20 ноября 996 г. от ВР.

…Обещания Анатолия Игоревича начали выполняться с раннего утра. В восемь с минутами к дальнему КПП подкатила колонна техники Белоярского дорожно-строительного треста, сопровождаемая бронетранспортерами, двумя самоходными зенитно-ракетно-пушечными комплексами и тремя «Таранами», получила разрешение въехать в мои владения, добралась до остовов машин кортежа идейного последователя Великого Князя Святослава Игоревича и занялась «наведением красоты». В смысле, начала грузить автохлам на специальные прицепы, отгонять в сторону, испарять снег мощными тепловыми пушками и приводить в божий вид проезжую часть, развороченную «Орионами». Чуть позже — в половине десятого — на мой счет зачислилась воистину сумасшедшая сумма, вырученная государством на всеимперском сетевом аукционе… за родовое поместье Резановых, объявленных вне Закона. А примерно через час мне отзвонился сам генеральный прокурор, сообщил, что уже на подлете, и попросил организовать «окно».

Организовывать «окно» не потребовалось — единственный активный портал, открывшийся на моей земле в это воскресенье, оказался морским и, судя по всему, глубоководным, так как не поделился даже мелкой рыбешкой. В общем, «Онегу» Голицына мы посадили сходу и даже не стали «выгонять» за КПП. А самого гостя собирались отвести в дом и хорошенечко накормить. Но Анатолий Игоревич начал удивлять сразу после обмена приветствиями — по его команде из грузового отсека вертолета выгрузили четыре здоровенных термоконтейнера… с недешевыми терминалами системы контроля доступа. И мне пришлось вызывать к посадочной площадке погрузчики.

Спрашивать, что в «таре», в присутствии экипажа винтокрылой машины я, естественно, не стал. Поэтому поинтересовался, в каких условиях требуется хранить этот груз.

Генеральный прокурор рекомендовал выделить под него место в любом из больших промышленных холодильников. А на половине пути к особняку сообщил, что, собственно, привез:

— Олег Леонидович, в этих контейнерах — четыреста килограммов новой высокоэнергетической пищевой добавки, производящейся из так называемых «биоактивных веществ». Файл с кодами доступа к контейнерам, подробным описанием действия добавки на организм и рекомендациями по употреблению в пищу залит вот на этот информационный носитель, так что сразу перейду к вопросам поважнее. Итак, эта партия — ни в коем случае не последняя: вам, поставщику сырья, готовая продукция будет привозиться раз в месяц-полтора, бесплатно и для дополнительного усиления всех магов вашего рода. Далее, сам факт существования этого вещества является государственной тайной, так что лица, которым вы доверите с ним работать, должны поставить автограф под соответствующей подпиской. И последнее: три любых контейнера — ваши, а четвертый государь прислал для себя и своей супруги.

Я кивнул, спрятал информационный носитель во внутренний карман куртки, с помощью «Паутинки» объяснил водителям погрузчиков, куда везти контейнеры, и пригласил Голицына в дом — благо, к этому моменту мы успели подойти к задней двери особняка.

Во время трапезы генеральный прокурор только ел, пил, перешучивался с Марией Тарасовной и обсуждал всякую ерунду типа сильного похолодания, предсказанного синоптиками. Зато после того, как мы перебрались в кабинет, посерьезнел и сообщил, что государь поручил ему провести награждение лиц, участвовавших в операции по освобождению личного состава Боксонского погранотряда, взятого в заложники китайскими магами.

Тут мне пришлось вызвать к себе «всю толпу» и пережить пусть не особо торжественную, но все равно волнующую церемонию. Кстати, Император не поскупился и в этот раз: всем «рядовым» магам моего рода, мотавшимся в ту «командировку», пожаловал личное дворянство и орден «За боевые заслуги». А нас, дворян, наградил орденом Георгия Победоносца четвертой степени.

После того, как Голицын выполнил это поручение главы государства, я отпустил уже-не-мещан заниматься своими делами и поинтересовался у гостя, не решился ли, часом, вопрос с выделением моему роду квоты на покупку «Исети».

