24–25 ноября 996 г. от ВР.
…На моем восьмом ранге пятнышко, до предела напитанное энергией, не заметило покров«дикой собаки», вырвавшейся на оперативный простор сквозь панорамное окно ресторана, и стерло из реальности голову и часть шеи. Поэтому «слоеное» лезвие, отправленное вдогонку, пробило труп, вытянувшийся в длинном прыжке, насквозь, и ушло вглубь помещения. На сохранность интерьеров мне было плевать, так что я сфокусировал взгляд на соседней цели и отрешенно отметил, что Наташина, третья, уже обзавелась коконом из Воздуха и Воды. Прекрасно зная, что через долю секунды под ним «рванет» акустический удар и, вероятнее всего, собьет зверю концентрацию на покрове, чем, конечно же, воспользуется напарница, я атаковал своего. Все тем же пятнышком, уже продемонстрированным сторонним наблюдателям. А за мгновение до его попадания увидел, как разогнанная туша натыкается на здоровенный наклонный каменный шип, сформированный Филимоновой-старшей из декоративных каменных плиток «уличного» покрытия, а острие, усиленное Водой и Воздухом, снимает как бы не сорок процентов плотности защиты.
«Боевая тетка…» — мелькнуло на краю сознания, и я «сдвинул» взгляд еще левее. Туда, где буйствовали остальные боевые двойки. И убедился в том, что боевых теток в моем роду предостаточно: матушка с Аней успели убить по одному «псу», а последнего, шестого, уже дожигали Варя с Валей. Причем дожигали в прямом смысле этого слова: Глотова шарашила мощнейшими сожжениями, а ее подружка добавляла этим заклинаниям дури ветерками и, до кучи, кошмарила зверя «слоеными» лезвиями.
Координаторы, охреневшие от скорости расправы над зверьем пятого класса опасности, пребывали в коме, поэтому я скинул ускорение и привел их в сознание очередным рыком:
— Юнкер, Сокол, не спите: нам нужны векторы выхода на следующие цели!!!
Первым очнулся «птиц»: сообщил, что в нашу сторону бегут еще две собаки, и что вылетят в большой зал ресторана секунд через пять-семь.
— Принято! — ответил я, сорвался в рывок и переместился в большой зал через дыру в панорамном остеклении. Монстрика, возникшего в поле зрения, приголубил единственным заклинанием, которым собирался работать, и успел добавить дури слоеному лезвию Красовской. Благодаря чему и «ее» собачка сложилась с первой же атаки. Тут наш координатор, наконец, полноценно включился в работу и выдал нормальное описание маршрута:
— Коридор на одиннадцать часов. Второй поворот налево. Десять метров. Две цели. Третий поворот направо. Шесть метров. Три цели в варочном цехе…
— Наташ, перекрываешь коридор! Света, страхуешь… — распорядился я, срываясь в серию рывков, допрыгал до нужного поворота, увидел дверной проем, из которого раздавался хруст костей, «возник» на пороге комнаты и разрядился в зверей, рвавших человеческий труп. Положил их, вроде бы, за считанные мгновения. И в обратный путь рванул без задержек. Однако к тому моменту, как долетел до напарниц, они успели вступить в бой. Причем обе: Красовская убила одного из трех «псов», примчавшихся к ним из варочного цеха, и воевала с остальными, а Филимонова надежно зафиксировала каменным капканом еще одно создание, атаковавшее их с тыла, заставила зверя задрать голову практически вертикально вверх каменным шипом, выращенным из пола, и принимала на «слоеные» щиты площадные атаки.
Этого, последнего, «пса» я и положил. Потом показал женщине большой палец, метнулся к Природнице, добавил дури ее «слоеному» лезвию и вбил пятнышко в последнюю цель. А через секунду услышал крик координатора «Из портала выпрыгивают 'сурки»!!!«, мысленно выругался, так как знал, что эти животинки охотятся стаями по тридцать голов и более, спросил у Сокола, сколько 'псов» еще носится по нашему корпусу, выслушал ответ и принял неприятное решение:
— Выводите нас на портал: не запрем «сурков» в помещении с порталом — они устроят нам похохотать…
Запереть «сурков» мы не успели. Из-за четырех «диких собак», каким-то образом почувствовавших наше приближение и атаковавших с двух сторон. Положить их, конечно же, положили. Но потеряли порядка двадцати секунд. А за это время из продовольственного склада в и без того разгромленный коридор вынеслось то ли восемь, то ли девять «образин». Били они Воздухом и привыкли охотиться стаей, поэтому нам с Наташей пришлось побить рекорд скорости вывешивания взаимно дополняющей «слоеной» стены, принять на нее несколько десятков атак, выйти из себя и устроить в звериной половине коридора сущий ад — шарахнуть туда ослеплением, закрутить чудовищную мясорубку, «разбавить» ее даже не туманом, а дождем и отработать десятком шаровых молний.
