Мы двинулись через двор в сторону машины. Тео нес доску. Фотографии я припрятала в сумке. Прежде чем мы дошли до ворот, Тео указал на шланг, который извивался среди буйно разросшихся сорняков у самого дома. При мысли о перспективе смыть с себя пыль я снова будто физически ощутила ее на коже.

В сарае, после откровения Тео, я уставилась на него с выражением, которое со стороны, вероятнее всего, можно было принять за испуг. На самом деле я ощутила себя так, будто мое сердце только что взорвалось в груди. Потом я кивнула, ляпнула «спасибо» или еще какую-то чушь, и мы вернулись к изучению фотографий, пока не просмотрели их все. Мне попались еще несколько кадров с бабушкой. Затем мы высвободили доску и теперь собирались зайти в дом и поговорить с Элис. Но сперва – облиться водой из шланга.

Я поставила сумку возле дома. Тео прислонил доску к стене, повернул кран и двинулся вдоль петляющего шланга, пока не обнаружил второй конец.

– Давай мне, – сказала я. – Подержу, а ты умывайся двумя руками.

Он взглянул на меня с прищуром:

– Почему я чую подвох?

Я театрально ахнула:

– Я сама благонадежность.

Он, кажется, не поверил, но передал шланг. Пока я старалась держать его как можно крепче, Тео принялся отмывать ладони и руки. Предплечья у него были красивые – жилистые и крепкие. Потом, сложив ладони чашечкой, он сбрызнул лицо водой. С висков и подбородка сбежали грязноватые капли.

– До чистоты еще далеко, – заметила я.

Тео предпринял вторую попытку, активнее растирая лицо. Лоб все еще украшала пара подтеков, так что я жестом подманила его к себе. Когда он наклонился, я окунула ладонь под струю и провела сперва по его лбу, потом возле уха. Еще раз пригляделась к лицу, убедилась, что смыла все. Закончив, я поймала на себе пристальный взгляд. И тяжело сглотнула:

– Готово.

– Теперь ты. – Тео указал на шланг.

Я передала контроль и повторила всю процедуру: оттерла ладони, руки, потом лицо. Теперь пришел его черед помогать мне с пропущенными пятнами. Его рука нежно прошлась по моей щеке и скользнула к подбородку, прямо под нижней губой. Взгляд блуждал по моему лицу, заставляя меня плавиться изнутри.

Видимо, мы незаметно приблизились друг к другу, потому что меня вдруг окатило водой из шланга.

Я с визгом отпрыгнула.

– Как ты мог?! – вскричала я, захлебываясь от смеха. – Она же ледяная!

– Нечаянно вышло!

– Я тебе доверилась!

Тео рассмеялся:

– Я сама благонадежность.

– Непохоже! – Я попыталась выхватить шланг, но он вцепился в него мертвой хваткой.

– Я не заслужил мести!

– Еще как заслужил.

– Я просто задумался!

– Я тоже думала о своем, но не окатила же тебя из шланга прямо в одежде!

Он рассмеялся, ловким движением схватил меня за предплечье и раскрутил, пригвоздив спиной и руками к своей груди. Второй рукой он не отпускал шланга, и струя воды теперь лилась куда-то влево от нас.

– Так нечестно, – лягнув ногой, возмутилась я.

Наши щеки соприкасались, и я почувствовала, как Тео улыбнулся.

– Признаем ничью?

– Ничью? – переспросила я. – Тебе вообще не досталось. Ничья бывает тогда, когда обе стороны пострадали!

– Так, значит?

– Именно так.

– Ну, раз ты настаиваешь.

Прежде чем до меня дошел смысл этих слов, Тео прицелился шлангом в воздух, и нас обоих обрызгало водой. Почувствовав, что он ослабил хватку, я повернула голову и, глядя ему в глаза, заявила:

– Ты просто невыносимый.

– И все равно тебе нравлюсь.

