«Ай, ай, ай, ай» – такие звуковые эффекты сопровождали мой путь от машины через парковку – к Тео, который, прислонясь к своему багажнику, молча наблюдал за моими медленными продвижениями. Я бросила сложенное вчерашнее полотенце на кузов возле него.

– Ну ты и неженка. – Тео развернулся ко мне так легко, будто его тело не болело совсем.

– У тебя вообще ничего не ноет?

– Вообще.

Я протянула руку и сжала его трицепс. Он шумно втянул воздух.

– Вот именно, – рассмеялась я.

– Ладно. Немножко ноет.

– Значит, ты тоже обычный смертный.

Тео кивком указал на мои ноги:

– Закидывай пятку на бампер, растянем заднюю поверхность бедра.

Я подчинилась, издав пару очередных болезненных стонов.

– Зачем ты паркуешься так далеко? – спросил он.

– На случай, если кто-то будет проезжать мимо. Нельзя, чтобы люди увидели наши машины рядом у школы в выходной день.

– А не то решат, будто у наших машин порочная связь? – саркастично хмыкнул Тео.

Я махнула рукой в сторону футбольного поля.

– Еще раз повторяю: нельзя, чтобы Дженсен узнал про наш уговор, иначе… – Иначе я буду выглядеть еще большей идиоткой, если облажаюсь и в этом тоже.

– Иначе что? – спросил он, поскольку свои опасения я не озвучила.

– Ну, не знаю… Он нас остановит, или будет во всеоружии, или начнет налегать на тренировки.

Глаза Тео улыбались.

– Я уже видел, как он налегает на тренировки. Не стал бы об этом переживать.

– Тео.

– Дженсен ничего не узнает, – произнес он.

– Супер. Мы друг друга поняли.

– Супер.

Продолжая растягивать ногу, я открыла браузер на телефоне.

– Ты не знаешь, в ближайшие месяцы в округе не проводится какой-нибудь мини-триатлон?

– Нет. Это тоже входит в план мести? Дженсен типа их ненавидит?

– Да нет, просто я соврала родителям, что готовлюсь к триатлону. Ну, чтобы не говорить, чем занимаюсь на самом деле.

– После того как Дженсен украл твое место, они не возненавидели его вместе с тобой?

– Я им не рассказала.

– Почему?

– Сама не знаю. Может, все еще пытаюсь себя убедить, что это неправда.

А может, не хочу признавать, до чего легко ему досталась та роль, ради которой я пахала как проклятая. Раз новичок сумел без труда обставить меня в том, чему я мечтала посвятить жизнь, они наверняка сочтут, что я в этом деле не так уж и талантлива. Решат, что я неудачница.

Я нагуглила предстоящий мини-триатлон в Писмо-Бич – это было всего в получасе от нашего городка. И показала Тео экран:

– Вторая суббота апреля. Тот же день, что и отбор в команду. Звезды сошлись.

Он, прищурившись, всмотрелся в экран, затем прочел вслух подпись под фотографией океана:

– Плавание с акулами? Вот этим они завлекают народ?

– Ну, в велосипедном и беговом этапе, я полагаю, акул не будет.

– А жаль. – Тео жестом указал на мою опорную ногу. – Теперь другую.

Я закинула на бампер вторую лодыжку, сделала скриншот экрана и переслала маме. Телефон провибрировал, но вместо маминого ответа я обнаружила сообщение от Дежи в групповом чате: Обед в закусочной в силе? Я работаю до часу. Потом свободна.

Максвелл: Хочу знать все детали тренировки с красавчиком.

Ли: Фу, вообще-то я тоже читаю чат.

Я: Еле могу стоять и сидеть. Но обед в силе!

– Твои родители не оценили идею триатлона с акулами? – Тео, очевидно, решил, что я переписываюсь именно с ними.

– Да нет, Дежа с ребятами уточняют насчет обеда.

– Мы сегодня с ними обедаем?

– Не мы. Я. Со своими друзьями.

– Понял, – ответил он.

– Стой, а ты хочешь с нами?

– Нет, конечно. – Тео выпрямился и принялся делать растяжку возле меня.