Кстати, Филимонова-старшая тоже не халявила: вырастила целый лес каменных копий, которому я втихаря добавил немного дури, и… нагоняла к нам чистый воздух. Чтобы мы ненароком не задохнулись. Она же среагировала и на атаку с тыла — придержала «пса», примчавшегося на шум, и, тем самым, дала мне возможность шарахнуть пятнышком. А потом в оперативном канале раздался голос Щепкина, и мне полегчало:
— Олег Леонидович, мы подбегаем ко входу в ресторан. По каким целям работать?
— Сокол, наводите моих людей на «диких собак»! — распорядился я. — Командир группы — Иван Борисович. А с «сурками» мы справимся сами…
Не успел договорить, как в меня вжалась Красовская, встала на цыпочки и еле слышно прошептала в левое ухо, что взяла восьмой ранг.
— Красотка! — проартикулировал ей я, всадил в заметно усилившуюся мясорубку два площадных разряда и выдал ценное указание в полный голос: — Сдвигаем стену метра на четыре. Со всей дури. Три… Два… Один…
…В первую комнату продовольственного склада пробились, перемолов тринадцать сурков и нахватавшись посмертных импульсов. В этот момент мне полегчало снова: матушка доложила, что они закончили зачистку корпуса «Б» и уже бегут к следующему, в котором буйствует всего одна «псина». Личный состав смены Щепкина тоже отжигал в полный рост, поэтому мы с Наташей на радостях «сдвинули» кучу «сурков» к дверному проему, за которым мерцал портал, шагнули внутрь и принялись шарашить точечными заклинаниями. А Филимонова-старшая, дисциплинированно державшая дистанцию, внезапно додумалась до чертовски интересной идеи:
— Олег Леонидович, а почему бы местным не подогнать сюда несколько бетономешалок с достаточно длинными шлангами и не залить бетоном склад с порталом под самый потолок? Кстати, почти уверена в том, что с помощью магии можно существенно ускорить затвердевание бетона.
Я передал ее слова Ермолаеву, и он, воодушевившись, пообещал найти самый быстротвердеющий бетон или полимеры с аналогичными свойствами в кратчайшие сроки. Ну, а мы продолжили изображать горнопроходческий комбайн — вдвинули стену вместе с трупами в дверной проем, закинули в него две в кои-то веки пригодившиеся светошумовые гранаты, подошли поближе и вложились в площадные заклинания. Вокруг «зеркала» сразу стало неуютно, и часть «сурков» предпочла вернуться в родной мир. А самые тупые — или, как вариант, недоедающие — остались. Поэтому нахватали разрядов, «слоеных» лезвий и каменных пик, героически легли и поделились морем халявной энергии.
Кстати, рубиться со зверьем дальше я не собирался — мне не нравились ощущения, даруемые чувством Земли. Да и Светлана Николаевна была от них не в восторге. Поэтому мы с Красовской перекрыли выход из портала стеной, выяснили, как дела у остальных групп, и основательно загрузили Анциферова. Вернее, загрузил. Я:
— Григорий Денисович, склад полностью зачищен, а портал перекрыт. Но, по уверениям моей волшебницы, специализирующейся на стихии Земли, в несущих стенах здания чувствуется «неправильное» и, что самое отвратное, постепенно усиливающееся напряжение. Поэтому ускоряйте эвакуацию до предела в том числе и с использованием лифтов, загоняйте всех более-менее сильных магов Земли упрочнять стены и решайте вопрос с бетоном или его искусственными аналогами!
