Коридор заполнило нестерпимым, злобным гулом, а затем, по её искалеченному мёртвому телу, побежали тысячи бело-синих искр, напоминавших собой крошечные молнии.

Спустя мгновение, от гула заложило уши – с вспышкой белого света, с её тела сорвалась яркая молния и с оглушительным грохотом разрядилась по направлению коридора.

Капитан свалился на пол, зажимая уши двумя руками – не помогало. В голове гудит. Он отвёл руку от левого уха – на ладони кровь. Барабанная перепонка лопнула…, боль нестерпимая, всё плывёт перед глазами, но разве это повод прикинуться больным и покинуть сражение?

Долг – превыше всего.

С трудом, он поднялся на ноги. Пришлось использовать автомат как костыль, иначе не получалось удержаться на ногах. С трудом он добрался до дверей и выглянул наружу.

Девушки нет. Только все стены в крови. Ничего не слышно – в ушах нестерпимый гул, но с носом всё в порядке. Тяжёлая, отвратная вонь горелого мяса, наполняет коридор. В принципе понятно почему – все три бойца тут, в коридоре. Лежат на полу, дымятся, ощерив почерневшие рты на обугленных лицах, на коих навсегда застыла гримаса ужаса и боли. Их лица не станут спокойными, бесстрастными, как это бывает у мертвецов, когда мозг перестаёт контролировать мышцы, и они расслабляются, становятся неподвижны. У них так не получится. Их мышцы изжарились до хрустящей корочки, а кое-где вовсе обратились в шлак.

Кое-как он выбрался из коридора, вышел на улицу. Прямо перед ним, между двумя зданиями, на земле лежат ещё двое. Такие же обугленные и мёртвые. Нечто превратило их в жаркое в одно мгновение…, слух, кажется, возвращается. Слышно, словно бы издалека, но звуки разобрать можно.

Крики людей, треск автоматов, изредка, этот зловещий, нестерпимый гул и грохот грозы.

Капитан не пошёл на улицы маленького, своего рода, города, занятого группировкой Долг, нет смысла бегать за мертвецом, посланным Зоной с одной целью – атаковать Долг и остановить их борьбу. Нужно быть умнее, нужно действовать так, что б у очередной безвольной куклы Зоны не было ни единого шанса выполнить свою миссию. И прежде всего, стоило бы понять, в чём она заключается, но это так очевидно, что нет смысла даже задумываться. Всё очевидно – то, что они задумали, вот зачем она здесь. Она пытается покончить с ними, Зона знает об их планах и боится.

Эта сука – боится. Она знает, что у них может получиться.

Мысль сверкнула в голове, словно вспышка и откуда-то из глубины души, поднялась волна восторга. Впервые, за многие годы, Зона предпринимала столь отчаянную атаку на их главную базу.

Она понимает, она чувствует – значит, два года прошли не напрасно, значит, они на верном пути.

Думать сейчас совсем не просто – проклятый гул не уходит из головы. Несколько мгновений мыслей, волна восторга в душе и всё, мозг словно заклинило, мысли разбегаются, уши страшно болят, и весь мир словно бы закручивается в спираль. Тошнит, в висках пульсирует боль.

Эх, где ж ты молодость моя, куда ж ты блять ушла? А ведь были времена, когда он просто тряхнул бы головой, выматерился и снова как огурчик, а теперь…, за экзоскелетом идти времени нет, да и не спасёт он от настолько мощного электрического удара. Дальше по улице, у поворота – там лежит ещё одно тело. Весь порот собой заняло. Потёки крови и куски плоти разметало по асфальту и стенам на пять метров в обе стороны – этот боец не сварился, его, словно бы взорвали изнутри. От такого удара мало что может спасти. А то что могло бы – ещё не готово. Да и времени в обрез.

Нужно идти вверх, взобраться на лестницу и к той высокой башенке, что с виду кажется просто куском ржавеющего металла. Мало кто знает, что она не просто заброшена и забыта, что она…, пока успеет добраться, парни сами всё сделают, успеют прикончить новую куклу Зоны.

Гул снова раздался, он услышал оглушительный грохот, а глаза ослепило яркой вспышкой.

Извилистая, гудящая молния врезалась в башенку. Искры проскочили по металлу и исчезли, теперь видно только чёрный дым. Его совсем немного. Там особо нечему его источать. Только деревянный ящик, старый матрас и два взрослых парня, единственной задачей которых было не допустить подобных инцидентов. Вряд ли там кто-то выжил.

Он добрался до стены и взобрался по лестнице за пару секунд – откуда только силы взялись?

Оказавшись на крыше, капитан окинул взглядом руины древних советских зданий, что стали для него и многих его собратьев почти, что настоящим домом.

