Моим товарищам не надобно удачи!

Мои товарищи добьются своего!

Испанский торговый фрегат «Тортуга» увёз всех пленных французов и королеву бывшую с пацаном – королевичем, а Пётр Христианович, не медля больше ни минуты, двинул бригаду на Милан. Ну, почти на Милан. Специя – это развилка. Брехт прикидывал, прикидывал, советчиков слушал и всё же не пошёл через горы на Парму. Выбрал после всех этих раздумий южную дорогу. Карта и местные проводники вещают о трёх днях пути и чуть больше сотни километров. И хоть от королевы избавились, но скорость не увеличилась. Артиллерия. Сильно не разгонишься. И обоз ещё с ценностями, конечно. Не бросать же всё нажитое непосильным трудом. В Специи войско не увеличилось. Наоборот чуть уменьшилось, как местным правящим элитам Брехт и обещал, оставил десяток человек для обучения войска нового строя. Пётр Первый он или не Пётр Первый. Должен такое войско создать. Петрам Первым положено.

Вообще, проводники поведали, что в Геную можно не заходить. Есть объездная дорога. И все три дня, пока тащились по довольно хорошей дороге среди холмов и горушек небольших, Пётр Христианович народу интересующемуся говорил, что не будут в Геную заходить. Там просто обязан быть большой гарнизон, а времени всё меньше и меньше. Если армия Баварии подойдёт намного раньше его бригады, то они сдуру могут ввязаться в бой с превосходящими силами французов. И чёрт его знает, чем это закончится. Да, потом Брехт придёт и разберётся. Но при этом будут огромные имиджевые потери. Армия Баварии должна считаться непобедимой. С ней нельзя связываться – это приведёт к разгромному поражению. Вот так должны говорить во всей Европе, ну, а потом и в Азии. Над Святой Софией должен развеваться шахматный флаг Баварии.

И вечером третьего дня подошли к той самой развилке дорог, на юго-запад к морю и к Генуе, и на северо-запад к местечку Фрегоза, и дальше уже на север до самого Милана. Нет, через кучу городов, понятно, и всяких селений и сначала всё же через горы, хоть они и ниже и короче, чем у Пармы, но всё одно дорога почти полсотни километров по горам, до города Тортона. А там ещё километров семьдесят и Милан. В который раз Пётр Христианович убеждался, что Европа крохотная по сравнению с Россией. Вот путешествие из Санкт-Петербурга в Дербент – это да, а тут неделя и вся дорога. И это совершенно не с теми скоростями, что в России, там всё бегом приходится делать. Тут так же хотелось, но приходится ползти. Тем не менее дней через пять всё уже решится. Великая битва у столицы Итальянского королевства приближается с каждой пройденной верстой. Взяв Милан, уже можно выходить на оперативный простор. Суворов же взял, чем Брехт хуже.

Добрались до развилки, а там стоит группа в полосатых купальниках. Разведчики не обнаружили в Генуе французов. Храбрые парни смылись, и корабли увели, и сами ушли. При этом ушли именно в Милан. И было это вчера вечером и сегодня утром. И даже среди ночи драпали. Дошли вести о непобедимой и легендарной до местных генералов и адмиралов, и они решили не распылять силы, а идти на соединение с основными войсками в столицу. Было их всего три тысячи пеших и конных, а флот состоял из одного двухпалубного корабля и двух фрегатов. Брехт, узнав о таком небольшом количестве, даже пожалел, что не оставил обоз с артиллерией под небольшой охраной и двинул пехоту с кавалерией ускоренным маршем. Бить врага по частям умнее, чем устраивать генеральные сражения.

Лучшие люди города посовещались и выслали делегацию, типа, загляни на огонёк, вашество, уважь. У нас и хлеб есть, и соль даже, ну и лучшие княгини с княжнами и графинюшками к твоим услугам. А если на официозе, то городской совет Генуи хочет устроить праздник с балом в честь освобождения от поработителей, и приглашает короля Баварии вместе с его офицерами принять в нём самое живое участие. Пригласили бы и солдатиков, но объели нас лягушатники, последние лиры наскребли. И взгляд у всех, как у Петрухи в «Белом солнце»: «Пошли?».

– А пойдём!

– Вива Бавария! Вива Петер!