«Мы поцеловались!!!!»

Напечатав эти слова в общем чате, я замялась, не решаясь нажать «Отправить». Я только что подбросила Тео до дома вместе с доской. Перед тем как попрощаться, мы начали обсуждать, что пойдем вместе серфить, как только потеплеет, – но посередине разговора перешли к поцелуям. Я перегнулась через консоль машины, почти ложась ему на колени, а он запустил пальцы мне в волосы. Целовался он потрясающе.

Наверное, именно эта головокружительная эйфория, разлившаяся по телу, и заставила меня набрать сообщение друзьям, едва Тео вышел из машины и скрылся за дверью. Машина все еще была припаркована на его улице, губы до сих пор покалывало от поцелуя. И все-таки я колебалась. Такие новости не сообщают по эсэмэске. Нужно было встретиться с ребятами лично. Тем более что лишь один, максимум двое из них будут рады моему объявлению. Я не готова была так быстро отпускать эйфорию от поцелуя.

В окно постучали, и я взвизгнула от неожиданности.

У машины, прижав ладонь к окну, стоял Тео.

Я опустила стекло.

– Что делаешь? – спросил он. – Пишешь друзьям, что поцеловалась с одним красавчиком?

– Типа того, – улыбнулась я.

Он наклонился и чмокнул меня в губы.

– Поэтому ты покраснела?

– Я не… На улице жарко.

– Ничего подобного, – сказал он. – Мне, кстати, даже холодно.

Я рассмеялась и поцеловала Тео снова, высунув голову и плечи в окно.

– На завтрашнюю тренировку поедем в Калифорнийский Политех, – между поцелуями сказал он. Это был колледж в двадцати минутах от нас, который финансировали власти штата. – Будешь бить в их ворота.

Я откинулась на спинку кресла.

– Так вообще можно?

Он пожал плечами:

– Ну, я там тренировался. Видимо, узнаем на месте.

– Я к этому готова?

– Время пришло.

* * *

– Что будешь делать с колледжем, раз футбол теперь отпадает? – спросила я на следующий день, пока мы пробирались сквозь территорию Политеха к футбольному полю.

Тео долго шел молча, разглядывая окрестности. Это был красивый кампус, зажатый между пологих холмов; несмотря на относительно большую площадь, атмосфера здесь была уютная. Хотя, возможно, у меня было искаженное восприятие площадей: я видела не так уж много кампусов колледжей, а наша школа была скорее маленькой.

Я взяла Тео за руку – мне хотелось быть ближе к нему. Это желание не покидало меня с того момента, как мы впервые поцеловались. А если уж совсем честно, то появилось оно еще задолго до поцелуя.

– Стой, или футбол все еще на повестке?

– Да, – поспешно ответил он. – Или нет… Не знаю… Скорее нет. Придется пробоваться на позицию без стипендии, но будь я даже в своей лучшей форме, попасть в команду с улицы – это не самый легкий путь. У тебя какие планы?

– Ну, я-то вряд ли буду в колледже играть в футбол, – пошутила я.

– Может, в следующем году тебя заметят скауты, – подыграл Тео. – А если серьезно, ты не думала больше про стажировку? Насчет того, чтобы отправить туда свой подкаст. Он же здорово выстрелил.

– Это всё Дженсен. – Наконец я произнесла вслух ту новость, которая мариновалась в моей голове с прошлой недели. – Он выложил подкаст у себя в соцсетях. Не удивлюсь, если он причислит это к своим достижениям в заявке для поступления.

Лицо Тео вспыхнуло гневом, он замер. Я повернулась к нему.

– Дженсен присвоил себе лавры за твои успехи? – глухим голосом спросил он.

– Ага, и счел необходимым мне это сообщить. Да и в любом случае реальная звезда подкаста – моя бабушка. Дженсен и бабушка – вот две причины, по которым он хоть как-то раскрутился.

– Хватит так говорить, Финли.

– Хватит говорить правду?

– Пора ему перестать приписывать твои успехи себе. И меньше чем через две недели он получит по заслугам.

