Есть вопросы управления людьми, ответы на которые я не нашёл ни в одной из книг и статей. Я сталкивался с тем, что мы набирали людей в команду и они вовлечённо, хорошо работали, но в какой-то момент продуктивность сильно падала, появлялись проблемы, вплоть до ухода ключевых клиентов и риска кассового разрыва. Когда я начинал разбираться, почему проблема заключается в конкретном человеке, оказывалось, что у него трудности личного характера. Это могли быть проблемы в семье, в личных отношениях, кредиты за айфоны, болеющая собака и ещё тысячи причин.

Мне нравится дружить с ребятами из команды. Однако я считаю, что должны быть определённые границы, поэтому стараюсь вообще не лезть в личную жизнь сотрудников. Я не хожу в курилку и не слушаю сплетни. Не потому, что не люблю сплетни, – просто не курю.

Не знать ничего о личной жизни людей, с которыми работаешь, – большой минус. Я узнаю об их неприятностях только тогда, когда вижу проблемы в работе.

Впервые я столкнулся с личными трудностями сотрудника, когда разбирал несколько сложных моментов с девушкой из своей команды. Она внезапно расплакалась. Для меня это был шок не меньший, чем для неё. Я подумал, что был слишком груб, и ещё долго переживал по этому поводу. Чуть позже я узнал, что эта девушка переживала семейные проблемы, а наш серьёзный разговор наложился на её переживания. В другой ситуации мы бы просто разошлись, всё обсудив, а тут получилось нехорошо.

После данного случая у меня из головы не выходил вопрос: «Как я могу помогать сотрудникам решать их проблемы?» Спустя много лет я могу назвать ответ: никак. Как руководитель я считаю своим долгом предложить помощь и оказать её, если потребуется. Но чаще всего личные проблемы в силах решить только сам сотрудник.

Как-то раз в конце года я взял в работу ещё один проект, не зная, что один из членов команды перегружен и увяз в проблемах. Тогда оказалось, что у сотрудника были личные проблемы. На мой вопрос, чем я могу помочь, он отвечал: спасибо, ничем. Позже я узнал, что человек уже посещал психолога и проходил терапию. Мы чуть было не провалили большой старый проект и даже не смогли приступить к новому. Но в итоге мне удалось договориться, признать ошибку и реализовать задачи успешно.

Во время пандемии COVID–19 я часто встречал новости о том, что компании оплачивали сотрудникам психотерапию. Я считаю, что прохождение терапии – личный выбор каждого. Но компания должна давать такую возможность, если она требуется.

Помнится, я и сам вёл себя неподобающе, когда в личной жизни у меня были сложности. Я много пил по вечерам, а на работу ходил совершенно без настроения и желания. Часто огрызался, грубил, вёл себя отвратительно. После того как я в очередной раз отказался вести проект из-за того, что на нём были неприятные люди и они не хотели принимать хорошие варианты дизайна, мой руководитель назвал меня истеричкой. Это звучало грубо, но он был прав.

Я вёл себя так до тех пор, пока не стал заниматься любимым делом, в окружении интересных мне людей. А также пока не нашёл замечательную девушку, которая впоследствии стала моей женой. Так я и разобрался в себе. Естественно, помочь с подобными проблемами мой руководитель никак не мог.