Капли стекали с его лица на мое, а в улыбке уже не осталось игривости. Шланг выпал из опустившейся руки; струя побежала по траве и полевым цветам у нас под ногами. На мои лоб и плечи сочилась вода с намокших волос. Освободившуюся руку Тео, как и вторую, положил мне на талию, привлекая к себе. На миг он замер, изучающе посмотрел мне в глаза. Возможно, ждал первого шага от меня, ведь тогда на набережной я уклонилась от поцелуя. Но прежде чем я додумала эту мысль, его губы уже прижались к моим, обдав теплом холодную кожу. Я удивленно втянула воздух, но в следующую секунду мои пальцы поползли по его груди, обвили шею, погрузились в мокрые волосы. Язык проскользнул сквозь его губы, впитывая вкус. Его руки побежали с моей талии вверх по спине и наконец нежно легли на лицо.

Прильнув к Тео, такому теплому и уверенному, я ощущала себя потрясающе. Не менее приятным был вкус его губ, отдающий мятой и свежестью. Казалось, будто я с головой окунулась в ту ледяную бочку у него дома. По всему телу одновременно бегали искры и ледяная дрожь.

– Нашли, что искали? – вдруг раздалось за моей спиной, и Тео прервал поцелуй. Я чуть не притянула его обратно. Еле дыша и ощущая легкое головокружение, я повернулась на голос и увидела, что к нам идет Элис.

Тео закрыл кран шланга и указал на доску.

– Это не та, которая нам нужна, но мы решили разок прокатиться.

Я улыбнулась: похожие слова много лет назад Эндрю говорил моей бабушке.

– Конечно, берите. – Элис наконец подошла к нам. – Уверена, она скучает по океану. – Женщина заглянула за плечо Тео, где стояла моя машина. – Хотите поместить ее туда?

– Попытаемся, – сказал он. Мозг у него работал явно лучше, чем мой: пока я мучительно думала, что отвечать Элис, Тео успевал среагировать на каждый вопрос.

– Мы нашли старые фотографии, – в конце концов выдавила я. – На них моя бабушка и та доска, которую мы ищем.

– Правда?

Я достала снимки из сумки и протянула ей.

– Вы видели эту доску?

Элис задумчиво прищурилась.

– А знаете, смутно припоминаю что-то подобное. Я спрошу у сестры, вдруг она ее видела.

– Можно мне… – я указала на фотографии, – можно мне их забрать?

– Да, забирай.

Она аккуратно вложила стопку мне в руки.

– Спасибо, – ответила я. – Весь сарай мы осмотреть не успели. Нельзя ли нам приехать снова чуть позже, допустим, когда там останется меньше вещей?

– Конечно. Я буду на связи. Нужно время, чтобы все разобрать.

– Спасибо.

– Не за что, – ответила Элис и направилась в сторону дома.

Тео поднял доску, зажал под мышкой и двинулся к машине. Я поправила футболку, бросила фотографии в сумку и, сделав глубокий вдох, зашагала следом.

Он оценивал взглядом багажник.

– Эта доска длиннее твоей машины.

– Задние сиденья можно откинуть. – Я открыла дверцу багажника, подошла к пассажирской двери и отпустила рычажок. – Все равно будет торчать, но я видела и худшие способы перевозки.

Наш городок располагался на побережье, так что на дорогах встречались самые разные варианты транспортировки досок для серфинга. Как-то мне попался велосипедист, который крутил педали, держа доску в руке.

– И то верно, – согласился Тео, просовывая доску в багажник.

Я подошла ему помочь. Держа ее с двух сторон, мы встретились взглядами. Тело по-прежнему ощущалось расплавленным, в голове была каша.

Мы потянулись друг к другу, но между нами тут же встала доска. Я попыталась затолкнуть ее глубже, но та уперлась в передние кресла и отказывалась продвигаться даже на дюйм – все еще выпирая из багажника на три фута.

Тео обошел доску сбоку – и вот я уже прижалась спиной к задней фаре, а грудью к нему.

– Знаешь, как давно я хотел тебя поцеловать? – спросил он, прежде чем накрыть мои губы своими.

– Три недели? – шепнула я возле его рта, вспоминая встречу в туалете закусочной. День, когда я поняла, до чего он горячий.

– Дольше, – ответил он, обвивая меня за талию. – Но ожидание того стоило.