Докуривая сигарету, Велес подумал, что, если представить базу, какой она стала сейчас, представить умозрительно, то она станет похожа, на этакий рисунок солнца, с отходящими от него лучами. Конечно, подобный образ с лучами, весьма условен, но если вспомнить, что большую часть перестроек курировала Оля, интересная возникает мысль.

Наверное, она скучает потому, какой она была, по прошлому и тем, кто уже давно мертвы, а когда-то были с ней, были её товарищами, друзьями. Точнее подругами. Она ведь осталась совсем одна, все кто был с ней, все до единого, погибли. А она нет, она всё ещё здесь.

Странно, что её, пусть и не вполне осознанно, это гложет. А может, и не странно. Велес не мог сформировать какое-то окончательное мнение по этому вопросу. Факт только один и он в том, что Оля, сознательно или неосознанно, выстраивала это место похожим на тот посёлок, где впервые в Зоне устроились Каблуки – старая, почти забытая в Зоне группировка. Очень немногие сейчас помнят о Каблуках. Да и те, в большинстве своём, знают о них благодаря слухам, легендам Зоны и редким встречам с девушками в лёгких летних платьях. Мёртвые девушки в платьях – всех их Оля знала и помнила совсем другими. Она помнила их живыми.

Его дом, эта база, внушительная подземная структура, комплекс циклопических размеров, часть коего перестроена и укреплена. Туннель Тог Шака перекрыли толстой бетонной стеной с металлической дверью. Бетон при перестройке использовался частенько. Естественно никто его тут не замешивал и цистерну с Большой земли не вызывали. Данный бетон доставили привычным для Зоны методом, на своём горбу, пешком. В длинных металлических ёмкостях, приспособленных для переноски человеком. Их купили на базе Организации и Велес был несколько удивлён тем, что не пришлось уговаривать Лизу переделать привычные ему ёмкости с данным бетоном, который бетоном был не вполне. Как оказалось, ёмкости уже были приспособлены для переноски на горбу. Как будто даже давно и естественно не просто так. Лиза комментировать сей момент не собиралась, он, уважая её решение, долго не спрашивал – минут пять, не меньше. А потом, буквально сразу, практически мгновенно, поняв, что Лиза не хочет об этом говорить, где-то на второй час расспросов, наблюдая приятный бардовый цвет лица Лизы, он отбросил всякие попытки узнать, зачем Организация создала такие удобные ёмкости.

Впрочем, там и так всё очевидно было. Но этот чудесный цвет лица! Оно того стоило. Кроме того, он очень тонко умел чувствовать настроение людей и, что куда важнее, умел не умирать от прямого попадания пары тройки пуль в область своего организма. Это очень полезное умение, особенно при разговоре с такими нервными и из рук вон плохо воспитанными людьми, как Лиза.

А вот с металлическими запчастями всё было несколько сложнее. Тяжёлые они, что б переть их на своём горбу почти от самого Кордона. А посему, учитывая и его слабое здоровье тоже, этим занимались преимущественно Семёны, конечно, под его чутким руководством. Тёмные с неделю этим тоже занимались, но когда три связки металлических штырей пропали в поле, а Тёмные лишь развели руками, не понимая чего от них требует Милосердный Баал, пришлось от их услуг в этом вопросе отказаться. Несчастные молодые люди, попросту забыли, что у них было задание – они не понимали, зачем нужно нести тяжёлый металл через пол Зоны, когда вокруг столько всего интересного! То, кабанчик пробежит, то аномалия сверкает как-то по особенному – возможно, хочет жертву или пытается передать послание из Ада, а то бывает человек мимо идёт никого не трогает. Вот зачем он просто так ходит, если в нём столько вкусного мяса? Не порядок, вот они и…, Велес грустно вздохнул. Столько усилий, столько времени он тратит на этих подающих надежды ребят, а их дикарская суть, никак не желает оставить их и исчезнуть прочь. Какая досада! Это всё Большая земля виновата, извращает, понимаешь, сердца и умы, а тут ещё и дурное влияние Зоны, выражающиеся матом сталкеры, ужасно грубые агрессивные мутанты и просто возмутительно наглые погодные аномалии! У бедных талантливых молодых людей, просто не было ни единого шанса. А если б не его доброе сердце и чуткое руководство, так и вовсе пропали бы они почём зря.

Он вновь обратил взор к тому, что впереди. От этой стены, за которой сейчас спит Оля, теперь расходятся длинные широкие коридоры, заставленные разными полезными, но не слишком важными вещами, коробками и контейнерами. Между коридорами длинная прямая часть, подпирающая потолок - это комнаты, соединённые стенами. Слева и справа, упираясь уже в земляные стены, такие же просторные комнаты. Справа только они, а слева, ещё и две бетонных перегородки с толстыми металлическими дверьми – обе были найдены здесь, в Зоне и доставлены на базу, на плечах Семёнов. Удивительный он человек, очень полезный. А когда его аж два штуки, он так и вовсе вдвойне полезный. Когда его двое, он может носить вдвое больше грузов. Хороший, в общем, парень.