Выслушав этот вопрос, Анатолий Игоревич насмешливо фыркнул:

— Олег Леонидович, не юродствуйте: тормозить ваши прошения никому и в голову не придет: в Его Императорского Величества Канцелярии служат личности, умеющие держать нос по ветру. Так что положительная резолюция появилась на этом документе чуть ли не раньше, чем он туда поступил. Скажу больше: за вами зарезервирован не один конвертоплан этой модели, а два. Соответственно, можете оплачивать и договариваться о перегоне. Кстати, а где вы собираетесь их держать?

— Один отгоню в Форт и поставлю в пустующий ангар… — ответил я. — А для второго придется построить еще один. Тут, в усадьбе.

— Стройте двухместный… — посоветовал он и добавил: — Причем повыше — чтобы в него, в случае чего, можно было загнать «Аллигатор» государя…

…Дожидаться появления портала Голицын отказался — заявил, что еще не закончил «закатывать в асфальт» Резановых, соответственно, торопится в Белоярск. Поэтому был препровожден к вертолету, пожелал всего хорошего, поднялся на борт и отбыл в столицу края. А мы вернулись в дом, вспомнили о том, что на дворе — воскресенье, и решили хорошенько расслабиться. Матушка изъявила желание нормально выспаться и ушла к себе. Само собой, не одна, а в сопровождении Ани. А я поймал взгляд Наташи, мотнул головой в сторону кабинета, добрался до сейфа, извлек из него «глушилку», врубил и поделился своими планами на ближайшие несколько часов:

— Я собираюсь «взять» и три оставшиеся стихии. Чтобы дополнительно повысить КПД своей энергетической системы. Сегодня планирую обзавестись Жизнью, как более нужной, завтра или послезавтра — Природой, а еще через какое-то время — Приручением. Кролика заберу из «зверинца» через портал. А ты проследи, пожалуйста, за процессом. И еще: после того, как стихия «встанет», я намерен провести всесторонние испытания нашей баньки. Ибо париться люблю, но до этой пока еще не добирался. Там напарница мне не понадобится: активных порталов пока, слава богу, нет, а последствия идиотизма Владислава Резанова еще на слуху. Поэтому можешь со спокойным сердцем отдохнуть по своей программе или, как вариант, составить мне компанию. Но, если можно так выразиться, не в службу, а в дружбу. Кстати, я ставил себя на твое место и прекрасно понимаю, насколько утомительно жить жизнью другого человека. Поэтому не обижусь, если ты выберешь первый вариант проведения остатка выходного дня.

Она подергала себя за мочку уха и решительно тряхнула волосами:

— Откровенно говоря, жить вашей жизнью не утомляет — я чувствую себя по-настоящему нужной, млею от счастья и не ощущаю моральной усталости даже после боестолкновений с уродами вроде Владислава Резанова. А слово «дружба», прозвучавшее в описании первого варианта, зацепило за живое: в самой глубине души я, вчерашняя мещанка, надеюсь когда-нибудь заслужить статус не только вашей доверенной слуги, но и подруги. Вот и горю желанием составить вам компанию. Но боюсь показаться навязчивой.

Я снова представил себя на ее месте и притворно нахмурился:

— Что ж, тогда переформулирую планы на первую половину дня: сейчас мы с тобой быстренько поможем мне усилиться еще немного, а потом пойдем париться. Вопросы?

— Есть. Один! — довольно заулыбалась она. — Почему вы до сих пор не распорядились затопить баньку?

Распорядился. Вырубив «глушилку» и «постучавшись» в личный канал командира дежурной смены. Закончив разговор, собственноручно застелил стол плотной полиэтиленовой скатертью, притараненной в кабинет как раз на этот случай. Затем воспользовался правами администратора и «закольцевал» картинку с видеокамеры в «зверинце», с помощью все той же картинки открыл портал прямо в загон с кроликами-«тренажерами» и заиграл одну штуку.

Методика обретения Жизни придумывалась и дорабатывалась при мне, так что я сходу ушел в состояние безмыслия, убедил себя в необходимости исцелить несчастное животное и, открыв глаза, наткнулся взглядом на рану, обнаружившуюся на левой задней лапе ушастика. И пусть сорвать энергетику в эту мини-мутацию удалось не с первого, не со второго и даже не с пятого раза, в конечном итоге она все-таки началась. Хотя нет, не так: она создала новый сектор ядра секунд за сорок пять-пятьдесят, за две с половиной минуты разделила магистральные каналы, еще за четыре провела слияние и прибила меня самым мощным ощущением всесилия из испытанных!

