2 октября 996 г. от ВР.

…Сразу после завтрака Наталья построила помощников и помощниц, встретила грузовики с минеральной ватой и машину с толпой специалистов, увела весь этот народ к теплицам и пропала. Матушка с Аней решили погонять Волкову и спустили ее в спортивный зал. А я, почесав затылок, отправился терроризировать слуг. Погода радовала со страшной силой, поэтому я собрал всех обитателей поместья, за исключением дежурной смены, на стрельбище и показал нарезку из фрагментов записей, сделанных нашими микрокамерами во время ночной схватки с зубастиками, и результаты буйства двух других в палаточном лагере.

Эта «документалка» впечатлила всех, включая егерей, сражавшихся с синявкой, и я толкнул небольшую речь:

— Где, как и почему открываются порталы, мы, к сожалению, не имеем представления. Какие еще страхолюдины могут к нам пожаловать через них — тоже тайна за семью печатями.

Поэтому имеет смысл считать, что первые могут появиться где угодно, а вторые могут оказаться поопаснее монстриков, которых мы вчера завалили. В данный момент времени мы можем противопоставить им только земные технологии, объединенную огневую мощь и идеальную координацию действий. Повторю еще раз: взять эту конкретную зверюгу в один-два ствола и без гранат физически невозможно, поэтому любые выходы или выезды за пределы усадьбы должны совершаться в сопровождении четырех вооруженных сотрудников СБ и более. Далее, завтра утром нам привезут четыре базы «Дроновод», гору микрокамер и два пульта с системой контрольных экранов, которые надо будет установить в караулке. Гонять дроны и наблюдать за окрестностями я собираюсь поручить вам, молодежь. Но с одним условием: если вы беретесь за дело, то подписываете контракты, регулярно заступаете в укороченные, но полноценные дежурства, получаете соответствующие оклады и работаете, а не валяете дурака.

«Молодежь» — то есть, подростки в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет — радостно заулыбалась, но перебивать меня не стала. И правильно сделала — я ответил на незаданные вопросы сам:

— Да, вы будете получать и премии. За каждый обнаруженный портал, за каждого иномирного зверя или птицу и за каждого нарушителя границ моего владения. Но есть нюанс: те, в чье дежурство к нам незамеченной проберется любая тварь, причем как четвероногая, так и двуногая, будут штрафоваться… один раз. А за второй просчет я накажу иначе — разорву контракт и сочту виновных недостойными права мне служить. Более того, отстраню от всех занятий и тренировок, а по достижению совершеннолетия отправлю на все четыре стороны. Ибо личности, не понимающие, что от их добросовестности зависят жизни всех обитателей этой усадьбы, мне не нужны. В общем, браться за настолько ответственное дело или нет, решать вам. Самостоятельно или вместе с родителями…

После этих слов я сделал небольшую паузу и перешел к следующему вопросу:

— А теперь поговорим о магии. К сегодняшнему дню большинство из вас должно было взять четвертый уровень, научиться растягивать покровы как минимум до локтя и атаковать либо воздушными, либо водяными лезвиями. Следовательно, пришло время для сосредоточения на развитии… силы воли. Да, вы не ослышались: именно силы воли — на мой взгляд, она нужна вам в разы больше, чем любое отдельно взятое заклинание. И вот почему: покровы, на которые вам рано или поздно придется принимать удары противников, контролируются именно волей. То есть, стоит испугаться — и вас убьет даже заморенный суслик. Поэтому с завтрашнего дня на последнем этапе занятий инструктора будут разбивать вас на пары и заставлять шлифовать отдельные заклинания и боевые связки на напарниках. Пахом Борисович?

— Я!

— Высадите мне в корпус весь магазин в максимальном темпе…

Высадил. Хотя, судя по выражению глаз, сомневался, что моя защита выдержит все восемнадцать попаданий. А после того, как пистолет встал на затворную задержку, медленно выдохнул и сделал вид, что не удивлен.

