Месть – самый эффективный способ забыть человека.

Я записала эту фразу вверху листа блокнота и продемонстрировала его друзьям. Мы сидели в районе Старого города, в закусочной «Сиреневая морская звезда». Морепродукты здесь не подавали, да и ничего сиреневого – стен, полов, диванов или хотя бы блюд – в заведении не было. Но поскольку его хозяевами были родители Дежи, шутить над названием позволялось лишь ей, и она охотно пользовалась этим правом.

Справа от меня, за окном, в заливе бурлили волны – океан сегодня был неспокойный. Мне была приятна его поддержка.

– Не уверен, что есть такой афоризм, – сказал Ли.

Рядом, положив локти на стол и слегка наклонившись, сидел его лучший друг Максвелл. Наша четверка сложилась в девятом классе, когда нас объединили в одну группу для проекта по биологии. Задание состояло в том, чтобы взять какое-нибудь научное понятие и рассказать о нем в творческой форме. Почти все наши одноклассники выбрали формат эссе в картинках или эксперимента.

Максвелл же предложил сочинить песню о теории эволюции и положить ее на музыку Look What You Made Me Do[4] Тейлор Свифт. Готова поклясться, что он завоевал расположение Ли в ту же секунду. Да и наше с Дежей.

– Направь свои негативные чувства на сочинение планов мести, – ответила я, обнимая блокнот. – А не на критику моей вполне корректной шапки страницы.

– Что тебе сказал Дженсен? – спросила Дежа, протирая лужицу кетчупа ломтиком картошки фри, корзинку которой до этого сама принесла из кухни. Шла ее рабочая смена, но сегодня посетителей было немного. – Он вообще выходил на контакт? Звонил тебе? Писал? Мне нужно знать, что он попытался найти себе оправдание.

Я сглотнула. То, что он сказал, повторять не хотелось; вот почему я до сих пор об этом молчала. Мне было слишком стыдно.

– Что бы он тебе ни наплел, это чушь собачья, – сказала Дежа, словно догадалась, почему я недоговариваю. – Он хочет успокоить свою совесть, и только.

В этом она была права. Я достала телефон и откашлялась, пытаясь собрать всю свою ярость, чтобы перекрыть ею боль.

– Итак, цитирую: «Идея была наша общая. Мы проводили мозговой штурм вместе, забыла? И на прослушивании, кстати, я об этом сказал. Только поэтому тебя и взяли редактором, а не прокатили вообще. Мол, ты придумала целых две неплохие концепции».

– Ты шутишь, – сказал Максвелл. – Это какая-то жесть.

– Но он ведь наврал. – Дежа положила руку мне на предплечье. – Ты же это осознаешь? Идея была твоя. Ты мне про нее говорила еще за пару недель до вашего с Дженсеном мозгового штурма. А сегодня, по твоим словам, жюри чуть не выбрало на роль ведущих двух девочек. Финли, одной из них была ты. Он не имел права ходить на отбор, и точка, а уж тем более с украденной у тебя идеей.

– Возможно, второй кандидаткой была не я, – сказала я, снова переводя взгляд в окно.

Почти у самого тротуара пеликаны ловили рыбу, которую, вероятно, согнали на поверхность морские львы.

– Именно ты, – ответил Ли, и мое внимание снова переключилось на закусочную.

Я не была в этом так уверена. И все же внутри опять вспыхнул гнев.

– Ты поговорила с Ноленом или Сюзи? – спросила Дежа. – Сказала им, что он украл твою идею?

– Чтобы прослыть неудачницей, которая не умеет проигрывать? Ты правда думаешь, что они бы в это поверили?

При мысли об очередном отказе мне захотелось зарыться головой в песок.

– Пожалуй, вряд ли, – сказала Дежа.

– А я не могу поверить, что после того, как занял место твоей мечты, он еще и ставит себе в заслугу твое назначение редактором! – возмутился Максвелл.

Даже мне было трудно во все это поверить. Тем более что со мной так поступил не кто-нибудь, а мой собственный парень.

– Мой парень, – вырвалось у меня. – Он по-прежнему мой парень.

– Думаешь, он не уловил, что между вами все кончено? – спросил Ли. – На его месте я бы уже догадался.

– Тебе точно нужно порвать с ним официально, – сказал Максвелл. – Но никаких личных встреч. Сегодня он наплевал на приличия. И ты сделай так же. Первый пункт в плане мести – бросить его по эсэмэске.

– Мои друзья лучше всех, – сказала Дежа.

– За друзей с общей страстью к пакостям, – провозгласила я, подняв стакан колы: нужно было разрядить обстановку, иначе злоба вот-вот прожгла бы меня насквозь.

