17 ноября 996 г. от ВР

…Портал в центре Бердска закрылся только в первом часу дня, поэтому к усадьбе мы подлетели в половине второго, организовали себе «окно», сели, выгрузились из «Икара», подключили его к НИП-у, закрыли ангар и быстренько разбежались кто куда. Так как народ заканчивал перезарядку «Кипарисов» и «Сполохов», дроноводы вели к ловушке очередную пачку иномирного зверья, а мы находились в опасной зоне.

Следующие полчаса я балдел под горячим душем — стоял, закрыв глаза и уперевшись лбом в стеклянную стенку, млел от ощущений, даруемых Водой, и мечтал попариться в баньке. По возможности, в компании с Натальей. Хотя нет, не так: я старательно задвигал куда подальше желание открыть крошечный портал в ванную Красовской и представлял «законную» альтернативу — Природницу, сидящую на полке в голубом раздельном купальнике, купленном «при мне» в ТРЦ «Ландыш».

Увы, даже настолько «гуманная» фантазия в какой-то момент начала сводить с ума, и я заставил себя переключить внимание на голод, остыл под ледяным душем, быстренько высушил волосы и тушку магией, сгонял в гардеробную и в четверть третьего «построился» в общем коридоре.

Слава богу, не первым, а следом за Аней, Дашей и Яниной Павловной. Так что на появление Натальи отреагировал «обычно» — оглядел с головы до ног, изобразил намек на удовлетворенный кивок и ободряюще улыбнулся. А потом к нам вышла матушка, и я переключился на нее — сделал комплимент, взял под руку и завел в большую гостиную.

Во время трапезы выслушал «отчет», похвалил Державину и Волкову, рассказал о нашей «командировке» и поделился новостями, которые услышал от государя. К сожалению, в тот момент, когда Мария Тарасовна занесла в помещение блюдо со свежеиспеченным бисквитным тортом, ожил сначала мой телефон, а затем телефон сестренки.

Ко мне «постучался» Анциферов — поздоровался, сообщил о том, что наконец поднял двух целителей на тридцать девятый, и спросил, в котором часу я буду готов их «подрессировать».

— Присылайте со следующим рейсом «Антея»! — предложил я, выслушал коротенький ответ, сбросил вызов, поймал взгляд расстроившейся блондинки и вопросительно мотнул головой.

— Звонила тетя Рая. Сообщила о том, что завтра утром глава рода намерен провести некое собрание, а значит, я обязана вернуться в городское поместье не позже десяти вечера. Ну и, как обычно, пригрозила санкциями. Санкции меня не пугают, но вернуться домой надо. Иначе в следующий раз меня никто никуда не отпустит.

— Раз «надо», значит, лезь в Сеть, покупай билет и собирайся в дорогу… — распорядился я и постарался ее успокоить: — И не страдай: тропинку к нам ты уже протоптала, так что следующий приезд не за горами.

— Главное, не хвастайся нынешним уровнем… — посоветовала матушка. — А то родня у нас завистливая и обожает делать гадости даже просто из любви к этому делу.

— Спасибо за приглашение, Олег… — поблагодарила меня воспрянувшая духом сестренка, кивнула тетушке в знак того, что хвастаться не собирается, снова поймала мой взгляд и попросила разрешения встать из-за стола.

Я его, естественно, дал, и девчонка унеслась к себе, а Волкова, проводив ее взглядом, посмотрела на меня и тяжело вздохнула:

— Сон вам, как я понимаю, опять не грозит. Особенно в том случае, если в Белоярске или под ним «внезапно» обнаружится какой-нибудь портал…

— Мелочи… — отмахнулся я, поблагодарил Жарову за недетский кусок торта, перекочевавший на мою тарелку, попробовал кулинарный шедевр и аж закатил глаза от удовольствия: — Мария Тарасовна, заварной крем, пропитка бисквита соком свежей клубники и сам бисквит — выше всяческих похвал!

— Клубнику выращивала не я, а подопечные Натальи Георгиевны… — мотнув головой в сторону Природницы, сказала она и лукаво заулыбалась: — А печь, варить крем и украшать торт мне помогла Ниночка. Так что надо бы похвалить и ее.

— Похвалю. И даже разрешу вам оставить ей Один Большой Кусок! — под смех матушки, Ани и Наташи «торжественно» заявил я, ополовинил бокал сока и снова сфокусировал внимание на десерте…

…Штатные целители «Ведуна» прилетели в пятнадцать десять и не одни — следом за ними из грузового отсека «Антея» выбрался генерал Анциферов. Первым делом пожал мне руку. Затем сделал общий, но красивый комплимент Лосевой и Красовской, представил нам подчиненных и превратился в слух.