Пока он переваривал мой монолог, я додумался еще до одной толковой идейки, переключился в оперативный канал и вызвал к себе Чекменева — единственного Ледовика в смене Щепкина. А после того, как Илья Миронович выдвинулся к нам, огляделся по сторонам, не нашел искомого и загрузил Филимонову-старшую очередным боевым приказом:
— До прибытия бетономешалок мы можем не дожить. А такой вариант развития событий меня не устраивает. Поэтому пробегитесь, пожалуйста, по ближайшим помещениям, откройте все краны и заткните сливы — нам нужна Вода. В очень больших объемах. Чтобы «перетянуть» ее сюда и дать возможность Чекменеву наморозить слои льда.
— О-о-о!!! — восторженно выдохнула женщина и рванула на выход.
Я проводил ее взглядом и загрузил координатора — объяснил суть своей задумки, сообщил, что мой Ледовик вот-вот начнет замораживать помещение, и распорядился вырубить отопление на этом и паре смежных этажей.
Принципиально решив этот вопрос, связался с Ермолаевым, поделился той же идеей и дал понять, что если он с помощью магов Льда заморозит хоть какое-нибудь количество помещений, смежных с внешними стенами корпуса, то увеличит его шансы пережить начинающуюся пургу.
— О, черт, а про нее-то я и забыл!!! — воскликнул подполковник, буркнул что-то про «сумасшедшую парусность настолько высокого здания», и «выпал» из канала. Ну, а я услышал приближающийся топот, повернулся к дверному проему, дождался появления Чекменева и поставил боевую задачу:
— Мы с Наташей нагоняем и осаждаем воду, а вы превращаете ее в лед. Задача — как можно быстрее намертво перекрыть портал и добавить прочности несущим стенам. Чтобы свалить отсюда до того, как этот домик сложится…
…Портал закрыли почти на четыре пятых, а потом Светлана Николаевна заявила, что почувствовала в одной из несущих стена первую «просадку». Вот я и плюнул на все и вся — дал команду сваливать, выбежал из склада самым последним, сообщил Анциферову с Ермолаевым, что корпус, судя по всему, не выдержит нагрузки, и попросил матушку нас подобрать.
Она, вернувшаяся в «Икар» по моему приказу сразу после того, как мы начали морозить воду, мгновенно оторвала конвертоплан от крыши и уронила ко входу в ресторан. Поэтому мы, выбежав под открытое небо, запрыгнули в салон и вцепились в то, что подвернулось под руку. Пока борт поднимался повыше, напряженно смотрели на обреченное здание. А потом я определился с точкой пересадки, связался с Щепкиным, объяснил, на крышу какого домика приземляться, и пересадил в «Исеть» Чекменева с Филимоновой-старшей.
Облегчив свою машину, снова поднял ее в небо, вошел в оперативный канал, поблагодарил личный состав смены Ивана Борисовича за идеальное выполнение боевых задач и отправил в усадьбу. Менять народ, перебравший усилений на «своем» зверье. А потом связался с Анциферовым и спросил, как обстоят дела с эвакуацией.
— Жителей корпуса «А» эвакуировали полностью… — со вздохом начал он. — И даже проверили, не остался ли кто-нибудь в квартирах, проанализировав нагрузку на системы жизнеобеспечения. А с жителями корпуса «Б» возникли проблемы: почти треть отказывается покидать родной дом, так как ему, вроде как, ничего не грозит.
— Идио— … — начал, было, выдыхать я, заметил, как дрогнуло обреченное здание, и невольно сглотнул. А через мгновение охнула Валя: то ли два, то ли три первых этажа продавились, как коробки из мокрого картона под плитой гидравлического пресса, и здоровенная башня начала складываться в саму себя.
Не знаю, как у других, а у меня ускорение активировалось само собой. А клубы пыли, рванувшиеся снизу вверх, заставили включить голову. Так что я шустренько отвел конвертоплан вверх и в сторону, дождался толчка ударной волны и грустно пошутил:
— Не свали мы из ресторана, замучились бы ждать спасателей…
— Каких, к этой самой матери, спасателей⁈ — возмутилась матушка. — До вас докопались бы мы…
А потом посерьезнела и добавила лишний слой легенде об отсутствии у меня Земли:
— Твое решение взять с собой Свету было принято не зря. Но ее надо будет отблагодарить по полной программе. И это дело я возьму на себя.
