокоюсь, пока не увижу города и людей вашего мира. Ещё раз благодарю вас и да проживёте вы достаточно долго, чтобы ощутить благодарность Эльзара с Нептуна».

Кувамото вздохнул.

— А ведь не так уж сложно было бы когда-нибудь слетать туда снова… и окончательно разобраться с этим логовом мерзких морских тварей.