— Ань, забирай… — скомандовал я, затем покосился на «стропальщиков», уже начавших закидывать в вертолет первые окровавленные туши, и не сразу вник в суть просьбы, озвученной Григорием Денисовичем:

— Олег Леонидович, вы не соберете где-нибудь хотя бы одну смену слуг? Мне поручено торжественно вручить Глотовой Варваре Семеновне медаль «За отвагу»!

Спросить, почему только ей, я, слава богу, не успел — память услужливо напомнила, что у Вали и супружеской четы Векшиных такая награда уже есть. Поэтому потер переносицу, вошел в оперативный канал, вызвал «героиню» и личный состав свободной смены в мой спортзал и отвел туда генерала.

Затягивать мероприятие Анциферов не стал — толкнул речь минуты на две-две с половиной, вручил ошарашенной девчонке заслуженную награду, поздравил, сделал приличную паузу и… в шутку предложил Варваре место инструктора по боевой магии подразделения «Ведун».

Она отшутилась так, как будто готовилась именно к этой подначке:

— Инструктором всего одного спецподразделения? Мне, переросшей даже уровень всего министерства обороны⁈ Это несерьезно!

Мои заухмылялись, а генерал решил не сдаваться:

— И на каком же уровне вы находитесь сейчас?

— На уровне личной ученицы Анастасии Юрьевны Беклемишевой! А это — космос… — «без тени улыбки» заявила она и улыбнулась: — Но за предложение большое спасибо…

— Толковая девчонка… — отметил Григорий Денисович эдак минут через пять, остановившись перед «Атлантом». — Впрочем, она у вас такая не одна.

Я согласился, поболтал с ним до появления из «стакана» хмурой Ани и зашуганных «Ведунов», вопросительно мотнул головой и выслушал первую, «официальную» часть доклада:

— Олег Леонидович, ваше распоряжение выполнено…

Ну, а вторую Лосева озвучила после взлета вертолета:

— Не знаю, в каком режиме их тянули на тридцать девятый, но даже на этом уровне им еле-еле хватает мощи энергетики на единичную коагуляцию! А про их фантазию и умение «хватать» описываемые образы не хочется даже вспоминать — перед внутренним взором мгновенно появляются окопы полного профиля, крашенные газоны или казармы.

— Кто на что учился… — философски отметил я, отпустил целительницу заниматься своими делами, вошел в личный канал матушки, сообщил, что мы с Наташей вот-вот выгоним квадрокоптер из ангара, и попросил отправить к нам Дашу.

Выгонять «Икар» отправил Красовскую, а сам потопал к особняку. На всякий случай. А через пару минут убедился в том, что сестренка нахваталась у нас полезных привычек — нарисовавшись на крыльце, вывесила над собой щит еще до того, как оглядела верхнюю полусферу; пробежав метров десять, резко сместилась в сторону и осмотрела ту часть, увидеть которую помешало здание; щит убрала только на самой последней ступеньке трапа. Порадовала и отношением к покрову — держала воздушный, но с примесью Жизни. Судя по всему, отрабатывая привычку контролировать не одну, а две стихии.

Вот я ее и похвалил. После того, как сел в свое кресло, развернул его на сто восемьдесят градусов и жестом разрешил Наташе поднимать квадрокоптер в воздух.

Державина поблагодарила… за науку и грустно улыбнулась:

— Знал бы ты, как я не хочу от вас улетать…

— Я, как минимум, догадываюсь… — пошутил я, спросил, к которому часу нам надо быть в аэропорту, выслушал ответ, посмотрел на часы и усмехнулся: — Успеем. Если не получим очередное паническое сообщение СОПП…

Не получили. В смысле, паническое. А обычных, уведомлявших о давно открывшихся порталах, поймали аж три. Но зверье из каждого уже вырезалось вояками, так что в аэропорт мы прилетели за двадцать минут до завершения регистрации на рейс, проводили Дашу до стойки контроля идентификаторов, пожелали всего хорошего и потопали обратно.

Пока шли по зданию терминала, насчитали девятнадцать Великих Магов разных стихий и их сочетаний, получили море удовольствия, увидев, как особо навязчивого Огневика «потушила» флегматичная Водница, и обломали урода-Воздушника, достававшего «бестелесными прикосновениями» двух девушек лет восемнадцати. Как именно? Да я тоже «прикоснулся». Но к гениталиям. Причем метров с тридцати пяти и удаляясь от этой троицы. Поэтому любитель «пошутить» сложился пополам, пережил пару-тройку минут альтернативного наслаждения и не понял, кого за него благодарить.