— Итак, испугайся я хоть на мгновение, мои внутренности превратились бы в кашу… — спокойно сообщил я онемевшей толпе и продолжил лекцию: — Но с силой воли у меня все в порядке, поэтому я, как видите, жив и здоров. А теперь внимание: я категорически запрещаю атаковать друг друга что магией, что огнестрелом НЕ под присмотром инструкторов и магов Жизни — человек, проигнорировавший этот запрет, ответит за ранение или убийство моего слуги по всей строгости Закона, а после выхода из тюрьмы отправится на вольные хлеба. И последнее: завтрашнее занятие по развитию воли — иначе говоря, стресс-тест — проведу я. Помогу вам поверить в то, что ваши покровы что-то держат, объясню, как плавно повышать уровень опасности атаки, и так далее. Поэтому ваша единственная задача на сегодняшний день — вложить всю душу без остатка в развитие покровов и лезвий. На этом все. Можете приступать к тренировке…

…Я наблюдал за занимающимися домочадцами до полудня. При этом в сам процесс практически не вмешивался. Чтобы не ронять авторитет егерей и бывших СБ-шников деда. Но ошибки запоминал. После того, как абсолютное большинство магов высушило резерв, счел, что ждать восполнения Воздухом слишком долго, и умотал в спортзал. Пока шел к дому, услышал сообщение в общем канале, предназначенное Красовской, отрешенно отметил, что машины с «химией» пришли с десятиминутным опозданием, и выбросил этот вопрос из головы. Зато вспомнил о том, что спортзал занят, почесал затылок, поднялся в большую гостиную, прошел на кухню, достал из посудного шкафа тарелку, позаимствовал из холодильника два здоровенных куска буженины и графин с ягодным морсом, ушел к себе и собрался расслабиться. Но стоило рухнуть в кресло и вытянуть ноги, как ожил телефон и продемонстрировал фотографию Голицына.

Я мгновенно перевел наше время в столичное, встревожился, принял вызов и, скомкано поздоровавшись, спросил, что случилось.

— А вам — добрый день, Олег Леонидович… — спокойным голосом начал генеральный прокурор и ответил на мой вопрос: — В принципе, ничего. Просто собираюсь сообщить две интересные новости. Первая появилась благодаря вам — в восемь утра по времени Владимира был опубликован документальный фильм, демонстрирующий порталы, иномирных хищников, с которыми уже сталкивались вы и боевые группы «Ведуна», и последствия наплевательского отношения подданных государя к его обращению к ним. Кстати, ваши зубастики, признаюсь, впечатлили. Причем и меня, и Виктора Константиновича. И я льщу себя надеждой, что вы когда-нибудь покажете мне видеозапись убиения этих жутких образин.

— Когда-нибудь покажу… — эхом отозвался я и снова превратился в слух.

Анатолий Игоревич понял завуалированный намек и поделился второй новостью:

— А теперь вдумайтесь в последствия наказания Станислава Викторовича Канищева: посмотрев видеозапись, сделанную камерами магазина «Грация», государь разгневался, связался с руководителем соответствующего отдела и приказал закончить разработку дополнений к Уголовному Кодексу к шести утра завтрашнего дня. Скажу сразу: я не читал тексты статей, описывающих последствия совершения преступлений с использованием магии, но знаю, что вводится некий повышающий коэффициент «два». То есть, за преступление, тянущее на год колонии, преступник, использовавший магию, автоматически получит два. Кроме того, вводится такое наказание, как «лишение Дара», и к нему будет приговариваться каждый осужденный за тяжкие и особо тяжкие преступления. А за преднамеренное убийство мага будут приговаривать к смертной казни. Короче говоря, «грешить», используя магию, станет крайне невыгодно уже с завтрашнего дня.

— Теперь главное, чтобы «грешники» поняли, что новые статьи вводятся не для утолщения Уголовного Кодекса, а судьи не приговаривали к лишению Дара всех подряд для личного усиления и усиления заинтересованных лиц.

— Эту возможность перекроют жестче всего! — уверенно заявил Голицын. — Поэтому злоупотреблять такими приговорами станет опаснее, чем совершать преступления.

Каюсь, я засомневался в том, что судьи не найдут какую-нибудь лазейку для обхода «жутких последствий». Но говорить об этом не стал. Вот Анатолию Игоревичу и полегчало: он поинтересовался нашими новостями, пострадал из-за того, что за все время пребывания в наших краях ни разу не поохотился, поинтересовался самочувствием моей родительницы, попросил передать ей его нижайший поклон, пожелал нам хорошего дня и отключился.

Следующие часа полтора я шарахался по усадьбе и вникал во все подряд. Сначала наведался в теплицы, посмотрел, как Красовская строит инженеров, выяснил, чем занимаются последние, и поболтал с Валентиной Филимоновой, помогавшей Наталье всем, чем можно и нельзя. Потом заглянул в дежурку, пообщался со штатным дроноводом смены, почитал записи в журнале и дал пару ценных указаний. А потом отловил Жарову и вместе с ней прогулялся по складам с продуктами длительного хранения, морозильникам и кухням.

