24 ноября 996 г. от ВР.

…Повторить взаимное усиление покровов мы с Наташей смогли только перед обедом. Зато поднялись на новый уровень понимания магии и за каких-то полчаса разобрались, как вкладываться в одно и то же заклинание. И пусть такие, «сдвоенные», формировали по две-три секунды, но чувствовали, что даже на имеющемся уровне освоения этот тип взаимодействия магов может дать очень и очень многое. Поэтому закончили тренировку довольными до безобразия, за четверть часа привели себя в порядок и заявились в большую гостиную. А там наткнулись взглядом на очень уж воодушевленную государыню и независимо друг от друга посочувствовали… Ане. С чего это вдруг и почему именно ей? Да потому, что с десяти утра и до часа дня Белосельская парилась в нашей бане в компании матушки и Лосевой. А значит, с вероятностью в сто процентов насмотрелась на результаты применения косметических заклинаний личной целительницы моей родительницы и наверняка плавилась от желания освоить все до единого.

Супруг Валентины Сергеевны возник на пороге минуты через три после нас, жестом разрешил нам не вставать и устало опустился в «свое» кресло. Что тоже было понятно: он, в отличие от жены, всю первую половину дня работал. В кабинете, который я ему «уступил». Тем не менее, состояние благоверной «считал». И с улыбкой поинтересовался, что ее так впечатлило.

Императрица набрала полную грудь воздуха и сдала Лосеву по полной программе:

— Анна Филипповна придумала и довела до ума настолько сумасшедший комплекс косметических заклинаний, что я была готова отдать за это Знание твой свадебный подарок…

— Елизаветинский дворец⁈ — изумленно уточнил самодержец, дождался утвердительного кивка, заметил, как улыбается моя матушка, и «прозрел»: — Как я понимаю, этот дворец остался в семье только потому, что вожделенное Знание тебе просто подарили?

— Ага!!! И пусть для того, чтобы освоить настолько нужные заклинания, мне не хватает мощи энергетической системы, я все равно в восторге: уже на пятом ранге у меня появится возможность фактически «откатить» внешность лет на десять, если не больше! — протараторила она, сделала небольшую паузу и посерьезнела. Причем ни разу не притворно: — Вить, вдумайся, пожалуйста, вот во что: Анна Филипповна помогла освоить этот комплекс заклинаний всем целительницам Беклемишевых. А ее ученицы «убрали» возрастные изменения всем взрослым членам рода. Причем просто так, по велению души.

— Откровенно говоря, не удивлен… — заявил Белосельский и объяснил, почему: — По уверениям Саши, все утро тренировавшегося под началом магов Олега Леонидовича и, как обычно, анализировавшего все подряд, плотность покровов всех Одаренных членов этого рода приблизительно одинакова. Что, кстати, совпадает с информацией в учетных записях РОРИ. Впрочем, в них я заглянул из любопытства. А похожие выводы сделал после того, как оценил кое-какие нюансы поведения вот этих молодых дам…

Тут он повернулся к третьей боевой двойке моей семьи, поймал взгляд Филимоновой и удивил, обратившись к ней по имени-отчеству:

— Валентина Андреевна, скажите честно, вы бы перешли в главную ветвь моего рода, предложи я это на полном серьезе?

— Нет, Ваше Императорское Величество, не перешла бы… — ответила она, не задумавшись ни на мгновение, и сочла необходимым продолжить: — Но я — девушка, и, теоретически, мой ответ можно объяснить влюбленностью в Олега Леонидовича. Поэтому правильнее было бы задать этот вопрос, к примеру, нашим юношам-дроноводам…

— Но результат был бы тем же, верно? — спросил Белосельский, выслушал ожидаемый ответ и снова посмотрел на жену: — У меня род Олега Леонидовича ассоциируется с вышедшим из моды, но на удивление правильным и емким словом «бояре». Ибо эти «ярые бойцы» служат Родине не за страх, а за совесть.

В этот момент Мария Тарасовна внесла в помещение супницу с тройной ухой, и Белосельские вынужденно прервали славословия. Вернее, государыня, принюхавшись к аромату первого блюда, заявила Жаровой, что она их балует, и первой пожелала всем приятного аппетита.