Узкие улочки пусты. Кое-где лежат обгорелые и разорванные на части трупы. Кое-где видно язычки пламени от выстрелов, слышно их через раз в ушах всё ещё гудит. Но бой продолжается, мертвец натворил дел, да, но не фатально – многие тела, лежавшие на улице, это не солдаты Долга, а залётные сталкеры, наёмники, все те, кому разрешено сюда приходить и, иногда, даже торговать. Увы, абсолютно бескомпромиссная война с Зоной, невозможна. Приходится поступаться некоторыми принципами, иногда идти на жертвы и большие уступки во имя высшей цели…

Она вышла из-за угла здания Арены. Вся в крови. Одежда в лоскуты, уже непонятно где что там у неё было. Одна рука отвалилась, левую ногу волочит. Задняя часть головы срезана полностью, вместо неё лишь кровавое пятно с выступающими огрызками изломанных пулями и осколками костей.

Но её привлекательное личико, всё ещё при ней. Ни царапинки на нём…

Капитан вздрогнул всем телом и отступил от края крыши. Она его не заметила. Девушка двигалась обратно к его комнате, затем остановилась и пошла прямо в стену. Врезалась в неё, снова замерла, затем повернулась к улице, где и застыла, словно не понимая, куда и зачем ей идти.

Капитан скрипнул зубами, злобно прищурился – его не обманешь. Всё она знает и понимает, ведь не она принимает решения. Этой пустой куклой управляет непосредственно Она - сама Зона.

Её цель проста – убивать всех, пока на территории Бара не останется ничего живого.

Словно удар хлыста, раздался выстрел винтореза – окно на подходе к логову торговца. Там сейчас полно залётных, гости со всей Зоны и десяток солдат Долга. Странно, что стреляет только один ствол.

Пуля попала ей в плечо, но девушка, словно ничего не заметила. Снова раздался выстрел, на этот раз пуля попала в лоб. А спустя мгновение её тело окружила пелена микроскопических молний и мерцающее синее сияние, раздался громкий гул и толстая, извивающаяся молния, врезалась в окно.

Истошный вопль, вонь горелой плоти и стало тихо – там полно металла, удар такой силы растёкся по нему, как кровь по венам. Даже если молния не попала в человека, все, кто прикоснулись к металлу, теперь мертвы.

Из проулка справа, раздались выстрелы, тяжёлые, бухающие удары пулемёта – часть пуль изувечила ни в чём не повинную стену, несколько пуль угодили в тело мертвеца, полностью вырвав её правый бок. Там теперь зияет дыра с арбуз размером. Если присмотреться, видно позвоночник.

Она повернула голову и вновь слышен нестерпимый гул. Пулемёт заговорил снова, однако, теперь пули отлетали от сияющего полога молний, словно горох от стены.

Поток энергии осветил улицу призрачным светом и устремился куда-то вправо и вниз, в проулок, что оставался скрыт от глаз капитана. Там воплей не раздалось. С грохотом молния разрядилась, и всё стихло – вряд ли стрелок сумел остаться в живых. Видимо, его убило раньше, чем он понял, что произошло. Мгновенная смерть – не всегда людям здесь так везёт. Чаще смерть бывает другой, медленной, мучительной, страшной…

Капитан сел на холодный бетон крыши, положил автомат на колени – что ей этот автомат? До башни добраться можно, там оружие посерьёзнее, но одной очереди не хватит, а времени на вторую она ему не оставит.

Стрельба вспыхнула с новой силой – подтянулись новые бойцы и вступили в бой. Видимо, южный блокпост добрался до Бара, оставив южные проходы полностью открытыми. В другое время, влетело бы им по первое число, но теперь…, может статься так, что не кому будет их чехвостить, да и некого будет. Это существо, когда-то бывшее довольно жизнерадостной девушкой, промышлявшей в Баре древнейшей из профессий, а до того и после, сталкерством, бездушный монстр, использующий её пустую оболочку…

Капитан выматерился от души и громко. Хлопнул себя ладонью по лбу, мысленно выматерился повторно и максимально быстро двинулся к старой трубе, выступавшей из крыши этого здания.

Он инстинктивно забрался сюда. На всех зданиях, с коих можно обстреливать улицы, есть лестницы, на все можно забраться. Но он залез именно сюда – потому что помнил, куда ему нужно, его подсознание помнило, а стареющий разум, сообразил только сейчас.

Почти на каждом здании есть небольшой тайник, места расположения которых и содержимое известны только командирам. В каждом тайнике разные вещи, но в каждом, всегда, есть оружие.

Конкретно тут, лежит то, что Воронин размещать на крышах запретил.

-И кто был прав генерал? – Одними губами прошептал он, запустив руку в обломок ржавой, изогнутой трубы. Генерал запретил, а он, однажды ночью, забрался сюда и положил.

Потому что чувствовал – однажды, это спасёт ему шкуру. А может и не только ему.

Капитан выбрался к краю крыши. Эсмеральда стоит у Арены. Опёрлась плечом на стену, словно передохнуть остановилась. К нему спиной стоит – это хорошо.

У него будет минимум секунда, а больше и не нужно.

