Побеждать ты умеешь, но не умеешь пользоваться победой.
Пиррова победа – вот истинная виктория: одним махом избавиться от врагов и от своих.
Ох, не пустят товарища Брехта в коммунистический рай. Зачем там дураки нужны? Полководец хренов!!! Дурень!!! Стратег, … …! И ведь издевался и мысленно, и вслух над французами. И что?! Как пацана переиграли. Он с ними в шахматы, а они, оказывается, в пинг-понг играли. Брехт всё понять не мог, зачем это «стояние на Угре». Думал, что спятили лягушачьи генералы. А они держались до последнего, ни на одну его провокацию не отреагировали. Дали этим железным парням приказ стоять, они и стояли. А чудик этот попаданческий развлекался, то пешки вперёд двигал, то лошадью ходил, дебилоид. Ведь, «сядь на пенёк, пожуй пирожок», и сразу ясно бы стало, что воинство это разноцветное время тянет. Их, этих шесть тысяч французов, послали на убой французские генералы, чтобы они выиграли время. Нужно было эвакуировать по западной дороге в Милан королевскую семью, артиллерию и (с-сука) огромное количество награбленных ценностей. Самое обидное, что целую кучу картин. Да и прочих Давидов. (Ещё раз с-суки.) Давида, кстати, не вывезли. Сломали. В третий раз материться не стал. Хоть второго по значимости статуя из Флоренции умыкнули – Персея Бенвенуто Челлини.
А Давида разбитого, чего уж, что мы не люди – вывезем сами, склеим. Других статуй из бронзы, вообще, кучу вывезли. И бюстов всяких. Освободили под новые шедевры место и в галерее Уффици. Между делом Брехт узнал, и в чём суть названия. Это, скорее, английское слово, чем итальянское. Это просто «офисы». Какой-то там очередной Медичи построил новый корпус для своих менеджеров, и даже воздушный переход, чтобы с чернью не соприкасаться, длиною в километр построил от своей старой резиденции к новым офисам.
Французы, какими бы крепкими оловянными солдатиками они ни были, тьфу, не крепкими – стойкими, так какими бы стойкими они ни были, не смогли выдержать наскока дворянской конницы. Стали когда падать опять егеря и всадники первых рядов, обстреливаемые с невозможных для пистолей дистанции, французские уланы и гусары не выдержали и бросились на итальянское ополчение. А за ними и пехотинцы устремились. И как ни готовился Пётр Христианович к такому действу противника, а лишку оказалось их. Гренадёры положение почти спасли, сотни и сотни брошенных гранат нанесли наступающим кавалеристам серьёзные потери. Один чёрт, десятикратное превосходство сказалось. Почти на рукопашный бой перешли. И тут, надо отдать должное веронцам, их сотня полегла почти вся, но они создали зазор между французами и егерями, работающими на пределе возможностей. Два выстрела в минуту делали. Сотни пуль. Веронцы, посланные в эту мясорубку капитаном Клаудио Ди Лоренцо, дали минуты три форы. И… Кончились. Опять бы смяли жиденькую цепочку егерей, но тут вступил в действие «засадный полк» из десяти гренадёров под руководством младшего Витгенштейна. Из своей засады десяток гренадер ударили в тыл французской кавалерии. И опять те встали. Десятки брошенных гранат сбили прицел и сломали настрой улан, они завертелись, не понимая, где противник, и дали Брехту с егерями и перешедшими на винтовку Бейкера гренадерам ещё пару минут. И кончились просто кавалеристы у Франции. Брехт, пока подходит пехота вражеская, со старшим из братиков бросился к заваленному трупами коней и французов холмику и под грудой тел отыскали Кристиана. Жив, курилка! Ранен. Два сабельных удара. Лоб рассечён, но, видимо, каска спасла от основного удара, только порез. А вот ключицу левую точно перерубили. Понесли быстрее к своим, на перевязку. Гренадёры ещё троих израненных своих нашли, тоже эвакуировали. Блин блинский, дорого «баварцам» навал французской кавалерии дался. А ведь ещё и пехота стройными рядами подходит.
Длина имеет значение. Скорость тоже. Одно дело на тебя тысячи всадников мчатся галопом, и совсем другое – мерным шагом приближаются к тебе мушкетёры и егеря. Эти не выдержали массированного огня и побежали, не дойдя всего тридцати метров до лихорадочно перезаряжающих винтовки егерей. И бежали, теряя ружья и ранцы, пока даже слонобои перестали доставать. Конницы преследовать, к сожалению, не было. Да и ладно, ушло-то не больше сотни человек, всё, что осталось от шести тысяч. Только при полном разгроме, если по большому счёту, потерпели баварцы катастрофическое фиаско, дав уйти и малолетнему королю и матушке-регентше его. Картины со статуями потом из Парижа и Милана забрать можно. А вот с легитимностью Фердинанда как короля теперь вопрос. Он же герцогом был. А королевство Этрурия хоть и не на сильно много, но всё же побольше Тосканского герцогства. Брехт хотел добиться от семейки испанской отречения. А теперь? Выхода, кроме как идти на Милан, нет. Непруха. Было в планах взять на копьё Рим.
Потери были и среди егерей, хорошо не «двухсотые». От бешеного темпа стрельбы и для очень качественных винтовок Бейкера наступил предел. Две винтовки разорвало. Бойцам посекло руки и лица. Один даже глаза лишился.
Утром группа людей в средневековых кафтанах с кучами орденов на груди и всяких аксельбантов вынесла подошедшим к стенам войскам королевства Бавария символические ключи от города, а королю Петру Первому прямо тут же и орден прикололи. Орден Святого Стефана (Sacro Militare Ordine di Santo Stefano Papa e Martire, «Священный Военный орден Святого Стефана, Папы и Мученика»). Красивый, на алой ленте на шею повесили. Ну, хоть не зря воевали.