Трапеза прошла на удивление весело — Император задвинул все мысли о работе в самый долгий ящик и расслаблялся, рассказывая байки «из жизни политиков», забавные истории из своей молодости и даже анекдоты. В том же стиле развлекалась и его супруга, которую, по моим ощущениям, продолжало плющить от предвкушения. Матушка тоже отрывалась достаточно свободно. Я — в меру. Из-за того, что биологический возраст «резал» статус главы рода и не позволял развернуться. Ну, а Наташа, Аня, Валя, Варя и Мария Тарасовна, в основном, смеялись. Впрочем, искренне и свободно. Так как давно привыкли к приездам настолько высокопоставленных гостей и… обрели непоколебимую уверенность в себе, в роде и во мне. А в пятнадцать ноль-ноль я поднялся из-за стола, тем самым, дав понять, что обед закончен, переключился в рабочий режим и сообщил Белосельским, что через четверть часа «Кипарисы» встанут на обслуживание и перезарядку, соответственно, им надо быть готовыми к перебазированию в бункер.

Подготовились. То есть, переоделись, «построились» в общем коридоре, под нашим присмотром добрались до «стакана», спустились по лестнице и, на ходу избавляясь от теплых курток, пошли занимать облюбованные кресла.

За тринадцать с лишним часов энергетические системы венценосной четы восстановились процентов на семьдесят, поэтому три «пары» кобольдов я завалил с минимальными паузами. А во время перезарядки ЗРПК расспросил гостей, взявших по два уровня, об их самочувствии, и пришел к выводу, что получение третьего лучше отложить до вечера.

Спорить со мной никто и не подумал — Император согласно кивнул и дал понять, что хотел бы продолжить заниматься делами, а его супруга изъявила желание потренироваться под началом Лосевой. Вот мы с Красовской и прогулялись к особняку. А потом вернулись обратно и вытребовали себе двух клыкачей.

Пока они бежали к нам, я открыл «дырку» к синему порталу, «вытянул» из него «немного» Пространства, поднялся на девяностый уровень и провел еще один следственный эксперимент — «заглянул» в мир «единорогов» и выяснил новый предел возможностей. А он откровенно порадовал — в этот раз портальчик растянулся до сорока девяти сантиметров в диаметре.

Следующие три с лишним часа сочетал приятное с полезным: поднимал на два уровня — и, тем самым, переводил в шестой ранг — слуг, которые еще не успели это сделать, вливал халявную энергию в кластеры Пространства, в компании с напарницей фанатично отрабатывал скоростное переключение в режим взаимного усиления заклинаний и, конечно же, ждал, как манны небесной, ее подъемов на новые уровни. И пусть они случались намного реже, чем хотелось бы, к половине восьмого вечера она взяла восемьдесят восьмой и, тем самым, вплотную подошла к переходу в восьмой ранг.

— Возьмем. Еще сегодня… — проартикулировал ей я, уступил кресло и пульт управления системами вооружения Прохору Осоргину, дал команду организовать нам «окно», взял с мата свою куртку и почувствовал вибрацию телефона.

Увидев на экране фотографию Императора, принял вызов, спросил, что случилось, и превратился в слух.

— Возникли проблемы, требующие моего скорейшего возвращения в столицу… — спокойно сообщил Белосельский, но я был готов поставить голову против ржавой гильзы, что он в бешенстве.

— «Окно» фактически открылось… — заявил я.

— А мы будем в особняке через две минуты.

— Отлично! — безрадостно сказал он. — Тогда я даю команду перегонять «Аллигатор» на посадочную площадку и отправляюсь собираться. Да, кстати, жену я тоже заберу. И, вероятнее всего, буду вынужден взять четвертый ранг под Владимиром. А жаль — тут, у вас, мы отдыхаем и душой, и телом…

Как только он отключился, Жаров-младший доложил об исчезновении синего портала.

— Оставшееся зверье добьем через полчасика… — пообещал я, кивнул Природнице, бившей копытом, и рванул на выход. Поднявшись в «стакан» и вывалившись под открытое небо, вдруг заметил, что его затягивает облаками, вошел в канал командира дежурной смены и спросил, какую погоду обещают синоптики на ближайшие дни.

