1–2 октября 996 г. от ВР.

…Второго «зубастика» положили по той же схеме, но этот бой дался в разы сложнее первого. Из-за того, что тварь оказалась раза в полтора крупнее и значительно одареннее, перемещалась, используя четырехметровые рывки, чувствовала меня в о-о-очень солидной области контроля и пыталась насадить на каменные колья, спекаемые из земли чрезвычайно быстро. Так что мне пришлось изображать кузнечика, а матушке — снайпера почти четверть часа. Впрочем, одна светошумовая и шесть оборонительных гранат, тридцать восемь крупнокалиберных пуль и мои пятнышки все-таки доконали это чудо-юдо, а ее ядро одарило такой прорвой энергии, что нам прилично захорошело.

В общем, вертушки, прилетевшие с севера, я встретил, улыбаясь. И с большим трудом заставил себя посерьезнеть, когда увидел, что из «Онеги» выбирается целый генерал.

Строить из себя Центр Вселенной этот вояка не стал — подошел ко мне сам, уважительно поздоровался и представился:

— Новый командир подразделения «Ведун» и, по совместительству, новый руководитель научно-исследовательской базы в Енисейске Григорий Денисович Анциферов.

Об этой личности я слышал много хорошего от батюшки, поэтому пожал протянутую руку и все-таки задал уточняющий вопрос:

— Бывший начальник учебного центра Бешеных Медведей?

Он подтвердил. И мрачно усмехнулся:

— Я неплохо знал вашего отца, до сих пор считаю его одним из лучших своих курсантов и искренне сочувствую вашей потере.

— Спасибо… — поблагодарил его я, сдержал тяжелый вздох и перешел к делу: — Григорий Денисович, отправьте, пожалуйста, «Ураган» сопровождения на северо-северо-восток: где-то в той стороне должен находиться портал, из которого выбрались эти твари с условным названием «Зубастик». Кроме того, этой вертушке не мешало бы пройтись над трассой к ближайшим палаточным лагерям — если до них дорвался хотя бы один такой монстрик, то без пяти минут Повелителей Стихий больше нет: у этих зверей чрезвычайно мощные каменные покровы, а экземпляр покрупнее чувствовал меня во всей области зоны контроля радиусом порядка шестнадцати метров и бил каменными кольями, выраставшими из земли фантастически быстро. В общем, положить это создание, используя карабины и охотничьи ружья, крайне маловероятно, а соваться в ближний бой — форменное самоубийство.

Он попросил прервать рассказ, жестом подозвал к себе пилота ударной вертушки, поставил боевые задачи в правильной последовательности — что приятно порадовало — повернулся ко мне и снова превратился в слух.

— Эти тушки здорово потрепаны, но все равно впечатляют… — продолжил я. — Причем как размерами, так и повышенной зубастостью. Поэтому, как мне кажется, их стоит использовать в качестве демонстрационных материалов. Чтобы хоть немного уменьшить количество идиотов, ринувшихся в эти места за инициациями и нереальной Силой. Понимаю, что фанаты от науки взвоют, но ради сохранения жизней людей стоны этих маньяков можно и потерпеть…

Генерал согласно кивнул, и я перешел к следующей части объяснений:

— А еще я считаю необходимым озаботиться укреплением населенных пунктов всей области: если плотность магофона продолжит увеличиваться, то в какой-то момент порталы начнут появляться по всей территории Империи, и нам стоит отработать алгоритм защиты деревень, поселков и городов от такого или еще более опасного зверья. Так почему бы не обкатать технологии тут?

— Согласен. Доложу государю в девять утра по времени Владимира… — пообещал он.

Я удовлетворенно кивнул и поднял шкурный вопрос:

— Григорий Денисович, я бы хотел одолжить у ваших бойцов десяток оборонительных и пяток светошумовых гранат. А то прилично потратился, а до усадьбы еще ехать и ехать…

Анциферов заявил, что одалживать не придется — нам выделят все, что необходимо. И я «охамел»:

— А еще я хочу приобрести тяжелое вооружение. Для превращения своих владений в небольшой укрепрайон. Если по самому минимуму, то мне нужны автоматические огневые точки в количестве десяти штук, крупнокалиберные пулеметы, ручные пехотные огнеметы и радиоуправляемые противотанковые мины. В принципе, я могу попробовать решить эту проблему напрямую…

— Думаю, что не стоит… — не став дослушивать это предложение, сказал генерал и объяснил, почему: — Я подниму этот вопрос сам. И почти уверен, что добьюсь положительного результата: обкатывать технологию превращения населенных пунктов в укрепрайоны легче всего на отдельно взятом поместье, все сотрудники службы безопасности которого — отставные военнослужащие. В общем, ждите моего звонка в районе двух часов дня. Кстати, что вы хотите за эти тушки?