Нет, способности трезво мыслить я не потерял. Но какое-то время млел от удовольствия. А потом поблагодарил Красовскую за присмотр и поделился «грустными» мыслями:

— Вкладываться во все стихии я не смогу — не хватит времени. Поэтому в этой освою только боевую коагуляцию, сон, исцеление, сращивание костей и вливание Жизни, а изучение теории отложу в долгий ящик.

— Что-то мне подсказывает, что ваши целительские заклинания будут помощнее наших… — ухмыльнулась Природница, подождала, пока я верну кролика в загон, и предложила прогуляться, чтобы выяснить, насколько вырос радиус области контроля.

Я кивнул, встал из-за стола и… услышал голос командира дежурной смены:

— Олег Леонидович, к дальнему КПП подъехал кортеж Ильиных, и некая Арина Кирилловна требует доложить вам о ее прибытии. Наши действия?

— Арина Кирилловна Ильина? — переспросил я, вывел на большой экран картинку с камеры СКД, убедился в том, что память меня не обманывает, и озадаченно почесал затылок.

— Бывшая? — поинтересовалась Наташа, разглядывавшая блондинистый Центр Вселенной.

Я рассмеялся:

— Свят-свят-свят: мне как-то «повезло» купить билет на рейс Владимир-Персеполь на место рядом с местом этой особы. А она почему-то решила, что я пытаюсь с ней познакомиться, и весь перелет демонстрировала недовольство всем, чем можно и нельзя.

— Все, поняла! — хохотнула Красовская. — Вы бы с радостью послали ее к этой самой матери через динамик системы контроля доступа, но не можете себе этого позволить, так как эта девица — потомственная аристократка.

— Так и есть… — подтвердил я, вздохнул и обратился к Комлеву: — Роман Александрович, сообщите Арине Кирилловне, что я прилечу к дальнему КПП минут через двадцать. А если она начнет надувать щеки и возмущаться, то по секрету поделитесь конфиденциальной информацией — скажите, что во время вчерашнего боя с Резановыми пострадала единственная дорога, и в данный момент ее восстанавливают…

…Я посадил квадрокоптер на своей земле, вырубил двигатели, выпустил из салона Петра Пришвина, Федора Яшина и Валю с Варей, подождал, пока они возьмут под контроль свои сектора ответственности, и спустился по трапу сам. С чего я так перестраховывался? Да с того, что Ильина прикатила ко мне на бронированном лимузине и в сопровождении не одного, не двух, а восьми «Таранов», а неприятные «сюрпризы» мне уже порядком надоели. Впрочем, в этот раз все обошлось: стоило мне засветить личико, как гостья выпорхнула из салона и пошла навстречу в сопровождении одного-единственного мужчины лет пятидесяти, ощущавшегося не охранником, а потомственным дворянином. Поэтому я шевельнул рукой, и «мои» — само собой, за исключением Наташи — дали по тормозам. Но остановились так, чтобы, в случае чего, вывесить перед нами «слоеные» стены или щиты. Однако ни те, ни другие не понадобились — как только Ильины остановились в паре метров от нас, Арина Кирилловна ослепительно улыбнулась, радостно представила мне своего батюшку, а меня — ему, и выдала утверждение, на мгновение лишившее меня дара речи:

— А теперь, когда вы, мои любимые мужчины, наконец, познакомились, стоит перейти к делу…

Ильин-старший как-то почувствовал, что это определение меня ни разу не обрадовало, и попытался сгладить эффект:

— Ариша — личность увлекающаяся, а ваши подвиги, Олег Леонидович, произвели на нее настолько сильное впечатление, что она инициировалась в те же стихии, развивает их в поте лица и… вчера вечером убедила меня любой ценой приобрести родовое поместье Резановых, чтобы наш род мог развивать магию в непосредственной близости к Енисейску и вашим землям. Я, конечно же, пошел навстречу любимой дочке, так как прекрасно понимаю, что в наше время наличие по-настоящему сильных Даров — залог выживания, и дожал других желающих купить эти владения. В общем, теперь мы с вами — соседи. Само собой, по сибирским меркам — между нашими особняками каких-то двести километров. Вот мы и приехали засвидетельствовать свое почтение, пригласить вас на новоселье и заложить надежный фундамент под будущую дружбу между родами.