Максим Алексеевич попросил подождать буквально десять секунд и начал «переводить» прогноз «на русский язык»:

— Ориентировочно в двадцать три десять температура упадет до минус двадцати шести, а ветер усилится до семнадцати метров в секунду. В начале первого начнется метель. К двум ночи превратится в пургу и за следующие шестнадцать-семнадцать часов вывалит на Белоярский край до шестидесяти пяти сантиметров снега. Будет мести и всю ночь на субботу. Зато с десяти утра ветер начнет стихать. К полудню практически пропадет. И установится хоть и морозная, но хорошая погода.

— Что ж, значит, на этой неделе я просто сдвину ваши увольнения на сутки… — сообщил ему я, первым вошел в особняк, расстегнул куртку, снял перчатки и шапку, направился, было, к лифту, но увидел, как открывается парадная дверь, остановился и вопросительно уставился на Дарью Михайловну, влетевшую в холл с двумя большими термосумками наперевес: — Ананасы, дыни и ягоды?

— Так точно: собрала по распоряжению Анастасии Юрьевны! — доложила она.

Я поблагодарил ее за оперативность, забрал ни разу не легкую ношу и отпустил заниматься своими делами. Термосумки оставил в фойе, чтобы не таскать вверх-вниз, прокатил себя и Красовскую в лифте, вышел из кабинки в общий коридор и наткнулся взглядом на Белосельского, уже собравшегося в дорогу. Оба телохранителя обнаружились рядом с ним, а государыня вышла из покоев, выделенных их чете, через две-три секунды после того, как снаружи послышался характерный посвист лопастей несущего винта «Аллигатора». Матушка и Аня тоже не тормозили, так что я ткнул в сенсор вызова лифта, повел рукой, предлагая гостям в него зайти, а сам направился к двери, ведущей на лестницу. А когда подошел, услышал гневный рык самодержца:

— Хватит мямлить: мне нужны не ваши эмоции, а информация!!!

Следующие секунд пятьдесят он слушал невидимого собеседника и наливался дурной кровью. Потом прошипел, что ему все ясно, приказал ждать распоряжений, сбросил вызов, повернулся ко мне и скрипнул зубами:

— Олег Леонидович, я вынужден опять просить вас о помощи: в центре Белоярска, на продовольственном складе ресторана жилого комплекса «Жар-птица» два с лишним часа тому назад открылся голубой портал. Владелец ресторана доложил о его обнаружении начальнику службы безопасности ЖК, тот передал эту информацию владельцу «Жар-птицы» — главе рода Смирновых — и последние решили использовать этот «подарок судьбы» для усиления. Для того, чтобы минимизировать риск, быстренько перепрограммировали систему кондиционирования так, чтобы она насыщала воздух в двух помещениях, смежных со складом, какой-то ядовитой дрянью и травила иномирное зверье. Усиливались порядка двух часов. А потом из портала вышла стая «диких собак», владеющих Землей, не отравилась и начала разносить стены… на первом этаже восьмидесятиэтажной жилой башни! В этот момент Смирновы и запаниковали. Эвакуация людей вот-вот начнется — начальник Белоярского управления министерства внутренних дел связался с командиром сто тридцать первого отдельного вертолетного полка, и пилотов, вроде как, уже подняли по тревоге. Но восемьдесят этажей — это сотни квартир и одна сравнительно небольшая крыша, соответственно, жителей быстро не эвакуируешь. И если дом рухнет… или если «дикие собаки» разбегутся по району, то жертв будет… очень много.