— Ничего: я продал трупик синявки только потому, что майор Стоянов строил из себя Хозяина Белоярского края. А с вами мы уже сработались…

…Вспышки света, звуки взрывов и перестук скорострелок «Урагана» мы услышали еще до того, как закончили разговор. А через четверть часа я своими глазами увидел результаты буйства двух зубастиков в ближайшем палаточном лагере, их изуродованные туши и… трупы. Насаженные на каменные колья, изломанные, как куклы, и расчлененные, как в дешевых ужастиках.

О том, что биосканер ударной вертушки не обнаружил живых людей ни под палатками, ни в искореженных автомобилях, ни в радиусе километра от лагеря, мы узнали еще до отъезда с места встречи с Анциферовым, поэтому я медленно проехал мимо места «схватки», снова набрал скорость и вздохнул:

— Увы, надежды на авось оправдываются далеко не всегда…

— Ага… — согласилась матушка, и тут заговорила Волкова. Вернее, задала вопрос, который, видимо, не давал ей покоя:

— И такой кошмар может накрыть всю планету⁈

— Запросто… — ответил я.

— И его никак не остановить?

Я криво усмехнулся:

— Увы и ах: дыра в слое Арефьева, которую, в теории, можно заткнуть, расположена на глубине тринадцати тысяч девятисот метров, буровая колонна находится в зоне с магофоном чудовищной плотности, мгновенно убивающим все живое, а на бурение новой скважины под острым углом к имеющейся уйдет не менее девяти лет. Поэтому имеет смысл перестать думать о несбыточном и сосредоточиться на проблемах выживания.

— В принципе, можно назвать все происходящее приближением Судного Дня и начать молиться о спасении души… — предложила моя родительница и ехидно ухмыльнулась: — Но мы предпочитаем более активные способы борьбы с «происками нечистого»,

— Я заметила… — желчно заявила Янина Павловна, немного поколебалась и поинтересовалась, почему я посадил за руль именно ее и почему поделился с нею «посмертным выхлопом ядра».

Ей ответила матушка, оказавшаяся чуть шустрее меня:

— Олег — прагматик чистой воды. И обучен просчитывать оптимальные варианты противодействия угрозам ВЛЕТ. Поэтому единственной личности в нашей компании, способной воевать с монстриками в ближнем бою — то есть, себе — поручил самое сложное. Мне, знакомой со снайперским комплексом «Точка» не понаслышке, доверил стрельбу. Тебе, гоняющей на спортивных машинах не один десяток лет — вождение. А Анечке с Наташей, раскачавшим неплохие покровы и уже заслужившим наше доверие, позволил поработать вторыми номерами в том числе и при добивании. А не делиться «посмертным выхлопом» Олегу бы и в голову не пришло: раз ты не стала праздновать труса и выложилась на своем участке ответственности до предела, значит, честно заслужила И усиление. Кстати, скажешь, что не сделала ничего особенного — получишь по заднице: именно благодаря тебе мы видели цель в свете фар, не потратили ни секунды на перестройку зрения под приборы ночного видения и не поймали брюхом «Вепря» ни одного каменного колышка. Кстати, чуть не забыла: с боевым крещением тебя!

Волкова поблагодарила ее и за ответы, и за поздравление, а затем выдала забавный монолог:

— Поймала себя на мысли, что эта эмоциональная встряска избавила меня от розовых очков: я поняла, что до гипотетически возможного долголетия надо еще дожить. То есть, научиться защищаться от иномирных созданий вроде зубастика и, в то же самое время, не позволить поднять головы идиотам вроде Станислава Канищева. И теперь я на полном серьезе обдумываю радикальную смену интересов…

— Побоку моду и экстремальный спорт: все время — магии и огнестрелу? — весело хохотнула матушка и угадала:

— Ага! Только ты забыла упомянуть физическую подготовку. А с ней у меня, увы, так себе: последние года три я бегаю только раз в неделю-две и частенько слезаю с дорожки, не пробежав и километра.