– Вот и хорошо. После того как ты обманом заманил нас раньше времени на вечеринку, тебе там явно не будут рады.

– Раньше времени? Вообще-то вы опоздали.

– Я про настоящую вечеринку.

Он рассмеялся:

– День рождения бабушки – это и была вечеринка. Остальных я позвал уже после вашего прихода, когда понял, что вам некомфортно.

Я застыла, заново прокручивая в памяти тот день. Вспомнила, как он говорил с матерью – наверное, спрашивал разрешения позвать еще друзей. Как она сперва сопротивлялась, но в конце концов уступила.

– Почему ты вообще меня пригласил? Ты ведь понимал, что мне будет неловко заявляться так на семейный праздник.

– Я не ожидал, что ты реально придешь. Думал, прикалываешься или типа того.

– Мило, – ответила я.

– Я вообще весьма милый парень, хотя ты так не считаешь.

Я сама не знала, что думать о Тео. Чутье подсказывало, что лучше держать его на расстоянии. Мои личные наблюдения и все, что рассказывал о нем Дженсен, побуждали сохранять бдительность.

– Мои мышцы говорят иное.

– Твои мышцы еще меня полюбят.

– Сейчас тебя ненавидит и мое тело, и мой разум, – сказала я, встречаясь с Тео взглядом.

Он скривился в полуулыбке и указал на школу:

– Пойдем учиться футболу.

Мы направились к полю через школьные коридоры.

– Кстати, Дженсена я на вечеринку не звал, – сказал он по пути. – Видимо, его пригласил кто-то еще.

– Я догадалась.

– Но удачно же вышло, да? Он увидел, как горячо ты выглядишь. – Тео подмигнул.

– Хочешь сказать, я не всегда выгляжу горячо? – спросила я. Не только ему разрешено играть в мегасамоуверенность.

– Нет, – только и сказал Тео. Развивать тему не стал. Безопасный ответ.

– Слушай, а это ты сказал Дженсену про пакет?

– Пакет?

– Ну, с его барахлом, которое я собиралась сжечь у тебя дома?

– Я в тот день вообще с ним не говорил. Собирался его прогнать, но отвлекся на твой план мести, и он звучал куда заманчивее.

Кто еще мог сказать Дженсену про пакет? Может, меня подслушала мама Тео?

Мы подошли к большим воротам из сетки-рабицы, которые в будни всегда были открыты, но сегодня оказались накрепко заперты: цепь, висячий замок – весь набор.

Тео недовольно прорычал:

– С каких пор они запирают поле?

– После окончания сезона? Всю жизнь. Однажды мы из-за этого не смогли попасть на тренировку по соккеру.

– И ты не сочла нужным сказать это по дороге?

Я пожала плечами:

– Думала, у популярных парней особые привилегии. Вдруг ты, скажем, подговорил уборщика открыть нам ворота.

– Нет никаких привилегий, – буркнул Тео. Потом взглянул вверх, словно оценивая, насколько реально перелезть.

– Мои мышцы точно не выдержат, – сказала я, чтобы не дать этой идее закрепиться в его голове.

– Давай, я тебя подсажу. – Он сцепил пальцы, перенес вес тела на ноги и оперся плечом на забор.

– Я никуда не полезу, Тео, – отрезала я, не двигаясь с места.

– Забирайся, мне не будет больно.

– Зато мне будет, – ответила я.

– А ты, похоже, упрямая. – Он опустил руки.

– Не упрямее, чем ты. Иди за мной.

Я двинулась вдоль забора, Тео поплелся следом.

– Ты знаешь тайный проход на поле?

– Возможно. – Ну если с прошлого года его не заделали.

В нашей скромной школе на побережье и для соккера, и для футбола использовалось одно и то же поле. И как-то раз в прошлом году мы оказались здесь ночью всей женской командой по соккеру. Это было накануне дня рождения Дежи. Одна из девчонок создала групповой чат и предложила всем встретиться в полночь в центре поля: Деже должно было исполниться шестнадцать, и ночной сбор, очевидно, подчеркнул бы уникальность сего события. Поскольку попасть на поле через ворота мы не смогли, то отыскали лазейку в его дальнем конце, где школьный забор граничил с пешеходной дорожкой и жилым районом. Мы протиснулись через дыру и под покровом ночи сыграли в соккер.