Ли и Максвелл чокнулись со мной стаканами, а Дежа – ломтиком картошки.

Дверь главного входа в закусочную распахнулась, и в нее зашли четверо парней. Те футболисты, которые дразнили чаек днем возле школы. Джерси они уже сменили на обычную одежду. Дженсена, слава богу, в их числе не было. Да и неудивительно, ведь группу возглавлял его заклятый враг Тео. Он еле заметно прихрамывал, и я вспомнила про травму, которую он перенес месяца четыре назад. Кажется, что-то с коленом. Во всяком случае, именно эта травма позволила Дженсену забить долгожданный филд-гол в последнем матче сезона. Спасение команды в решающий момент плюс предстоящий выпуск Тео из школы – все это почти наверняка гарантировало Дженсену место основного кикера на следующий сезон.

Выпускной год у Дженсена будет прямо-таки образцовый. Исполнить свою мечту, исполнить мою – ему выпало всё сразу.

– А Тео хорош, – пробормотал Максвелл.

– Эй, чувак, – сказал Ли.

– Сам понимаешь, что так и есть.

Ли кивнул:

– Каждому это понятно.

Дежа придирчиво оглядела Тео:

– Да уж, каждому… включая его самого.

Однажды я общалась с Тео на вечеринке, куда меня привел Дженсен, но мы проговорили всего минут десять. Уверена, что Тео, Мистер Популярность, этого не запомнил. Я мельком бросила на него взгляд.

– Я бы не сказала, что он как-то особенно хорош. Но Дежа права: он так и пышет самовлюбленностью.

Это была одна из многочисленных претензий, которые я слышала от Дженсена за последний год. Тео заносчивый, избалованный, не готов уделять время другим, переоценивает свои игровые умения и так далее и так далее.

– Вот именно, – ответила Дежа.

Тео и его друзья подошли к прилавку, сделали заказ маме Дежи. Ростом Тео уступал Дженсену, но выглядел крепким. У него были длинные темные волосы, а кожа отливала бронзой. Из-за изогнутых густых ресниц во взгляде, казалось, вечно читалась насмешка. Зубы сверкали белизной. А еще, в отличие от большинства футболистов, включая Дженсена, он не имел привычки одеваться каждый день как на тренировку – все эти спортивные шорты, замызганные футболки и майки в обтяжку. На нем были джинсы и фиолетовая футболка с логотипом «Вэнс».

– С такой внешностью я бы тоже был самовлюбленным, – пробормотал Максвелл.

Он и сам был симпатичным, хотя слегка по-мальчишески. Округлости в лице, округлости в фигуре. Копна рыжих волос и веснушки. Ли тоже был привлекательным: добрые глаза с азиатским разрезом, щетинистые волосы, пухлые губы. А Дежа просто писаная красавица – черноволосая индианка с невероятными глазами.

– Он воображает себя королем своей компании, королем школы, – заметила я.

– А разве это не так? – спросил Ли. – Я не то чтобы хорошо его знаю.

– Он и не дает себя узнать. Общается с узким кругом, на остальных смотрит свысока. Я даже не уверена, что ему и свои друзья-то нравятся, – добавила я, вспомнив его сидящим в наушниках – точнее, в наушнике. – И он мог бы взять Дженсена под крыло, но вместо этого только его притеснял.

Я отпила колы.

– Задним числом признаю: так Дженсену и надо, – сказала Дежа.

Я медленно кивнула:

– Пожалуй. – Почему-то мне было сложно соединить в голове образ Дженсена, которого я знала раньше, и того, кто только что всадил мне нож в спину, но пора было привыкать. – Я сейчас. Схожу в туалет.

Я заперлась в кабинке и глубоко вздохнула. Было невыносимо даже думать о Дженсене, о том, как сильно я заблуждалась в человеке, с которым целовалась весь год напролет. В человеке, который был мне по-настоящему дорог. Как это меня характеризует?

Расстелив защитную накладку на унитаз, я задержала взгляд на дверце и стенах кабинки: их испещряли надписи маркерами и ручками.

Йога = жизнь.

Корову звали Фред[5].

Наведу порчу за деньги.

Я прыснула. Воспользовалась туалетом, смыла и, сполоснув руки, вернулась за стол.

– Как твои родители относятся к граффити в туалете? – спросила я Дежу.

Та пожала плечами:

– Бороться бесполезно, так что они махнули рукой. Просят меня оттирать только какую-нибудь похабщину.

– Тогда идем, постоишь на стреме, – сказала я.

В сумке как раз оставалось несколько маркеров – мы рисовали ими плакаты к последнему футбольному матчу сезона. Было это четыре месяца назад… Кажется, мне стоит почаще разгружать сумку.