Я задумалась, насколько это похоже на правду. Дженсен запросто заполучил роль ведущего, теперь ему достанется стажировка. И место кикера он может получить так же запросто.

Тео кивнул, словно на этом тема была исчерпана, и двинулся дальше.

Мы добрались до футбольного стадиона, зашли через ворота и оказались на поле. Когда я остановилась в зачетной зоне, у меня захватило дух. Поле было громадное – оно обескураживало, и это еще мягко сказано.

– Возможно, это не лучшее место для первой попытки пробить в настоящие ворота.

– Только кажется, что поле огромное, – ответил Тео. – На самом деле площадь точь-в-точь как в школе, просто здесь много, – он обвел рукой окрестности, – всякого остального.

– Ясно, – ответила я.

– Ну что, готова?

– Наверное.

Тео описал круг головой.

– Финли. Ты все умеешь. Тебе надо взбодриться, разогнать кровь по венам. Еще раз, ты готова?

– Да…

– Громче!

Я сквозь смех оценила обстановку: на поле не было никого, на трибунах – почти никого. Несколько студентов упражнялись, взбегая по лестницам. Было воскресенье, и пока мы шли через кампус, в нем царило затишье.

Тео встал передо мной и, сделав пару прыжков, дал понять, что я должна повторить.

Я подпрыгнула.

– Ты готова?

– Да!

Ощущения были те же, как когда-то перед выходом на поле для соккера. В преддверии матча мы обычно сбивались в кучу и хором визжали позитивные аффирмации. В духе «Мы лучше всех», «Нас не остановить», «Попинаем на славу» или «Уроем врагов». Хотя последний вариант позитивным не назовешь, у Дежи он неизменно вызывал хохот. Когда она разделяла с кем-то общую цель, ей не было равных в поддержке. Но стоило разойтись с ней во взглядах – как я сейчас из-за отношений с Тео, – и отсутствие этой поддержки ощущалось слишком сильно.

– Еще раз! – прокричал Тео.

– Я готова!

– Супер! Тогда погнали!

Он побежал к двадцатиярдовой линии, я за ним. Возле нее Тео снял рюкзак, достал оттуда мяч и, присев на корточки, разместил его на земле. Такой удар мы тренировали вечером после флаг-футбола: он не ставил мяч на подставку, а держал его сам. Приноровилась я не сразу. Все боялась, не задену ли его руку. Но ему всякий раз удавалось вовремя ее отдернуть.

Сейчас Тео нежно мне улыбался.

– Мышечная память сработает за тебя. Делай все как обычно. Не думай.

Я встряхнула руками. Не думай. Не думай. Рванув вперед, я сцепила ногу с мячом. Он описал дугу в воздухе и пролетел ровно через центр ворот.

Тео радостно вскинул руки – можно подумать, я завоевала победные очки в Суперкубке.

– Шикарный удар. И далеко запустила, прямо отлично! Давай отойдем еще на десять ярдов.

Схватив новый мяч, Тео тут же побежал к тридцатиярдовой линии.

– А еще знаешь что! – прокричал он из-за плеча. – В колледжах стойки обычно стоят поуже. На школьном поле попасть будет даже легче.

Я направилась следом, но не бегом, как Тео, а шагом.

– Серьезно, здесь они у́же?

– Да! – сказал он, когда я подошла. – Ты умница!

Порыв ветра всколыхнул мне волосы и, закрутив вихрем, уронил пряди на лицо. Тео смахнул их, нежно прижал ладони к моим щекам и с мальчишеским восторгом взглянул мне в глаза.

– Еще и ветер!

Тренер Тео, который теперь превратился в Тренера-по-поцелуям, был умилительным.

Не отнимая его рук от лица, я подалась ему и поцеловала.

– Это значит, что мы сворачиваем тренировку? Можем теперь целоваться?

Он обнял меня за талию и раскрутил вокруг своей оси.

– Нет! Это значит, что нам повезло попрактиковаться в ветреную погоду! Как раз научишься корректировать свой удар.

