Как правой рукой императора в приведении в порядок законодательства был Михаил Михайлович Сперанский, так главным его «заместителем по индустриализации» был министр финансов Егор Францевич Канкрин.

Отдельное Министерство промышленности появилось в России только к концу XIX в. До этого времени индустриализацией и промышленной политикой, как напрямую влияющими на доходы бюджета, ведало Министерство финансов.

Важнейшими его департаментами по этой части были Горный департамент, отвечавший за всю горнорудную промышленность (добыча соли, металлов, выплавка руды и т. д.), и Департамент мануфактур, курировавший и развивавший легкую промышленность. Подробнее об этих структурах поговорим в следующей главе.

Рис. 3–5

Егор Францевич Канкрин. Портрет гравирован в Санкт-Петербурге К. Адтом, год неизвестен. Из библиотеки автора [Канкрин ЖЗЛ]

Образование и стартовый профессиональный опыт Егора Францевича делали его практически идеальным министром – проводником активной промышленной политики.

Экономическое образование он получил в Германии в русле школы камерализма, прямо противоположной модным идеям Адама Смита о свободной торговле.

Начал свою карьеру помощником отца, Франца-Людвига Канкрина, практика и теоретика промышленности. Франц-Людвиг был автором монументального научного труда по горным и соляным промыслам, руководителем соляных промыслов в Старой Руссе.

Заметим, что в этом труде отец будущего министра финансов рассуждает в том числе «о том, что является наиболее эффективным способом вознаграждения за труд рабочих – плата в соответствии с физическим объёмом выполненной работы или в соответствии с количеством затраченного рабочего времени» [Канкрин, 62–64].

Как видим, оптимальное соотношение повременных и сдельных форм оплаты было предметом научных дискуссий уже в XVIII в.

После Старой Руссы Егор Францевич работал в Экспедиции государственных имуществ инспектором по горному и соляному делу, что было сопряжено с большим количеством поездок по России на действующие предприятия.

Написанная по просьбе М. Б. Барклая-де-Толли работа «О состоянии системы и средствах продовольствий больших армий» способствовала карьерному взлету Канкрина.

В Отечественную Войну Егор Францевич начинал генерал-интендантом, т. е. руководителем по снабжению армии Барклая. На этой должности обратил на себя внимание императора Александра I и стал генерал-интендантом всей русской армии.

Под его руководством снабжение огромной армии, благодаря блестящей организации, обошлось государству дешевле, а не дороже запланированного – в 400 млн руб., с экономией 26 млн к первоначальному бюджету [Лукоянов 8, 17]. Возможно, уникальный случай в мировой истории.

Не менее успешным было его руководство финансовыми переговорами с союзниками и побежденными по итогам войны, также сберегшее державе огромные суммы [Канкрин, 16 и далее]. В его послужном списке читаем:

По поводу выговоренных от Франции за обмундирование нашей Армии 30 миллионов франков, за отличное усердие к службе и деятельное исполнение возложенных поручений произведен в Генерал Лейтенанты [РГИА 561–1–56].

Во время некоторого карьерного затишья, впрочем, в очень высоком статусе члена Государственного совета, Егор Францевич написал в 1818 г. работу «Исследование о происхождении и отмене крепостного права».

В ней он обосновывал необходимость отмены этого отжившего и тормозящего развитие страны института и предлагал последовательный план этой отмены.

В 1821 г. Канкрин выпускает на немецком книгу, позднее переведенную на русский, «Мировое богатство, национальное богатство и мировая экономика».

Гораздо позже, получив по старости и болезни почетную отставку с поста министра, он подытожил свою деятельность еще одной монографией, «Очерки политической экономии и финансии» [Канкрин Очерки].

Приведем его краткую характеристику собственной промышленной политики из этой монографии:

Известные классы жителей пограничных провинций [от введения протекционистских тарифов] потеряли много. От них исходят жалобы в брошюрах и газетах. Им угодно утверждать, будто бы вся фабричная деятельность в России держится только искусственным образом.

Либералы – заинтересованные лица находят в высшей степени несправедливым, что Россия имеет в виду и преследует собственные интересы, а не чужие!

Ложно то, будто бы промышленность в России держится только жертвами со стороны правительства.