– Это еще зачем?

– Я хочу написать кое-что про Дженсена в мужском туалете.

Максвелл хохотнул:

– Класс! И номерок оставишь?

– Еще бы, – ответила я.

– Что напишешь? – спросила Дежа.

– Не переживай: оттирать тебе не придется.

Она выскользнула из-за стола и последовала за мной в туалет. Я огляделась, проверяя, нет ли свидетелей.

– Никого не пускай, – сказала я и толкнула дверь ногой. – Есть кто-нибудь?

Ответом была тишина, так что я зашла внутрь, и дверь захлопнулась за моей спиной. Минуя писсуары, я двинулась прямиком к кабинке. Нашла нетронутый участок с внутренней стороны дверцы и вывела маркером слова: «Ищешь любовь всей жизни или спутника на вечер? В обоих случаях обращайся ко мне. Я воплощаю мечты (чаще всего свои). Напиши мне». В конце я оставила его номер и принялась вырисовывать рядом сердечко, как вдруг входная дверь скрипнула.

– Дежа, не торопи, – громко шепнула я. – Я тут творю шедевр.

Поскольку ответа не последовало, я высунулась из кабинки и заглянула за угол – оттуда, удивленно вскинув брови, на меня смотрел Тео. Я убью Дежу.

– Я зашел не в ту дверь? – спросил Тео, но выходить и проверять табличку не стал. Просто продолжал сверлить меня взглядом, явно не хуже моего сознавая, что это я вторглась куда не положено.

Я закрыла маркер колпачком и постаралась преобразовать свой конфуз в ехидство:

– Да нет, я просто пишу тут объявления для широкой публики.

Тео размашистыми шагами приблизился ко мне, взгляд его скользнул к дверце.

Ну хорошо, если отбросить рассказы Дженсена и мои личные наблюдения, то я готова была признать, что Тео хорош. Вблизи это было еще очевиднее. Волевой подбородок подчеркивали кончики длинных волос, а плечи казались даже шире, чем издалека. А еще от него вкусно пахло – мыльной свежестью и ванилью.

– Не проще завести аккаунт на сайте знакомств? – спросил он.

Я заставила себя оторвать взгляд от плеч Тео и посмотрела ему в глаза:

– Возможно. Но это подарок Дженсену, моему бывшему. Там его номер.

Технически он еще не мой бывший, но скоро определенно им станет.

– Дженсену Балларду?

– С ним должны знакомиться только сливки общества.

– Постоянные клиенты… туалета «Морской звезды»?

– Именно. – Я прокашлялась и захлопнула дверцу кабинки. – Кстати, Дженсен много про тебя говорил. Рада познакомиться.

Тео саркастично усмехнулся и обвел взглядом туалет: мол, более нелепого места для знакомства нельзя и придумать. Наверное, так и есть.

– Говоришь, он твой бывший?

– Да, после сегодняшнего… – начала я и осеклась.

– А что случилось сегодня?

– Ты не слышал?

Возможно, Тео не застал радиообъявлений после уроков? Даже если так, об этом уже судачила вся школа. При мысли о фразочках, которые бросали мне вслед по дороге к парковке, я чуть было не покраснела.

– Нет, – сказал он. – Так что?

Действительно ли Тео ничего не знает или притворяется, определить было сложно. Лицо его оставалось бесстрастным.

– Да ничего. Просто мы расстались.

– И я типа должен быть в курсе? – спросил он надменно.

Я вздохнула:

– Тебе что-то от меня надо?

– Вообще-то, – усмехнулся Тео, – это ты заняла мужской туалет, чтобы рекламировать тут секс-услуги бывшего.

Я опешила:

– Это не… Я просто хочу, чтобы его завалили спамом.

– Круто.

В голосе звучало осуждение. Он решил, что я озлобленная бывшая. Так оно и было, но у меня на то имелись веские причины!

Я протянула Тео маркер:

– Хочешь что-то добавить?

Он ухмыльнулся:

– Да вроде ты и сама справляешься. – С этими словами он двинулся к писсуару. – Останешься посмотреть или…

Его рука потянулась к пуговице на брюках.

– Уже ухожу. – Я зашагала к двери.

– А, кстати, – бросил Тео, едва я взялась за ручку. – Мы уже были знакомы, но, видимо, Мисс Звезда Соккера об этом не помнит.

Я с отвисшей челюстью выбежала из туалета. Во-первых, Звездой Соккера я не была. Хотя бы потому, что ушла из команды. Но даже до того я играла скорее посредственно. Если кто и был звездой, так это Дежа. Видимо, дав мне эту кличку, Тео пытался надо мной поглумиться. Во-вторых, я не подозревала, что ему вообще что-то известно из моей биографии, не говоря уже об игре в команде по соккеру. В-третьих, весь этот разговор с Тео не очень-то изменил мое мнение о нем и его характере.

