– Что делаешь? – Внезапный голос бабушки заставил меня резко отвернуться от экрана.

– Да так, ничего, – ответила я, закрывая ноутбук.

Я не могла сказать, чем занимаюсь на самом деле: раскапываю в интернете информацию про Шерил. По крайней мере до тех пор, пока не найду серьезных зацепок. Не стоит раньше времени пробуждать в бабушке надежду. Пока серьезных зацепок у меня не было даже близко. Я попыталась пробить через поиск по картинке ту фотографию Шерил, которую нашла накануне в библиотеке. Это привело меня на сайт, где женщина по имени Элис, примерно ровесница моей мамы, выложила фотографию с подписью: мол, это ее мать в старшей школе. Фамилия у Элис была не Милкрик, а Слейтер. Я отправила ей сообщение, которому наверняка предстояло сгинуть в спаме: написала, что хочу задать пару вопросов ее маме, ведь та была знакома с моей бабушкой. Нажав клавишу ввода, я уставилась в экран, будто ждала ответа в ту же секунду.

Так что да, бабушкин вопрос застал меня врасплох.

– А ты что делаешь? – спросила я.

– Выбираю, что надеть на завтрашнее свидание с дедушкой.

Если она подразумевала не его привидение, в чем я была уверена на 99%, значит, сегодня один из тех дней, когда бабушку подводит память. Такие дни давались нам тяжело: при любой попытке ее поправить она сбивалась с толку и огорчалась. А иногда даже сердилась. Поэтому проще всего было просто подыгрывать.

– Я тебе помогу. Только давай сперва поболтаем?

Раз бабушка застряла мыслями в прошлом, то, возможно, будет легче ее разговорить, вытянуть воспоминания. Я протянула ей наушники.

Она села рядом.

– Только отвези меня домой перед свиданием, чтобы дедушка знал, где забирать.

Даже если бы я это сделала, а я не могла – в ее доме теперь жили чужие люди, – бабушка бы все равно его не узнала. После пожара все пришлось снести и отстроить заново. Это был уже совсем другой дом.

– Обязательно, – сказала я, помогая ей надеть наушники. – Расскажи-ка про ваше первое свидание с дедушкой.

Когда мы дойдем до этого момента ее биографии, я вставлю фрагмент в нужное интервью.

– В колледже мы вместе ходили на курс математики. Я, между прочим, была способнее. По-моему, Лоуренс и заговорил со мной в надежде на то, что я его бесплатно поднатаскаю.

Я сто раз слышала эту историю, но всегда она вызывала улыбку.

– Как некрасиво, Лоуренс, – шутливо сказала я.

– Но для меня репетиторство было способом заработать. И даже ради чудесных голубых глаз не стала бы делиться мозгами задаром.

– Ну прямо образцовая феминистка, бабуль.

– Сперва ему надо было угостить меня ужином, – продолжила бабушка, перечеркнув мою ремарку о феминизме.

– Он сводил тебя поужинать, и ты согласилась позаниматься бесплатно?

– Разве это бесплатно, если взамен я вкусно поела?

– Не поспоришь. – Я поправила наушники и мысленно велела себе избегать паразитных фразочек. – А что насчет первого свидания с Эндрю Ланкастером? У вас оно было или он просто учил тебя серфингу?

– Эндрю… Давненько я не слышала этого имени.

Я не стала напоминать, что она сама произносила его буквально пару дней назад.

– Да, он учил меня серфингу. Как-то раз мы сидели на досках и ждали волны, и тут он говорит: «Если я поймаю следующую, можно тебя куда-то сводить?» А я ему: «Ты уже повел меня покататься». Он покачал головой и добавил: «Сводить на свидание». Тогда я спросила: «А если я поймаю следующую, можно куда-то сводить тебя?» Он фыркнул: «А вдруг никто из нас ее не поймает?» Вообще-то это было весьма вероятно, поскольку с волнами в тот день было туго, а я не то чтобы хорошо серфила. И тут он выдает: «Ну а если никто ее не поймает, то нам придется куда-то друг друга сводить».

В этот раз я сдержала смех ради приличия.

– Вот милота.

– Он правда был очень милый.

– Это случилось до или после того, как ты убедила его, что он отлично рисует?

– Откуда ты знаешь, что он рисовал? – спросила бабушка. – Ты видела его работы?

– Некоторые, да.

– Они потрясающие.

– Ага, очень крутые. Так кто из вас в итоге поймал волну?

– Эндрю. Меня она просто снесла.

– А как выглядела доска, которую он для тебя расписал?

Бабушка задумчиво сдвинула брови:

– Не помню. Но она была очень красивая.

Никакой пользы эта информация не дала.

– Бабуль, а ты знала, что в наших краях он стал известным художником? Ты ходила на его выставки?

– Наверное. Спроси Лоуренса. У него память получше, чем у меня.

Дедушка умер уже давно. Сама я толком его не помнила. Но печально было видеть, что бабушке то и дело приходится заново вспоминать, как сильно она по нему скучает.

* * *

– Мне написала твоя бабушка.

Стоило мне войти в библиотечный конференц-зал и занять свое место, как Дженсен вдруг обратился ко мне с другого конца стола. Кроме нас в помещении были другие ученики. Рядом с Дженсеном сидела Ава, а Нолен, стоя у доски, выписывал задания на сегодня.

– Что? – переспросила я. Неужели он еще не уяснил, что я больше не хочу с ним общаться?