— Это вы его так, верно? — спросила Красовская после того, как мы вышли под открытое небо, с которого начал сыпать снег.

— Ага… — подтвердил я и с намеком отвел в сторону левый локоть.

Она энергично сократила дистанцию, оперлась на предплечье, чуть-чуть «нагрузила», поблагодарила за «спасение» девиц и спросила, собираюсь ли я чем-нибудь радовать матушку, Аню и Янину Павловну.

— Собираюсь… — честно ответил я. — Но ничего интересного пока, увы, не придумал.

— Ваша матушка любит клубничное мороженое, молочный шоколад и свежевыжатый апельсиновый сок. Аня — фисташковое, темный и гранатовый, А Янине Павловне сейчас требуется только внимание. Так, может, заскочим в «Ландыш»? Там есть и кафе-мороженое, и отдел, в котором выжимают соки из чего угодно, и магазин элитного шоколада…

…Заскочили. Бросив «Икар» на крыше, прокатились на лифте, оплатили шестьдесят литров разных свежевыжатых соков, полюбовались квадратными глазами девушки, которой предстояло выполнить настолько «сумасшедший» заказ, пообещали вернуться эдак через полчасика и отправились в кафе. Там тоже не мелочились — купили сразу десять пятикилограммовых контейнеров разных видов и договорились встретить это добро рядом с квадрокоптером. А минут через двадцать, загрузив эту часть добычи в багажный отсек и приложив заморозкой, «грабанули» магазин шоколада. По уже апробированной схеме отправив к «Икару» двадцать килограммов этого лакомства.

Пока шарахались по торговому центру, одурели от количества вроде как взрослых мужчин, пытавшихся самоутвердиться или кого-нибудь обаять за счет наличия Дара. Но, как ни странно, ни во что не встряли — практически все Великие Маги либо уже кому-то приседали на уши, либо выясняли отношения друг с другом. Поэтому, поднявшись на крышу в последний раз и закидав в багажный отсек тридцать двухлитровых бутылок с соками, снова заморозили мороженое, забрались в салон и облегченно выдохнули.

Не успел я завести движки, как в личном канале «Паутинки» раздался голос матушки:

— Оле-еж, ты тут?

— Если смотреть от тебя, то там… — пошутил я, коснулся пиктограммы «Взлет без участия пилота», жестом попросил Наташу продолжить в том же духе, и пошел навстречу просьбе, замаскированной под вопрос «Ты тут?». То есть, представил лицо родительницы и открыл «портальчик». Крошечный — диаметром сантиметров пять. А после того, как увидел довольную улыбку и подтверждающий кивок, увеличил портал раз в десять и спросил у мамы, что случилось.

— Сынок, вы еще в Белоярске? — поинтересовалась она, выслушала ответ и призналась, что хочет чего-нибудь вкусненького.

Я решил повредничать и закидал ее уточняющими вопросами:

— Чего-нибудь конкретного или вообще? Жаждешь получить это самое «что-нибудь вкусненькое» прямо сейчас или готова потерпеть? Собираешься его уничтожать одна или в компании с нами?

— Ты меня не любишь… — закапризничала, было, она, но сообразила, что второй вопрос был задан не просто так, и потребовала колоться. А буквально через мгновение посерьезнела и вздохнула: — Ко мне пришли. Почти уверена, что Волкова. Так что закрывай портал и лети домой в обычном режиме…

Закрыл. Встал, снял куртку и шапку. Кинул их на сидение второго ряда. Затем сел, опустил спинку кресла в горизонталь, лег и посмотрел на Наташу, уже расслаблявшуюся в том же стиле. А она, поймав мой взгляд, благодарно улыбнулась и показала шоколадку, которую я технично затолкал в карман ее куртки еще в магазине:

— Спасибо, мой господин: мне было приятно ее найти…

— На это и рассчитывал… — признался я, вырубил свет и спросил, в какие кластеры она вливала халявную энергию, полученную от слизней и тапиров.

Тут Природница на мгновение поплыла взглядом, затем предвкушающе усмехнулась, попросила перебраться на подлокотник ее кресла и активировать взгляд не в себя, дождалась, пока выполню обе просьбы, и устроила своего рода экскурсию по своей энергетической системе. То есть, «наводила» на те или иные кластеры и сообщала, за что они, по ее мнению, отвечают. При этом «вела» от ног к голове и, как правило, удивляла. К примеру, незадолго до конца экскурсии «показала» кластер, расположенный в районе мозжечка, заявила, что именно от его развития зависит длина рывка, и призналась, что за время экспериментов «удлинила» его на метр с лишним, но почувствовала, что с этим делом лучше не перегибать. Само собой, предельно подробно объяснила и причины, заставившие прийти к такому выводу. А после того, как закончила «показ», озвучила убийственное заключение:

— Кстати, я почти уверена в том, что любой серьезный перекос в развитии кластеров понижает КПД энергетической системы. Зато усиление областей отсутствующих стихий, наоборот, повышает. Обосновать этот вывод я пока не могу, зато могу сказать, что ощущение «переполнения» ядра исчезло слизне на пятом-шестом. То есть, я, как мне кажется, готова «взять» еще одну стихию.