Дежа к тому моменту вернулась за стол. Подходя, я посмотрела на нее с немым вопросом: «Как ты могла меня бросить?»

– Прости, – сказала она. – Мама попросила помочь с напитками. У туалета никого не было.

– Ко мне зашел Тео, – пробурчала я.

Она так расхохоталась, что даже случайно хрюкнула.

– Это провидение, карма, – заметил Максвелл.

Я проскользнула за стол и схватила оставленный на нем блокнот.

– При чем тут провидение? И тем более карма?

– Сама судьба велит тебе его закадрить, – сказал Макс. И ткнул пальцем в сторону моего блокнота. – Он же заклятый враг твоего бывшего. Эта идея должна быть первой в твоем списке мести. Если начнешь встречаться с Тео, Дженсен будет раздавлен.

– Нет уж, – сказала Дежа. – Хватит в твоей жизни придурков.

– Вот именно, – подтвердил Ли.

Макс пожал плечами:

– Просто предложил…

Я задумалась. Он был прав: Дженсен будет раздавлен. Но даже если Тео захочет со мной встречаться, а пока это весьма маловероятно, использовать другого человека, чтобы причинить боль Дженсену – не вариант.

– Нет, – ответила я. – В список включаем только способы наказать Дженсена. Без ущерба сторонним лицам.

Не то чтобы я считала, будто могу нанести ущерб Тео – скорее наоборот, – но все же.

– Придумал, – сказал Ли. – Раз ты редактор, а у него нет собственных идей, то начни предлагать бредовые концепции для подкаста.

– Отлично. – Я записала это в блокнот.

В дальней части закусочной над чем-то захохотала компания Тео. Когда я посмотрела в их сторону, мы с ним встретились взглядами. Я с вызовом вскинула брови, а он ухмыльнулся. Ну замечательно: наверное, уже растрезвонил всем про нашу туалетную встречу. Как будто я и так подала недостаточно поводов для школьных сплетен.

– Но сперва важное дело. – Я перевела взгляд обратно к друзьям и взяла со стола телефон. – Надо сочинить ему сообщение.

Идея бросить Дженсена по переписке вызывала у меня странные чувства. Впрочем, почему бы и нет? Он заявил на всю школу, что из меня бы не вышло хорошей ведущей. А я потратила сотни долларов на технику и несколько лет жизни, мечтая таковой стать.

– Зачитывай вслух, – сказал Ли, пока я задумчиво глядела в экран.

– «Дорогой Дженсен», – начала я.

– Только не дорогой, – перебила Дежа.

– «Дженсен», – поправилась я, удаляя первое слово.

– Придурок? – предложил Максвелл.

– Эгоистичный говнюк? – вторил Ли.

Я улыбнулась:

– Пожалуй, лучше всего просто Дженсен. Чтобы не догадался сразу, к чему я клоню.

– Умно, – сказал Ли.

– «Дженсен, – продолжила набирать я, – по-моему, после сегодняшнего…»

– Слишком вежливо, – вставила Дежа.

Я простонала.

– «Дженсен, ты сам понимаешь, что сделал».

– И понимаешь, что должна сделать я, – драматично понизив голос, добавил Макс.

Дежа хихикнула.

– «Ты сам понимаешь, что сделал, – повторила я. – И не делай вид, будто я должна была это предвидеть. Будто мой шок от предательства – это равнодушие к твоим успехам и признак паршивой девушки. Ты, и никто другой, похоронил наши отношения…»

Я осеклась, усомнившись в том, что именно эти слова мне хочется до него донести. Сообщение выражало слишком мало и слишком много одновременно. Он не достоин знать, насколько я раздавлена. По правде, мне хотелось написать ему что-нибудь саркастичное, вроде: «Дженсен, с тобой было круто, по крайней мере до того, как я узнала, что ты козел».

– Мне нравится, – подбодрила Дежа, вырывая меня из размышлений.

– Не хочешь добавить в конце «козел»? – спросил Максвелл.

Ли утешительно похлопал меня по плечу:

– Лучше просто добавь: «Все кончено».

Я кивнула, приписала эти два слова в конец сообщения и нажала «Отправить».

Все было кончено.

В глазах защипало, и я изо всех сил стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы. Взглянула на блокнот со списком сырых, явно недостаточно эффектных способов мести.

– Он украл мою мечту, – произнесла я. – Теперь его мечту надо каким-то образом уничтожить.

– Футбол? – взволнованно прошептал Макс.

Я кивнула:

– Нужно придумать, как отобрать у него футбол.