— Это ты зря…

— Уже поняла. А еще начинаю понимать, что жить в крупных городах скоро станет небезопасно. Поэтому улечу в родовое поместье еще до того, как государь объявит о необходимости превращения всех сколь-либо значимых населенных пунктов Империи в укрепрайоны, и затюкаю батюшку. Чтобы он поддержал это решение Белосельского делом, заставил вернуться домой как можно больше родственников и подготовил род к надвигающейся эпохе перемен…

…К КПП усадьбы подкатили в районе двух ночи. После того, как нам открыли ворота, я въехал в свои владения, остановил машину, опустил стекло, выслушал лаконичный доклад командира дежурной смены, нарисовавшегося рядом с моей дверью, и попросил растопить баню.

После того, как въехали в гараж, матушка, Аня и Наташа утащили Янину Павловну прорываться в Воду и Жизнь. А я поизображал носильщика — поднял покупки на хозяйский этаж и занес в покои родительницы, затем потаскал оружие со снарягой, застелил стол в своей гостиной специальной скатертью, разобрал «Точку» и занялся медитативным делом — чисткой.

Не успел вооружиться шомполом и прикрутить к нему нужную насадку, как в покои ворвалась толпа женщин, протараторила, что обе стихии «взяты», и потребовала толики внимания.

Я весело поздравил «продвинутую» волшебницу с серьезнейшим шагом к будущему величию, дал пару-тройку советов и отпустил дамочек париться. После их ухода, больше похожего на бегство, снова потерялся во времени, вернул винтовку в идеальное состояние, убрал в оружейный шкафчик, помыл руки и сходил поесть. А потом притопал в свою ванную, разделся, встал под душ, закрыл глаза, активировал взгляд в себя и еще раз оглядел то, во что превратилась энергетическая система от двух мощнейших вливаний дармовой энергии и двух последовательных мини-мутаций.

Первым делом изучил ядро, увеличившееся в объеме почти в полтора раза и начавшее пульсировать в те же полтора раза чаще. Потом переключил внимание на первый попавшийся кластер периферийных каналов и убедился в том, что «зрение» меня не обмануло: четыре самых толстых — «корневых» — раздвоились. Благодаря чему кластер стал ощущаться заметно плотнее. Ну, и немного позалипал на последние сантиметры обычных периферийных — они словно «распушились».

Само собой, попробовал и поэкспериментировать — раза в два быстрее, чем обычно, «затянул» водяным покровом все тело, без труда добавил Воздух и «втиснул» в две эти стихии третью — Землю!

Восхитившись качественному изменению возможностей, попробовал другие сочетания стихий и обломался, сумев сформировать и удержать всего одно новое — Огонь, Землю и Воздух. Потом полюбовался невероятно жутким тычковым ножом из этого же сочетания стихий, ради развлечения вырастил на покрове иглы и подумал, что обниматься со мной стало небезопасно.

Закончив мыться, высушил волосы и тушку жарким ветром, по дороге в спальню замерил длину рывка, а перед тем, как рухнуть в постель, ударил слабенькими разрядами. Одновременно с двух рук и в разные стороны.

В общем, отключился довольным до невозможности. А «уже через миг» открыл глаза, точно зная, что могу создать новое заклинание для Огня и Земли — лавовую лужицу. Оделся, как по тревоге, пробежался до стрельбища, по требованию проснувшейся паранойи вывесил над собой туман, отрешенно оценил диаметр «пятна» и плотность структуры, выбрал область метрах в семи от себя и всадил в нее нужное сочетание стихийных энергий.

Да, «картинка» не получилась — «камень» закипел только в самом центре — но стоило добавить Огня, как от лужицы потянуло о-очень серьезным жаром, и наступать в нее резко расхотелось.