Одна из дверей ведёт в узкий и вихляющий земляной коридор – один из двух выходов на поверхность, которыми они все пользуются. Вторая – за ней живёт Тог Шак. Совсем один, в холодном, скучном тоннеле, бедный нечастный парень!

Впрочем, он не особо расстраивается. Тёмные постоянно там шатаются, подкармливают его, молятся ему, помогают в мелких делах. Тог Шаку остаётся только кушать, бездельничать и отращивать новые лианы и листья. Кстати, с листьями надо ему прописать нагоняй – пол тоннеля в этих листьях. Вот на кой он их выращивает? Там же всё равно темно! Так нет же, каждый год выращивает, да столько, что весь пол уже в этих листьях. Идёшь, и всё вокруг шуршит. С одной стороны, конечно, хорошо – если Тог Шака убьют, как-то чудесным образом незаметно, пройти бесшумно в комплекс не получится. Обязательно эти листья начнут шуршать, а тоннель усилит звук. Но тут стена и дверь – толку с этих листьев…, вот и непонятно что с ними делать, толи Тёмных запрячь, пусть вычистят пещеру, толи оставить, пусть шуршат себе, валяются…

Велес поднялся и пошёл направо, вдоль облезлой бетонной стены. Частично облезлой, частично щеголявшей новым, криво залитым бетонным раствором и кусками штукатурки, намекавшей на безуспешные попытки как-то сгладить образовавшиеся неровности.

Он провёл пальцами по одной такой «заплатке» и она, с грустным шелестом, ссыпалась на пол, подняв тучку серой пыли. На миг Велес остановился, посмотрел на горку бесформенных хрупких обломков – эта штукатурка не сама собой появилась. Её тут сделали. Из цемента и песка. Первый пришлось покупать и сюда тащить, второе покупать не пришлось, да и тащить недалеко, и всё же, на это были потрачены физические силы и потрачены впустую. Деньги и люди, материалы и ресурсы, израсходованные на бессмысленное и пустое занятие. Как он ни возражал против подобного вопиющего безобразия, всё же Оля была слишком настойчива, пришлось пойти на уступки, переступить через себя и в горести великой, смотреть, как куда попало тратятся ресурсы.

Велес двинулся дальше, не слишком довольный своими размышлениями и эмоциями, ими порождённые. Столько лет прошло, он давно не босс Организации, его стремления изменились, вся его жизнь стала другой, а привитое Организацией почтительное отношение к Священному действу зарабатывания и траты ресурсов любого рода, всё ещё с ним. Ресурсы…, в сущности, это деньги. В них можно перевести всё, от килограмма песка, до человеческой жизни. Деньгами можно измерить абсолютно всё, но слово «ресурсы», пожалуй, лучше отражает мир материальных ценностей. Потому как в деньги всё перевести, конечно, можно, но расплатиться или заработать в плюс себе, можно далеко не только деньги. Оказанная услуга, это тоже ценность, ресурс, который можно потратить, затребовав ответную услугу. Или же её можно монетизировать иным путём, если человек откажется ответить услугой на услугу – ведь у всех людей есть какие-то ценности. Да что там! Сам человек, является очень серьёзной ценностью.

Одна только почка на чёрном рынке стоит целое состояние! А у человека их две, да ещё и много других интересных ценностей есть у него…

Велес остановился перед толстой деревянной дверью – к тому моменту, когда работы в комплексе подходили к концу, металла уже не хватало, а он вспомнил о том, что ему это нужно, лишь тогда, когда, по сути, было уже поздно. Что, конечно же, никак не могло помешать. В комнате, отведённой для нескольких девушек из команды Олиных сталкеров, как раз имелась отличная стальная дверь, взятая из руин в километре отсюда. А ему, она естественно нужнее. Так что пошёл снимать с петель, не идти же ему искать дверь в Зоне? Там, в конце концов, очень опасно! Повсюду аномалии и мутанты, а он ещё так молод и неопытен! Поэтому девушек он тогда сердечно поблагодарил за их желание подарить ему свою дверь и посоветовал им немедленно отправляться в Зону, на поиски новой двери. Он даже дал им пару ценных советов, по поводу живых мертвецов Зоны. Причём бесплатно.

Увы, мир жесток и вместо благодарности за свою заботу, за проявленное участие к этим несчастным женщинам, он получил только резкий окрик, сердитый Олин взгляд и словесную тираду, точное содержание которой он немедленно забыл, так как воспитание не позволяло ему помнить таких ужасных неприличных слов.