Я до того погрузилась в воспоминания, что не услышала чужих голосов, пока Тео не схватил меня за талию и не оттащил за подсобку уборщика. Голоса явно доносились от дальней части забора и приближались по направлению к пешеходной дорожке. Тео по-прежнему держал меня за талию, и, прислонившись спинами к стене подсобки, мы напряженно прислушивались. Судя по всему, это была группа детей.

Тео, очевидно, пришел к такому же выводу:

– Видишь, я берегу твой секрет, как могила.

– Самая настоящая, – согласилась я. Мы оба тяжело дышали от пережитой паники. Я ощущала это правым плечом, прижатым к левому боку Тео.

Он на миг стиснул мою талию крепче, затем высвободил руку из-за моей спины:

– Вроде пронесло.

Я кивнула, но мы оба не двигались с места.

Через пару мгновений, переведя дух, я оттолкнулась от стены и выглянула из-за угла подсобки, чтобы осмотреться. Забор почти везде был густо увит вьюнком, так что фиолетовые цветы и зеленая листва давали нам надежное укрытие.

– Можем идти.

Мы подобрались к углу забора. Я толкнула сетку, демонстрируя, что две ее части скреплены только сверху и снизу.

Брови Тео взлетели на лоб.

– И откуда у тебя криминальные замашки?

– От острого нежелания сегодня куда-либо карабкаться.

Он рассмеялся, пробираясь за мной на поле.

– А если команда этого года хоть немного похожа на прошлую, то здесь должен быть…

Я отшвырнула ногой кучу листьев – в яме под ней лежал мяч для соккера. Я подняла его и начала набивать на колене. Мяч был грязноватый, но при этом накачанный, а значит, Дежа или кто-то из девочек продолжил традицию с ночными вылазками на дни рождения. На миг мне стало обидно, что они не зовут меня с собой, – но, в конце концов, я сама ушла из команды. Зажила своей жизнью без них. Отбив мяч коленом в последний раз, я отправила его к Тео. Тот поймал.

– Вижу, чеканить твои мышцы все же способны.

– Я включила режим мужества, – ответила я.

– И вот так ты выглядишь в режиме мужества?

– А ты как в нем выглядишь?

– Явно не кривлюсь от боли.

Тео бросил мяч вниз и, набивая его носком, провел ко мне. Мы молча пошли к центру поля, по очереди перекидывая его друг другу.

– В футболе тоже есть начальный удар? – спросила я, когда мы остановились.

– Да, – ответил он. – Но если освоишь то, чему я тебя сейчас научу, он покажется пустяком.

– Как скажешь, – отозвалась я.

– Потом другая команда выполняет возврат удара, и начинается розыгрыш. Попытки занести мяч в зачетную зону.

– Ты велел мне самостоятельно выучить правила, – напомнила я.

– Ну мы ведь уже на поле.

Тео немного отошел, чтобы между нами было больше расстояния для удара.

– Осторожнее. Продолжишь так помогать людям, и у тебя отнимут титул Главного Козла школы.

– И кто присвоил мне этот титул? Дженсен?

– В числе прочих.

– А ты с ним согласна?

– Ну… – Я поколебалась.

– Пора начать составлять обо всем свое мнение, не находишь?

Я открыла было рот, но тут же его захлопнула. У меня полно своих мнений, хотела возразить я, вот только до сих пор демонстрировала это не очень успешно. Наконец я выдавила:

– В моем рейтинге этот титул перешел Дженсену. Но приз за самовлюбленность все еще у тебя. Вечно ходишь в своих наушниках, щеголяешь лицом и фигурой.

Тео приподнял брови:

– Два из этих трех атрибутов у меня от рождения. С этим я ничего не могу поделать.

– Но ты считаешь себя круче всех.

– Думаю, ты согласишься, что в чем-то я и впрямь круче всех. Не зря же выбрала меня своим тренером.

– Я была в отчаянном положении, – ответила я.

Он скривился в ухмылке:

– Рад это знать.