Я согласно кивнул, поймал взгляд Валентины, заявил, что матушка у нее боевая, заметил, что из чудовищного облака пыли, «медленно» отползающего в сторону, «выдвигается» корпус «Б», оглядел фасад, выходивший на башню, которой не стало, и сжал зубы: нижние этажей двадцать выглядели, как после бомбежки!
— Все, кто там пострадал, должны винить свой идиотизм! — гневно выдохнула моя родительница, поиграла желваками и злобно спросила, а чего мы, собственно, ждем.
— Ничего… — со вздохом ответил я, потом решил, что не готов оставлять ее в таком моральном состоянии, и попробовал отвлечь немудреной шуткой: — Думаю, в каком торговом центре и какое мороженое покупать…
— В «Ландыше». Самое разное. И литров десять свежевыжатых соков… — почему-то решив, что я забалтываю не ее, а «младшеньких», продолжила она. — Мы — особы талантливые и, пожалуй, сбегаем за всякими вкусностями сами. Ты, главное, доставь нас на нужную крышу…
— Доставлю… — пообещал я, жестом показал Красовской на ИРЦ, а сам вошел в канал Анциферова и Ермолаева, сообщил, что мы уходим заниматься своими порталами, и попросил держать меня в курсе всей новой информации о пострадавших. Потом выслушал два монолога, попрощался с собеседниками и уставился в переднее стекло. Так как любой взгляд на развалины заставлял представлять под ними нас.
Пока летели к «Ландышу», заставил себя задвинуть эти образы куда подальше, притер конвертоплан к посадочному квадрату рядом со «стаканом» лифтового холла, вырубил двигатели, привычно добавил покрову Красовской «лишние» слои, «разогрел» свой, первым выбрался из салона, вывесил стену на пути очень уж разбушевавшегося ветра, и галантно помог спуститься по трапу всем спутницам. Потом подставил локоть родительнице, подождал, пока остальные дамы образуют вокруг нас «походный ордер», и завел его в тепло. А там посмотрел на информационное табло над ближайшим лифтом и не стал тыкать в сенсор вызова кабинки, так как одна из них практически поднялась.
Как только дверцы поползли в сторону, ощутил чувством Воздуха три покрова уровня, эдак, тридцать второго-тридцать четвертого, а еще через пару мгновений увидел лица очередных Повелителей Всего и Вся ненамного старше меня, чуть-чуть ускорил восприятие и взорвался. Сразу после того, как первый поддатый Великий Маг уперся взглядом в грудь матушки, расплылся в сальной улыбке, попробовал «шевельнуть» Воздухом, потянулся… вперед и выдал ни разу не учтивый комплимент:
— О, какие цыпочки!!! Чур, эта — моя?
Покров продавился от удара темечком об потолок «стакана». Поэтому «слоеный» кулак влетел в область печени, как к себе домой и сложил пополам охамевшую пьянь еще до того, как она рухнула на пол. Ну, а мои спутницы в мгновение ока «переехали» остальных — упаковали в коконы, хорошенечко встряхнули и дали почувствовать, что эти «упаковки» могут сжаться. А потом мама недобро усмехнулась и задала придуркам вопрос на засыпку:
— Кто-нибудь еще считает нас цыпочками? Ну же, смелее: мы как раз не в духе…
— Н-нет, ваше благородие! — промямлил самый сообразительный. — Мы… мы приносим глубочайшие извинения за то, что не успели вовремя заткнуть шапочного знакомого.
— Это меняет дело… — после недолгой паузы великодушно заявила она, посмотрела на хрипящее тело и добавила: — Будьте любезны передать этому недоумку, что он очень легко отделался: в следующий раз, когда он рискнет оскорбить кого-нибудь из нас, представителей Усть-Ангарской ветви рода Беклемишевых, я ударю сама. Насмерть.
Последнее слово должно было остаться за мной, поэтому я сделал шаг к этим кренделям и уставился в глаза тому, который был покрупнее:
— Вашего шапочного знакомого наказал я, боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Так что если у него вдруг появится желание высказать мне какие-нибудь претензии, то пусть приезжает к моему родовому поместью под Усть-Ангарском и высказывает их лично. А теперь отойдите, пожалуйста, от кабинки — мы торопимся…