– Мне написала твоя бабушка, – повторил он.

Любопытство взяло надо мной верх.

– И что же она написала?

– Пригласила в гости. Обещала показать парочку старых фильмов.

– Я говорила ей, что мы расстались, – сказала я. – Ты же знаешь, у нее плохо с памятью. Просто не обращай внимания или заблокируй ее номер.

– Ты просишь заблокировать твою бабушку? – спросил Дженсен, словно в жизни не слышал более жестокого предложения.

– Ага, займет две секунды.

– Уж в этом ты эксперт.

Наверное, он ожидал, что я стану отрицать, будто заблокировала его. Но я не стала.

– Согласна.

– Короче, – пробормотал он, – не буду я блокировать твою бабушку.

– Я так понимаю, ты ей ответил?

Дженсен строил из себя рыцаря даже тогда, когда параллельно всаживал кому-то нож в спину.

– С чего бы мне не ответить?

– С того, что мы расстались, Дженсен.

– И теперь я должен вести себя как козел с твоей бабушкой? Это типа такие правила расставания?

– Если ты не ответишь, она даже не вспомнит. – Я мысленно велела себе удалить номер Дженсена из ее телефона, как только вернусь домой.

– Я пообещал заехать.

– Что, прости? – спросила я, хотя прекрасно расслышала. – Ну уж нет.

– Финли, она меня пригласила. Мне будет неудобно, если я не приду.

– То есть вот из-за этого тебе неудобно? Не из-за остального?

Он закатил глаза, словно мое возмущение его присутствием в этом зале уже становилось абсурдным.

– Я просто зайду поздороваться и объясню ей, что мы расстались.

– Если об этом скажешь ты, то эффект будет другой? Думаешь, ты магически заставишь ее запомнить? Не приходи ко мне, Дженсен.

– Можешь на это время уйти из дома.

– Серьезно? – Я становилась все злее с каждой секундой. – Не вздумай ко мне приходить.

– Да остынь, чего кипятишься.

– Повтори-ка? Ну ты гов…

– Эй, смотри, что я нашел, – раздалось справа от меня.

Проглотив конец фразы, я повернула голову и обнаружила Тео, который с воодушевленным видом демонстрировал мне экран телефона.

– Что? – растерялась я.

Во-первых, меня сбило с толку само его появление в конференц-зале перед занятием по подкастингу. Во-вторых, мы с ним не общались с того случая в библиотеке два дня назад, и я все еще слегка на него злилась. А еще сейчас буквально из каждой моей поры сочилась злоба на Дженсена.

Откуда он взялся, давно ли он тут – мне было неизвестно. Наверное, я так сосредоточилась на споре с Дженсеном, что не заметила, как он вошел. Я оглядела конференц-зал: пока мы ругались, здесь собралось еще несколько человек, которые теперь, притихнув, нарочито пялились в телефон, рылись в рюкзаках или строчили что-то в блокнотах, хотя очевидно подслушивали наш разговор.

– Смотри. – Тео помахал телефоном у меня перед носом, будто его не волновало, что за нами с любопытством следит весь стол. Интересно, он тоже застал всю нашу перепалку с Дженсеном?

Я взглянула в экран. Там была личная страничка дочери Шерил Милкрик, которую я отыскала накануне.

– Попробуем ей написать? – спросил Тео. Во взгляде читался энтузиазм. И тем не менее он сверился со мной, прежде чем связаться с Элис.

– Я уже.

– Ты уже написала?

Я кивнула.

– Нашла страничку еще вчера.

– И мне даже не сказала? – подколол он. – Побегу на урок. Еще поболтаем.

На миг Тео замялся и поймал мой взгляд, как бы спрашивая, все ли в порядке. Я легонько кивнула, хотя это было совсем не так. Тогда он встал со стула и спокойно направился к выходу, будто между нами произошла самая обыденная на свете беседа.

По ушам резанул звонок для опаздывающих. Когда тишина воцарилась снова, Дженсен сказал:

– Он это делает, только чтобы меня побесить.

Я пронзила его взглядом.

– Делает что?

– Общается с тобой, – сказал он.

В другом конце зала кто-то хихикнул. И я готова была поклясться, что услышала шепот: «Наверняка».

Ава тыльной стороной ладони стукнула Дженсена по плечу.

– Чувак, мир не крутится только вокруг тебя.

– Но тут дело во мне. Гарантирую. Будь осторожна – Тео явно осторожности не проявит.

Он и представить не мог, до какой степени я осторожна. Но я не собиралась его в это посвящать.

– Лучше бы меня предостерегли так насчет тебя. Обойдусь без советов, Дженсен.

– Ух! – воскликнули где-то слева, словно это был удар ниже пояса.

Дженсен вздохнул так, будто его этот разговор выбил из колеи больше всех:

– Делай как знаешь, Финли.

Я стиснула кулаки под столом, но не решилась высказать ему все, что думаю. За эти недели произошло многовато скандалов с моим участием, и у них было многовато свидетелей. Нечего кормить машину по переработке сплетен.

Нолен встал во главе стола:

– Ну что ж, хоть мы с вами и часть развлекательной индустрии, но на занятиях предлагаю минимизировать драматические разборки. Окей? – Он покосился на меня, будто за драму была ответственна лично я.

Кулаки возле бедер сжались еще крепче прежнего. Молчи в тряпочку, не отвечай, мысленно повторяла я. Все просто примут тебя за обиженную бывшую. Да, наверное, уже приняли.