Я со смехом поднесла к губам воображаемый микрофон.

– Тренер Тео, благодаря вашим усилиям девушка, вышедшая из соккера, только что забила филд-гол. Что вы чувствуете по этому поводу?

Он притянул мой кулак к себе:

– Я чувствую, что этой девушке надо сделать сегодня еще сотню ударов.

– По ее мнению, пятьдесят звучит реалистичнее.

Тео рассмеялся:

– Удар был правда впечатляющий. Наверное, стоило нам прийти сюда раньше.

– При виде успехов подопечной у вас не возникает желания тоже пробить по мячу? – продолжила я, не убирая воображаемый микрофон.

Радостное возбуждение тут же стерлось с его лица.

Перестав изображать репортера, я опустила руку и осторожно спросила:

– Попробуешь?

Мне уже много раз доводилось видеть, как Тео справляется с физическими нагрузками, и, если не считать эпизодических гримас боли и склонности слегка щадить левое колено, казалось, что его сдерживает скорее голова, а не тело.

– Мы пришли оттачивать твой удар. В ветреную погоду. – Он присел и установил мяч на поле. – Я не… Если я… Следи за направлением ветра и сдвигай траекторию удара в противоположную сторону. Надо приноровиться, попробовать пару раз.

Я опустилась рядом с ним:

– Похоже, не я одна боюсь идти на риск.

Тео вздохнул и перекатился с корточек на землю. Я села рядом.

– Финли, я не боюсь. Мой врач говорит… – Он осекся.

– Говорит, что нельзя?

– Да нет, все запреты сняли.

– Тогда в чем дело?

– Просто мне нужно…

– Пытаться? – докончила я. – Поверить, что все получится? Так давай.

– Нет, я…

– Пожалуйста.

– Я уже пробую пинать, – пробормотал Тео. – Тренируюсь каждый день понемногу.

Я удивленно заморгала.

– Серьезно?

Он кивнул.

– И?

– И выходит не очень. Я слабый. Неустойчивый.

– Сочувствую, – ответила я.

Он провел руками по лицу.

– Ничего. Видимо, тебе надо научиться не опускать руки чересчур рано, а мне – вовремя сдаваться.

Я притянула Тео в объятия. Он дышал часто, неровно, будто сейчас впадет в панику.

– Извини, – сказала я. – Возможно, тебе надо снять с себя груз ожиданий. Научиться снова бить в свое удовольствие. Так, будто от этого не зависит все твое будущее.

Уж я-то понимала, насколько это тяжелая ноша.

– Наверное. Просто… – Он прижал меня к себе и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пока дыхание не стало ровным и спокойным.

– Это йога помогла? – спросила я, опустив голову ему на плечо.

Тео тихо усмехнулся:

– Вообще-то ты.

– На меня твои милые фразочки не действуют, – сказала я, хотя невольно улыбнулась.

Он рассмеялся и сполз на бок, утягивая меня на газон за собой. Я перекатилась на спину, так что теперь мы лежали, сплетясь ногами и руками, и глядели на небо. По голубому фону лениво ползли облака.

Через какое-то время он приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху вниз.

– Ты не думала стать спортивным репортером? У тебя бы здорово получилось. Когда берешь воображаемые интервью, я прямо вижу искорку в твоих глазах.

Я покачала головой. Меня и правда посещала такая мысль, но всякий раз я быстро ее отметала.

– Я не лажу с прямыми эфирами. Мне спокойнее, когда я знаю, что могу исправить все недочеты.

– По-моему, одни из лучших моментов на интервью с бабушкой – это твои спонтанные реплики.

– Да, но…

– Но тебе нужно быть идеальной?

Я перевела взгляд на ворота:

– Я учусь не оценивать себя слишком строго.

– Понимаю. Как видишь, я тоже часто сомневаюсь в себе.

– А мне-то ты казался самовлюбленным.

Тео наклонился и коснулся моих губ своими.

– Это все только для виду.