В итоге, дверь забрать не получилось – вульгарные, коварные и подлые женщины, жившие в той комнате, каким-то образом сумели повлиять на благоразумие Оли. Увы, пришлось самому сделать себе дверь, так как в тот месяц было очень холодно и пасмурно, а при его ослабленном здоровье, так ведь легко простудиться! Поэтому на улицу не пошёл, а самолично, своими руками, принялся делать дверь из того строительного мусора, что остался после перестройки древней, вероятно, советской, в прошлом вряд ли подземной, базы. Своими руками всё сделал – нашёл Тёмных посмышлённее, выдал им ценное указание, не менее ценные профилактические подзатыльники, что позволило им сосредоточиться, и внимательно следил за процессом изготовления двери. Не следить нельзя – отойдёшь на пять минут, они тут же всё бросят и сбегут. Увы, человек ужасно ленив, даже если этот человек удивительный талантливый юноша или девушка из числа Тёмных. Не давать ценных указаний тоже никак – такое они там слепят, что ни в сказке сказать, ни умом понять. А то и вовсе забудут, что делать приказано и что-то своё сделают, творческое. В их случае, это всегда не слишком хорошо, ибо люди они творческие в крайней степени и если чего натворят, разгребать потом бульдозером придётся.

Велес улыбнулся и провёл рукой по шершавой, кривой поверхности двери, обитой кусками металла вкривь и вкось. Надёжная, крепкая, тяжёлая дверь – и стоила она всего лишь час его времени, что, конечно же, уже не мало, но всё же лучше, чем любые иные варианты.

Теперь он почти каждый день напоминал Оле про эту дверь. За сущие копейки, такая чудесная вещь получилась! А сколько они артефактов истратили на вот это всё, что сейчас вокруг понастроено? Тьма сколько истратили! А могли бы потратить куда меньше. И получить почти тот же результат. Пусть на эту дверь при хорошем освещении смотреть страшно, но свою задачу она выполняет, а для чего ещё нужны двери? Что бы быть дверьми! А не для того, что б на них тратить два мешка дорогих артефактов. Эх, эта база, его новый дом, это ведь настоящий памятник расточительству. И радостно здесь и возвращаться сюда приятно, но как только радости волна спадает, он начинает понимать, какие огромные деньги на это всё потрачены, и что потратить можно было куда меньше. И в такие моменты неизменно становится грустно, настроение портится, хочется уйти обратно в бескрайние поля Зоны, погулять там, с местными обитателями пообщаться, они ведь там в душе добрые очень, просто с культурой у них всё плохо, а детство у всех сплошь тяжёлое. Никто их не понимает, никто не приласкает и не покормит бесплатно – жизнь вообще штука сложная.

В такие моменты тяжкие, его спасают лишь три обстоятельства. Оля, естественно, самое главное и самое важное из них. Без её синих-синих глаз, всё остальное не имеет смысла. Второе…

-Милосердный!!! – Взвыл кто-то, минуту уже крадущийся вдоль стены и рухнул на колени к его ногам. После чего, очень аккуратно вытянул голову вперёд и осторожно приложился губами к носку ботинка. Потом приподнялся, выпрямив изящную спину, украшенную острыми шипами, каким-то образом сращенными с собственными рёбрами у самого позвоночника и поцеловал его коленку.

А потом приподнялся выше, откинув на плечо густую копну волос слева – справа откидывать не стал, там у него голова побрита под ноль и волос там просто нет, откидывать нечего.

В глаза ему заглядывает умоляюще и осторожно, тихонечко так тянут руку к ремню, прямо…

-А вот этого, мы, пожалуй, молодой человек, делать не будем.

-Но…

-Нет. – Решительно рыкнул Баал, дополнительно сверкнув глазами – в прямом смысле, с тихим треском, две короткие искорки молний вырывались из его глаз и рассеялись, наполнив воздух характерным резким запахом озона.

Юноша, хотевший лишь делать хорошо своему демократически избранному Богу, грустно вздохнул, всплакнул почти и, пятясь, на четвереньках, пополз обратно в широкий проход, между двумя стенами, в коих, с обеих сторон, кое-где имелись двери.

Велес отвернулся от парнишки с шипами в спине и толкнул дверь, несколько расстроенный случившимся. Молодые талантливые ребята – этого у них не отнять. Но их вульгарное поведение, их разнузданность и возмутительные привычки, это просто ужасно! А всё влияние западной культуры. Именно это так ужасно повлияло на культурный и моральный уровень, этих удивительных ребят.

Злые языки, конечно, скажут – это всё Зона и та гадость, что они пьют, вступая в маленький, но интересный коллектив Тёмных.

Однако его не проведёшь. Это всё тлетворное влияние запада, не иначе.

Закрыв за собой дверь, он некоторое время стоял в полной темноте, вглядываясь в обстановку комнаты, которой видно естественно не было. Обычно, при недостатке освещения, он видел гораздо лучше людей. Не так как самая обычная кошка, но всё же, полностью слепым не оставался. На то, что б глаза подстроились под темноту, как и любому человеку, ему требовалось время. Меньше чем человеку, больше чем самой обычной кошке. Однако сейчас, даже спустя несколько минут, комната оставалась погружённой в полную темноту. Ни единой детали не получается различить. Превосходно – комната всё ещё достаточно хорошо изолирована, однако, есть нюанс. Он чуть повернул голову, всё ещё оставаясь на месте и почти прижимаясь спиной к двери – взгляд выхватил из темноты едва различимые очертания шкафа, стоявшего рядом с дверным проёмом.