Гранатомёт лёг на плечо как родной. Правда, от тяжести чуть не упал с крыши, голова всё ещё кружится, да в ушах гудит, но это ничего, главное, что смог поднять эту бандуру на плечо.

Теперь прицелиться, второго шанса не будет и…, залп!

Оставляя дымный след, снаряд вырвался из пусковой трубы.

За миг до взрыва, она повернулась. Он успел перехватить её взгляд…, странно, наверное, ему показалось, но в её глазах словно бы было какое-то выражение. Как будто она удивилась. Чему-то искренне удивилась или…, хотя, наверное, этот взгляд…, выглядело так, словно она вдруг проснулась и увидела вокруг себя то, чего не ожидала увидеть или…

Оглушительный взрыв ударил по ушам так, что капитан застонал от боли и свалился навзничь.

Он успел увидеть, как оседает облако пыли, как поднимается в небо облако чёрного дыма.

Вокруг стало очень тихо. Больше не слышно выстрелов и зловещего гула электрических разрядов в одно мгновение превращавших людей в обугленные мумии.

Взрыв разорвал девушку на куски.

Теперь, уж точно Эсмеральда мертва. Теперь её не сможет поднять из мёртвых даже Зона.

Капитан усмехнулся небесам Зоны, потерпевшей сегодня своё очередное поражение.

Ей никогда не победить, она просто не сможет.

7.

Они бежали. Лучшие из всех, сильнейшие из них. Других тут быть просто не могло – они бегут не просто так. Они ищут то, что обязательно нужно найти. Найти сегодня и только сегодня.

Один из них, самый большой и сильный, иногда, где-то очень глубоко в своём разуме, ощущал странную причудливую мысль. Почему-то, порой ему казалось, что здесь бегать нельзя. Это было очень странно и каждый раз, когда подозрительная мысль возникала в голове, он издавал дикий, протяжный рык, иногда он делал это на бегу, иногда нет. Замирал на месте и рычал на горизонт, но не только для того, что б громогласным рыком излить клокотавшую внутри него ярость.

Он поднимал глаза, полные гнева, к бесконечным небесам и воздевал к ним руки – не в призыве, не в молитве. Только слабые и безвольные, только пустые куклы воздают мольбу небесам, в которых живут подлые, безумно мерзкие твари, отринувшие всё Святое. Твари с белыми крыльями, низостью и коварством, безудержным вероломством и невероятной подлостью, низвергшие истинного Бога в глубины самых нижних слоёв мира. Низвергшие его в мировое дно, в ледяное озеро, запечатавшие его в ледяной вечности, как им казалось, навсегда – это не так. Однажды, всё изменится, Зверь вырвется на волю, восстанет из ледяной темницы и воздаст чтившим Его, за верность Ему.

Только полный безумец будет возносить молитвы небесам, сотворившим такую невероятную подлость. Там, в небесах, живут эти подлые твари во главе с самозванцем, ложным божеством, что извратил всё и вся. А теперь вредит всему миру, всем живущим и всем, кто уже мёртв. Только безумный будет поклоняться им – коварным злобным существам прикрывающимся ложью и с ненавистью встречающим всё человеческое. Лицемерие – вот имя этого…, от таких мыслей и слов, всегда болела голова. Самый сильный из них, вновь остановился.

Топор, украшенный ожерельем из засушенных глаз слепых псов и нож с рукоятью из кости химеры, врезались в землю. Безумный рёв сотряс окрестности – мысли исчезли, мир стал правильным, настоящим. Издавая низкий злобный рык, он осмотрелся по сторонам – Псы-воины, лучшие из них, продолжают бежать. Как и он, они легко видят, куда ступать можно, а куда нет. Это опасная земля, извращённая тварями с белыми крыльями и поганым, дурным влиянием того подлого существа, что называют Богом – лживый, безумный предатель, низвергший истинного Бога.

Он вновь ринулся вперёд. В голове ни единой мысли, чувства на пределе. Его уши слышат топот ног всех Псов-воинов, слышат далёкие звуки стрельбы. Его глаза видят всё – в нём, в его жилах течёт благословление Ада, в его душе звенит благая весть истинного Бога всего этого мира!

Трава впереди, туда, куда он сейчас наступит, она такая же, как и с любой стороны этого бесконечного поля – это не так. С десяток травинок склонились к нему, а ведь ветер дует ему в спину.

В сторону!

Там, в траве, таится смерть, что, конечно же, не повод и не аргумент для бессмысленного страха.

Ведь любой верный Пёс Ада, а особенно если это Пёс-воин, после своей смерти здесь, в костном мире, обязательно попадёт в Ад и сядет у трона истинного Бога, купаясь в лучах его Благой воли и истинной любви. Всё, что здесь он добывает с трудом – мясо для еды, мясо для развлечений, секс с живыми или умершими, священный секс и обычный, секс с людьми и нет, наркотический дурман и многое другое, всё что Свято и Блаженно, там, в Аду, он получит это всё вдоволь и без всяких усилий.