— Получилось! — радостно воскликнул я, превратил туман в дождь, чуть-чуть пострадал из-за того, что стоит хорошая погода, в воздухе мало влаги, а Льда у меня нет, сдул на чуть-чуть остывшую лужу землю и мелкие камешки, достал телефон, просмотрел файл, в который забил сочетания даров своих слуг и расстроено вздохнул.

Почему? Да потому, что сочетание Земля-Огонь имелось только у двух женщин. Причем у «Владимирских», еще не успевших привыкнуть к реалиям жизни в жуткой глухомани — у Анны Алексеевны Дежневой и у Александры Львовны Яшиной.

«Начнут тренироваться так же добросовестно, как их мужья — научу… — решил я. — Нет — обойдутся…»

Потом создал и закрутил смерч, повосхищался его диаметром и мощью, превратил в мясорубку и почувствовал, что могу добавить к двадцати одному лезвию еще как минимум десять. Попробовал. Погордился собой-любимым. Наткнулся взглядом на лужицу, начавшую остывать, поймал за хвост веселую идейку и превратил твердеющий камень в продвинутый аналог ёжика. А через миг сообразил, как именно его можно использовать, присел на корточки рядом с «полем игл» и дал волю фантазии.

Помучился прилично. Но иглы потенциальной ловушки были твердыми, острыми и с зазубринами, а у основания, наоборот, хрупкими!

«Если выложить такими плитками подступы к самым стратегически важным местам и попросить Наташу затянуть их живым дерном, то незваным гостям не позавидуешь…» — довольно подумал я, размягчил иглы, чтобы они не поранили моих людей, и потопал в спортзал. Терроризировать «подушку».

На подходе к дому удивился отсутствию бегунов, догадался посмотреть на часы и пришел к выводу, что выкатывать претензии можно только самому себе. За то, что проснулся в половине шестого. А после того, как переступил через порог любимого помещения, обнаружил, что оно занято. Красовской, судя по насквозь мокрой футболке, маньячащей не первый час.

— Доброе утро, Наташ! — поздоровался я, закрыв за собой дверь. И задал напрашивавшийся вопрос: — Как я понимаю, ты не ложилась?

— Доброе утро, Олег Леонидович… — протараторила она, повернувшись ко мне лицом, и виновато вздохнула: — Я сочла необходимым заполнить лакуну в арсенале заклинаний. Поэтому освоила и воздушное лезвие, и лезвие двух стихий. И пусть точность пока хромает, но с шести метров я попадаю в желтый круг щита девять раз из десяти. А еще научилась ускорять сознание!

Последнее утверждение шокировало, поэтому я выдохнул слово «Как⁈» и превратился в слух.

Женщина покраснела:

— Создала новую учетную запись в вашей «подушке», выбрала темп, при котором она била меня боковыми ударами чуть-чуть быстрее, чем получалось реагировать, защитила голову покровом и отрабатывала нырки под атаки до тех пор, пока мир не начал «плыть».

Я озадаченно потер подбородок, поставил себя на ее место, сделал пару-тройку чертовски интересных выводов и счел необходимым их проверить:

— И к чему было так торопиться?

— Мне не понравилось чувствовать себя слабой и ненужной.

— Ты поддержала матушку, не задумываясь. И мои распоряжения выполняла идеально точно.

— Да, поддержала. Однако, окажись телохранители Канищева сильными магами, толку от меня не было бы никакого. Вот вы и выделили мне задачи под имевшиеся возможности. А теперь их стало значительно больше. Значит, в следующий раз вы это наверняка учтете.

— Каждый подобный бой — это смертельный риск… — напомнил я.

Красовская пожала плечами:

— Я понимаю. Но риск в бою с зубастиком наверняка спас чьи-то жизни, позволил нам стать значительно сильнее, повысил шансы выжить, как метко выразилась Янина Павловна, в грядущей эпохе перемен и… подарил мне возможность заслужить еще толику вашего доверия.

Мне понравились и ее ответы, и взгляды, и микромоторика. Вот я тему беседы и сменил:

— Что ж, я тобой доволен. И уже учел твои новые возможности. Кстати, уклонения и нырки — это приседания. Да, неглубокие, но в о-о-очень большом количестве. Значит, ноги гудят и подгибаются?

— Ага! Но это мелочи: в семь пятнадцать сюда придет Анна Филипповна и уберет усталость…