Да, в цифры не вникал. Но внешне в хозяйстве экономки царил полный порядок, поэтому я объявил ей благодарность и решил взвалить «экономику» рода на плечи матушки. Благо, точно знал, что эта тема ей знакома. Потом вернулся в свои покои, немного поленился и принял долгожданный звонок генерала Анциферова.

Григорий Денисович не стал тратить время впустую — перешел к делу сразу после того, как ответил на мое приветствие:

— Олег Леонидович, вопрос с выделением всего необходимого для превращения вашей усадьбы в мини-укрепрайон решен. Я вам сейчас пришлю список вооружений и спецсредств, которые вам готово предоставить государство, и как только вы определитесь с наименованиями и количеством, мой человек вылетит на окружные склады и организует доставку. Далее, на последнюю страницу документа я вынес требования к способам хранения, использования и обслуживания всего вышеперечисленного, предложения по строительству хранилищ и примерные расценки военно-строительного управления края. И последнее: моя служба готова оплатить строительство посадочной площадки для вертолетов на территории вашей усадьбы…

— Не то, чтобы я был против, но зачем она вам?

Генерал усмехнулся:

— Насколько я знаю, вы уже контролируете все свои владения, включая охотничьи угодья, и тренируете личный состав СБ по методикам, которые нам, военным, даже не снились. Кроме того, в прекрасных отношениях с государем и генеральным прокурором, уже делились с ними своим наработками и, вне всякого сомнения, продолжите сотрудничать с государством и впредь. Причем отнюдь не из-под палки. А сотрудничество, согласно школьному определению — это процесс совместной деятельности, направленный на достижение общих целей при взаимной помощи, поддержке и обмене знаниями. В общем, я так отвечаю на ваши шаги навстречу.

Я мысленно хмыкнул, вспомнил любимый тезис батюшки — «Поживем — увидим…» и озвучил принятое решение:

— Спасибо, оценил. Отказываться от сотрудничества не буду. Список вооружений и спецсредств, требования к способам хранения, использования и обслуживания, предложения по строительству хранилищ и расценки военных строителей проштудирую еще сегодня. И подберу место под строительство посадочной площадки.

— Что ж, тогда до связи! — довольно заявил Анциферов, пожелал всего хорошего и отключился. А я проглядел список и потерял дар речи — государь разрешил выделить мне не только обычные автоматические огневые точки, но и два роботизированных зенитно-ракетно-пушечных комплекса «Кипарис»! А для того, чтобы я от них ненароком не отказался, приписал от руки толковое утверждение:

«Олег Леонидович, порталы могут выпускать на Землю и магически одаренных птиц. А против них АОТ-ки не помогут…»

В общем, все время, оставшееся до обеда, я выбирал. Хотя нет, не так: ВЫБИРАЛ. И захлебывался слюной, представляя, как увяжу все это в единую рабочую систему и… одурею от желания испытать в предельном режиме. Увы, в самый интересный момент полет фантазии был прерван матушкой, внезапно возникшей на пороге, и мне пришлось вспоминать о вежестве — спрашивать, как успехи Янины Павловны, выслушивать подробное описание того, чему ее в теории научили моя родительница и Аня, делать комплименты и вести эту троицу в большую гостиную.

Во время трапезы вспоминал о Списке Мечты урывками. Сначала из-за нереально вкусного борща и двух порций каре косули, за каждую из которых можно было продать душу. А потом моя родительница попросила замотанную Наталью рассказать, что успела сделать толпа специалистов, и мне пришлось прослушать обстоятельнейший доклад.

Страдал и во время уничтожения десерта. А после того, как от яблочного пирога остались одни воспоминания, воспрянул духом. Ибо матушка заявила, что они с «Анечкой и Яной», пожалуй, немного поленятся, а Красовская снова ускакала… хм… к своим баранам. И, проводив эту троицу до двери в покои родительницы, унесся к себе.

Список своих хотелок составлял до шестнадцати тридцати восьми. А в это ни разу не благословенное время со мной связался командир дежурной смены и сообщил, что к КПП подъехал «Лесник» с арендными номерами, и что один из пассажиров утверждает, что у него ко мне дело исключительной важности, но отказывается представляться!

— Тревожную группу подняли? — полюбопытствовал я.

— Так точно: будут у КПП в течение двух минут.

— Отлично. Пусть занимают позиции по варианту «Осада-четыре». А что с дронами?

— Сканируют потенциальные снайперские позиции. Но пока все по нулям.