После этих слов он с поклоном протянул мне самый настоящий свиток, с одной стороны которого на красивой тесьме болталась стилизованная печать с гербом их рода, сообщил дату празднования и технично съехал на куда менее «острую» тему:

— Кстати, покатавшись по краю на машине и менее, чем за сутки получив аж семь сообщений системы оповещения о появлении порталов, я решил взять с вас пример и приобрести конвертоплан. Ибо летать — и в разы безопаснее, и в разы быстрее, чем ездить…

Формальных оснований вернуть ему «свиток» и послать лесом у меня не было. Поэтому я поблагодарил за приглашение, выяснил, где расположено их новое поместье, согласился с тем, что от Усть-Ангарска до Большой Мурты «всего ничего», и вздохнул:

— Особенно на квадрокоптере. Но пообещать, что прилечу на новоселье, увы, не смогу: тут, в Белоярском крае, порталы появляются на пару порядков чаще, чем во Владимире и его окрестностях, и иномирное зверье приходится уничтожать. Говоря иными словами, если в пятницу вечером на мои земли не заявится что-нибудь опасное, то загляну и поздравлю. Если нет — нет. Кстати, в ваших новых владениях порталы появляются с той же частотой, что и у меня, а Владислав Иннокентьевич Резанов и его телохранители, судя по плотности покровов, усиливались за счет них активнее некуда. Так вот, чем быстрее вы разберетесь в использовавшемся принципе, тем менее кровавым получится ваше врастание в местную жизнь.

Кирилл Сергеевич мгновенно посерьезнел и спросил, до какого уровня, по моим ощущениям, доросли Резановы.

Я не видел смысла скрывать эту информацию, поэтому сказал правду:

— Уровня до тридцать шестого-тридцать восьмого.

У Ильина округлились глаза. Что, в общем-то, не удивило. ибо он тянул от силы на двадцать третий, а его «увлекающаяся дочурка» — на пятнадцатый-шестнадцатый:

— Тридцать шестого-тридцать восьмого⁈

— Верно… — подтвердил я. И добавил информации для размышлений: — А народ, усиливающийся за счет убийства крупного рогатого скота, свиней, овец и птицы, упирается в потолок возможностей уровней на пять-шесть раньше.

— Перспективное место, однако… — задумчиво пробормотал он, затем дал понять, что его вполне устраивает мой ответ на приглашение, унял дочурку, решившую продолжить общение, прислал электронную визитку с личным номером, пожелал нам всего хорошего и откланялся.

Мы тоже не стали задерживаться у КПП — загрузились в квадрокоптер, вернулись в поместье и разбежались кто куда. Вернее, разбежался народ, который я припахал. Мы же заглянули в свои покои, переоделись и умотали в баньку. А в ее раздевалке мне пришлось схитрить — напрочь выстудить плавки заморозкой, пробежаться до парилки и лечь на верхнюю полку мордой вниз. Зато не опростоволосился: Наташа в раздельном купальнике выглядела куда аппетитнее, чем рисовала моя фантазия, и желание затуманило сознание еще в тот момент, когда я увидел ее фигурку сквозь стеклянную дверь.

«Надо как-то привыкнуть к виду этих форм…» — мысленно пробормотал я, глядя, как женщина застилает боковую полку полотенцем, полюбовался идеальной попкой и заставил себя закрыть глаза. А через несколько секунд услышал голос моего искушения:

— Олег Леонидович, как я понимаю, Ильина сочла вас перспективным и собирается выйти за вас замуж?

— Все гораздо хуже… — вздохнул я, мгновенно «остыв», поднял голову и мрачно уставился в смеющиеся глаза:

— Меня счел перспективным глава рода Ильиных. Вот и вложился в приобретение родового поместья Резановых. А на следующее утро после победы на сетевом аукционе в приказном порядке отправил наследника не в новое и, вроде как, нужное поместье, а знакомиться со мной — юношей, невесть как заполучившим чертовски интересный выход на государя…