— Мы вылетим в течение пяти минут… — пообещал я. — А свободная смена усадьбы — сразу после того, как сюда пригонят «Исеть». И мы сделаем все, что в наших силах…

…Вылетели через шесть. Всемером — я счел необходимым взять с собой матушку Валентины, владеющую Землей. Режим форсажа выбрали еще при наборе высоты, обошли «Аллигатор» Белосельского и «Ураганы» сопровождения, как стоячих, и ушли в точку. Первые четверть часа полета я провисел в оперативном канале — отслеживал местонахождение «Исети», ставил боевые задачи тревожной группе и грузил ценными указаниями Антипа Назаровича, остающегося за старшего. Потом до меня дозвонился Анциферов и загрузил таким количеством информации по «Жар-птице», что пришлось подключить к ее «перевариванию» мою родительницу и Наташу. А минут за пять до подхода к тому самому ЖК генерал подключил к разговору начальника Белоярского управления министерства внутренних дел, и тот сначала мрачно сообщил, что часть «собак» вырвалась из центральной башни и уже ломится в соседние, а потом кинул в канал ссылки на окрестные уличные камеры.

Я задал десяток уточняющих вопросов, дополнил ответами «картинку», сложившуюся в голове, и скорректировал планы. Поэтому перед посадкой на крышу двадцатиэтажного корпуса, неплохо прикрытого от ветра соседним, двадцатипятиэтажным, потребовал поднять один из лифтов и заблокировать возможность его вызова кем-либо еще.

Потом оценил количество вертушек, мотавшихся между крышей одной из двух самых высоких башен и зданием какой-то гостиницы, отключил микрофон, уставился на матушку и озвучил последние ценные указания:

— Ты, Аня, Валя и Варя выносите «псин» в корпусах «Б», «В» и «Г». Твоя двойка работает первым номером, а Варина — на подстраховке. А мы трое уходим в корпус «А». Светлана Николаевна, ваша единственная задача — жить в чувстве Земли и отслеживать напряжения в несущих стенах. Чтобы мы, в случае чего, успели выбраться из здания до его обрушения. При этом держите дистанцию минимум в десять метров. Что, с учетом действий в здании — хотя бы одна смежная комната. Справитесь?

— Так точно! — уверенно ответила она.

— Тогда до входа в корпус перемещаетесь, зеркаля действия Наташи, висите в оперативном канале и сообщаете о любых замеченных странностях… — добавил я, дождался касания, опустил дверь-трап, вырубил двигатели, дал команду десантироваться, дождался, пока ее выполнят все шесть женщин, спрыгнул на крышу следом за ними, закрыл «Икар», передал под охрану его бортового компьютера и рванул к «стакану» лифтового холла.

В тот момент, когда открылись дверцы кабинки, «забронированной» за нами, мысленно обложил последними словами идиота, отправившего к нам маленькую, четырехместную, быстренько «утрамбовал» в нее дам, почти не удивился тому, что Красовская, в темпе развернувшись на месте, подтянула меня к себе, вжался в нее и кое-как ткнул в сенсор первого этажа. А уже через минуту, вылетев в холл первого этажа, снова включил микрофон гарнитуры, сообщил подполковнику Ермолаеву, что мы практически на месте, и спросил, готовы ли «координаторы».

— Так точно! — по-армейски ответил он, и уронил в канал ссылки для их подключения к нужным каналам. Тут мне пришлось достать телефон, чтобы упростить процесс, но тридцатисекундная задержка дала нужный результат — человек, контролировавший камеры первых этажей корпусов «Б», «В» и «Г», «упал» под матушку, а второй, с позывным Сокол — под меня. И практически сразу «включился» в работу — срывающимся голосом сообщил, что часть стаи вот-вот вырвется из корпуса «А» на придомовую территорию.

— Отставить эмоции!!! — рявкнул я в стиле государя. — Сколько голов, к какому торцу бежит, через какое время вырвется на оперативный простор⁈

Этот рык заставил его собраться, и я получил нормальный доклад:

— Шесть особей, бегут к центральному входу в ресторан «Вятич», будут у выхода секунд через пять-шесть.

— Совсем другое дело… — удовлетворенно выдохнул я, выбегая наружу, жестом выделил группам матушки и Варвары зверей, которые вот-вот должны были вырваться на левую половину «двора», а сам попрыгал вправо. Рывке на втором поручил Глотовой при появлении монстров ударить ослеплением, буквально через мгновение услышал команду «Глазки!!!» и прикрыл лицо сгибом локтя. А после вспышки, «высветлившей» руку, переместился еще два раза, вышел на дистанцию, атаки с которой не должны были шокировать зевак, и вложился в «пса» пятнышком…