В жизни нужна тактика бега на длинную дистанцию. Не рви со старта, не суетись. Удача благосклонна к тем, кто твердо знает, чего хочет.

Два дня коту под хвост. Если честно, то итальянские города после первого восторга начинают вызывать раздражение. Они какие-то одинаково пафосные со своими грандиозными, подавляющими тебя соборами и дворцами. А ещё они серые. Вот в Генуе на второй день облака собрались на небе на сходку и прикрыли солнце на весь день. Полегчало, стало не так жарко. Зато сразу стало ясно, что город серый и мрачный, а вся эта резьба по камню красива, конечно, но серость не разгоняет. Нет солнца, не отражается оно от стёкол, не выделяет различные оттенки серого и коричневого в стенах домов, дворцов, соборов, и одна сплошная серость на тебя давит. А ещё запах. Тоже давит. С канализацией всё непросто. Люди нрав имеют простой, где приспичило, там и справили нужды. И весь город, особенно узкие улочки, чуть не в центре, там площади большие, в центре, а в стороне от площадей, в кривых улочках, просто смердит. В Специи не так заметно было и в Лукке, города поменьше, а вот в больших: в Болонье, во Флоренции, в Генуе – ужас ужасный. Брехт себе зарубку на носу сделал, что нужно в своих городах организовать общественные туалеты. Добился же в Дербенте, начал эту войну в Мюнхене, и здесь осилит.

Генуэзцы в Баварское королевство не просились, привыкли жить сами по себе. И не надо. Огромный город, которым нужно заниматься. Просто ни сил, ни средств не хватит. Нельзя же всю Европу в Баварию превратить. Ленин же перед смертью Брехту сказал: «Лучше меньше, да лучше». Когда Пётр Христианович членам городского совета Генуи рассказал об аннексии Специи, то товарищи поморщились, но за шпаги не схватились. Наверное, посчитали это не такой уж и большой платой за свободу. Ну, и замечательно, одной головной болью меньше.

Вышли в последний поход, едва рассвело. От Генуи до Тортона чуть больше пятидесяти километров и там придётся задержаться, а потому хотелось преодолеть это расстояние за один день. Из Тортона нужно уже высылать во все стороны разведку конную. От него до Милана шестьдесят километров, и в любом месте император Женька может уже стоять с войском. А кроме того, нужно и в Пьяченцу на северо-восток разведчиков отправить. Брехт бы на месте французов подвёл из Пармы и Пьяченцы войска и ударил проклятым русским в тыл. Не хотелось бы, чтобы у Евгения Богарне (Эжен де Богарне), такие же умные, как Брехт, полководцы нашлись. Так что в ту сторону разведка необходима. На северо-запад тоже есть дорога, даже скорее просто на запад. Там город Александрия и те же мысли. Можно привести войска в тыл баварцам и по этой дороге.

Дошли. Пусть поздно вечером, уже звёзды на небо начали вылезать, но добрались до пригорода Тортона, где и свалились вповалку. А что – лето – тепло ночью, можно и не ставить палатки.

Проснулся Брехт с петухами.