— Что ж, тогда подъеду минут через шесть-семь…

Подъехал. На квадроцикле. Остановился перед закрытыми воротами, влил в воздушный покров максимум энергии, чуть-чуть «разогнал» сознание, выслушал еще один доклад и вышел за пределы поместья через КПП.

«Лесник» с наглухо поляризованными стеклами обнаружился метрах в десяти, а пассажир и двое классических телохранителей стояли перед капотом, поглядывали по сторонам и, по моим ощущениям, чувствовали себя крайне неуютно. Впрочем, стоило мне нарисоваться в поле зрения первого, как охраняемая персона расплылась в счастливой улыбке и… не шевеля губами, отдала какой-то приказ.

Я мысленно хмыкнул, спустился с крыльца и остановился. Намекая на то, что не собираюсь к кому-то там подходить. И был понят: «пассажир» снова отдал какой-то приказ, выдвинулся в мою сторону и, замерев в двух шагах от меня, начал восхищаться дикой красотой «древней русской тайги».

Если бы не едва уловимый акцент и не очень правильно построенное первое утверждение, то я бы его, может, еще и послушал. А так прервал пустые разглагольствования более чем логичным требованием:

— Стоп! Предлагаю начать с приветствий и взаимных представлений. Так что здравствуйте, я — Олег Леонидович Беклемишев, глава независимой ветви этого рода и владелец этой усадьбы. Теперь ваша очередь.

Он сделал вид, что слегка расстроился, и великодушно пошел навстречу:

— Здравствуйте. Я — сэр Уильям Кавендиш, полномочный представитель главы государства, над которым никогда не заходит солнце, не проигравшего ни одной войны, не…

— Прошу прощения за то, что перебил второй раз, но я — сын военного. Поэтому предпочитаю краткий и предельно информативный стиль изложения. Итак, вы — представитель короля Великобритании?

— Верно.

— И что вас привело ко мне?

Он снова заулыбался и заблажил:

— Его Величество Бенджамин Второй, Божьей Милостью Соединенного Королевства Великобритании…

— Так, стоп: полный титул вашего короля можно опустить и использовать краткий вариант титулования! — негромко рыкнул я, начиная раздражаться.

«Полномочный представитель» поиграл желваками и начал снова:

— Мой государь считает ваши заслуги перед планетой катастрофически недооцененными и намерен восстановить справедливость, пожаловав титул графа, поместье в Лондоне, графство Девон в качестве родовых земель и…

Я перебил его в четвертый раз:

— Дальше можете не продолжать: я — подданный Императора Виктора Третьего, Белосельского, и меня в принципе не интересует мнение вашего короля, его видение справедливости, британские титулы и земли. Надеюсь, я достаточно четко выразил свои мысли?

— Олег Леонидович, вы, кажется, не понимаете, о чем идет речь…

— Уильям, не знаю, как вас по батюшке… — холодно оскалился я. — Я не изменю своего решения даже в том случае, если ваш король прибудет сюда лично и предложит мне свою корону, королевские регалии, трон и всю вашу хваленую Великобританию вместе с колониями. Вопросы?

Его начало плющить еще на слове «корона». Но он сделал еще одну попытку достучаться до моей алчности:

— Олег Леонидович, Российская Империя — это окраина цивилизованного мира. А Великобритания — его центр! Поэтому поместье в Ло— …

— Уильям, мне неинтересно предложение вашего короля… — перебив его в пятый раз, заявил я. И поставил точку в бессмысленном разговоре: — На этом все. Можете возвращаться в центр мира и радоваться его цивилизованности так, как заблагорассудится. Всего хорошего.

Озвучив последнюю фразу, развернулся на месте и сделал первый шаг к КПП. Но британец не унялся:

— Вы только что совершили непростительную ошибку…

— О-о-о, как интересно! — восхитился я, разворачиваясь к «мыслителю», явно решившему посмотреть на магию в деле, подошел к нему поближе и недобро усмехнулся: — Вы имели наглость мне угрожать. Я вправе ответить. И отвечаю…

Правый кулак, «обернутый» воздушным покровом, не заметил грудину и, по моим ощущениям, уперся в позвоночник. Тут дернулись телохранители. Но застыли еще до того, как дотянулись до пистолетов. Так как заметили моих егерей, вооруженных значительно посерьезнее.

— Все правильно: воевать на моей земле — форменное самоубийство… — без тени улыбки заявил я. — Так что забирайте эту тушку и везите в Лесное — там, помнится, есть больница. И посоветуйте этому идиоту — если он, конечно, выживет — не переоценивать свои силы и не возвращаться на эту окраину цивилизованного мира…