Сама по себе промышленность эта очень сильна и вот уже двадцать пять лет, как для поддержки фабрик не было употреблено правительством никакой сколько-нибудь значительной суммы. Совсем другим путем действовал я с 1823 года к поднятию промышленности.

Это – изданием торговых газет, мануфактурного журнала, посылкою агентов за границу с целью сообщения обо всех новых изобретениях, улучшениях и регулярной доставки образцов изделий; выпискою из-за границы искусных мастеров-иностранцев, учреждением Мануфактурного Совета с его отделениями и корреспондентами, основанием обширного Технологического Института, заведением реальных училищ, посылкою молодых людей за границу для изучения коммерции и ремесел, устройством периодических выставок в Москве и Санкт-Петербурге с выдачею наград за отличие, заведением даровых рисовальных [т. е. чертежных] школ, изданием постановлений об улучшении содержания рабочих и многими другими мерами.

Все это послужило к умножению познаний, усердия, словом – интеллектуального капитала, к улучшению методов производства, к извлечению возможно наибольшей выгоды из природной талантливости нации и к поднятию, наконец, самой промышленности до ее теперешней самостоятельно-высокой степени.

Если же при этом некоторые солидные писатели представляют русскую промышленность искусственною, то все это зависит ни от чего иного, как от ослепляющих их эпидемических печальных призм бреда о свободной торговле [Канкрин Очерки, 209, курсив Г. А.].

Собственно финансовые достижения Егора Францевича хорошо известны и описаны в литературе. Твердый рубль, введение бюджета, т. е. единой ежегодной росписи доходов и расходов государства. Финансовая реформа, устранение крайне мешавшего хозяйственной деятельности нестабильного курсового соотношения серебряных денег и ассигнаций [Канкрин, 33].

Понятно, что без этого финансового фундамента никакие мануфактурные советы и выставки не принесли бы плодов. Промышленные активности министра, кратко перечисленные им в предыдущих абзацах, будут подробно раскрыты в следующих главах[17].

Личный тайм-менеджмент и управленческий стиль Егора Францевича так описывает современник, работавший в Министерстве финансов:

Тяготило меня дежурство у министра финансов Канкрина. Надо было являться в приемную не позже девяти утра и оставаться до четырех, до шести часов; потом приходить к восьми часам, когда бывали доклады которого-нибудь из директоров департаментов, и удаляться домой нередко в первом часу ночи.

Канкрин принимал в приемной каждого посетителя и расспрашивал в случае надобности подробно. <…> Работал часов по пятнадцати в день. Положение в свете, родственные или другие отношения им никогда не принимались во внимание. Иногда подолгу беседовал с каким-нибудь мужиком и имел только два слова для высокопоставленных лиц [Канкрин ЖЗЛ, 65].

Рис. 3–6

Памятная записка Е. Ф. Канкрина [РГИА 560–22–29, л. 304]. Не очевидно, это повестка к встрече с императором или заметки для себя уже после встречи. Обратите внимание на пункт «о проекте учредить общество для пароходства на Черном море». Сейчас это АО «Черноморское морское пароходство»

Интересный факт: Егор Францевич был единственным человеком, кому император Николай Павлович, не терпевший курения, позволял курить в своем присутствии [Канкрин ЖЗЛ, 65].

При всей государственной занятости и шестерых детях, Канкрин умудрялся успевать играть на скрипке и даже написал в 1836 г. книгу «Элементы прекрасного в зодчестве» на немецком языке.

Современники отмечают огромное личное внимание министра к планировке, определению архитектурного облика и постройке зданий Технологического и Лесного институтов, о которых поговорим в главе VII. В этих занятиях министр находил душевное отдохновение [Канкрин ЖЗЛ, 35–36, 67–69, 70].

С 1824 по 1834 гг. государство получило 673 млн руб. таможенных пошлин, в сравнении с 396 млн руб. за предыдущее десятилетие [Божерянов, 66]. Баварский дипломат негодует: «Он довел покровительственную таможенную систему, введенную для поощрения отечественной промышленности, до чудовищных размеров» [Выскочков, 337]. Кажется, из таких уст – лучший комплимент.