— … но боишься? — «скинув» взгляд не в себя и уставившись в ее глаза, спросил я.

Она отрицательно помотала головой:

— Нет, страха во мне нет: я вдруг засомневалась, что мне нужна именно Жизнь.

— Почему?

Она пожала плечами и невольно привлекла внимание к колыхнувшейся груди:

— Я прикрываю вам спину, следовательно, должна стать как можно более сильной боевой единицей. А моя внешность может и подождать.

Решение принялось само собой. За те мгновения, которые потребовались для того, чтобы унять проснувшуюся фантазию:

— Наташ, «бери» Жизнь: ты мне нужна бесконечно уверенной в себе. Что эта уверенность даст НАМ, объяснять?

Она ответила вопросом на вопрос:

— Это ведь не единственная причина, верно?

— Верно… — подтвердил я и озвучил еще одну: — Ты для меня — не «боевая единица» и не телохранительница, а напарница, подруга и личная помощница, которой я доверяю. Вот я и хочу, чтобы служба мне радовала по-настоящему.

Вроде бы, не сказал ничего особенного, но у нее увлажнились глаза, а «Спасибо…» получилось настолько эмоциональным, что я смутился, подумал о «побеге» в свое кресло, но остался. Чтобы не потерять лицо. И повторил уже озвученное решение:

— В общем, «бери» Жизнь, Наташ. Только под присмотром Ани и в моем присутствии…

— … а то изведетесь? — полушутя-полусерьезно спросила она и получила такой же ответ:

— Конечно: ты у меня одна-единственная, а значит, раритет. И, будь такая возможность, я бы поэкспериментировал на ком-нибудь менее ценном…

…Знай я, насколько сложным выдастся процесс обретения четвертой стихии, запретил бы о нем даже думать. Но возможность подстелить соломки на место падения не представилась и в этот раз. Вот я Наташу чуть и не потерял — Лосева, работая на голой интуиции и выкладываясь до предела, трижды «откатила» клиническую смерть и высушила резерв даже под двумя восполнениями. Да, Жизнь, в итоге, «встала». Более того, начала энергично разделять магистральные каналы и заметно усилила регенерацию. Но к тому моменту, как стало понятно, что все обошлось, Аня посерела и обзавелась тремором верхних конечностей, а с Красовской сошло семь потов. Причем в буквальном смысле этого выражения — постельное белье на ее кровати можно было выжимать, а матрас промок на всю толщину.

К сожалению, вызвать на помощь матушку я не мог — она пила с Яниной Павловной, которая, наконец, позволила себе «принять» факт гибели сына и нуждалась в моральной поддержке. Целительнице тоже требовался отдых. А рассказывать кому-либо еще о том, что Наташа обзавелась четвертой стихией, я не собирался. Поэтому в приказном порядке отправил Лосеву отсыпаться, а затем поднял «раритет» с кровати, быстренько высушил Воздухом волосы, одежду, постельное белье и верхний слой матраса, вернул женщину на место, сел рядом, поймал ее взгляд и вздохнул:

— Устраивать разнос не буду: мы разбираемся в магии опытным путем, а значит, не застрахованы от ошибок. Скажу лишь, что эта испугала. Настолько сильно, что я запрещаю любые эксперименты в этом направлении до тех пор, пока мы не изыщем возможность выяснить, что именно сделали не так, и проверить переработанный алгоритм обретения «лишней» стихии на какой-нибудь твари в человеческом обличье.

Далее, своими выкладками не делишься даже с моей матушкой: она у меня — личность увлекающаяся, а я за нее боюсь. И последнее: обретя Жизнь, ты автоматически превратилась в не менее ценный приз для спецслужб всего мира, чем я. Поэтому не показываешь эту стихию никому, кроме меня, моей матушки и Ани, не позволяешь себя осматривать взглядом не в себя — то есть, держишь дистанцию со всеми Одаренными, кроме нас — и на людях не отходишь от меня ни на шаг: я гарантированно смогу послать по известному адресу даже ухажеров из Императорского рода, а твой статус и твой пол этого не позволят. Вопросы?

— Есть. Один… — вымученно улыбнулась она: — Я могу считать себя вашей личной целительницей?