Весна на севере — понятие относительное.

Снег по-прежнему лежал на крышах башен замка Холдтон и на земле вокруг и совсем не желал таять. Из-под этого ленивого белого покрова упрямо проглядывали хрупкие и любопытные макушки подснежников. В саду, восхищая взор, наполнялись цветом бутоны слез драконов. Разные оттенки, от красного до насыщенного фиолетового, сверкали среди пока что голых веток кустов и деревьев, на которых еще не проклюнулись первые почки. Благодаря этой красоте во дворе замка, казалось, растянулась самая настоящая радуга.

Даже внутри все наполнилось цветом.

За последние пару недель мы вместе со слугами занимались украшением. Это было моим первым полноценным проектом как полноправной госпожи замка. Сначала пришлось все тщательно спланировать, затем — договориться с поставщиками и, в конце концов, дать слугам правильные указания. Я принципиально не принимала помощь Рейгана или дворецкого Элдрика, потому что хотела разобраться со всем самостоятельно. И ведь разобралась!

Теперь серые каменные стены были украшены не только редкими картинами или яркими шторами на окнах, но и позолоченными канделябрами и цветочными вазами. Мы также постелили везде ковровые дорожки, чтобы скрыть холодный пол. Слуги тщательно помыли все окна, а местами даже вставили витражи — теперь по серым коридорам радостно прыгали разноцветные солнечные зайчики.

“Уж очень мне нравятся витражи в королевском дворце. Да и мы чем хуже?” — думала я, пока примерно объясняла концепт художнику по стеклу.

В общем, полученный результат более чем стоил всех моих трудов.

Рейгана порадовали все нововведения, и даже слуги, несмотря на то, что им пришлось тратить много времени на размещение всех этих новых деталей по всему замку, тоже были в восторге. Обрадовались даже рыцари, которые часто ужинали в гостевом крыле замка после тренировок неподалеку. Самый настоящий успех!

Все ради уюта… и ради сегодняшнего дня.

— Госпожа, вы дрожите, — заметила Селия, расправляя мою юбку.

— Это от волнения, — призналась я и нервно улыбнулась самой себе в зеркало.

“Волнение — это мягко сказано,” — тут же дополнила мысленно.

Жемчужно-белая пышная юбка из плотной ткани ниспадала вниз, словно снежный водопад. Корсет, плотно облегающий фигуру, был вышит вручную серебристыми нитями. Уже знакомый узор бушующей вьюги — он напоминал тот самый орнамент, что мастерицы создали на моем походном плаще. Тонкие, витиеватые линии разбегались от талии вверх, к плечам. В рисунок были аккуратно вплетены крохотные жемчужины, будто замерзшие капли воды. Рукава из тонкого кружева плотно облегали мои руки чуть ниже запястий.

Селия надела мне на плечи накидку из горностая и аккуратно поправила фату — тончайшая, полупрозрачная ткань.

“Помню, когда я увидела ее впервые, то побоялась даже трогать: казалось, словно она вот-вот растает в руках. Словно сахарная.”

Фата крепилась к диадеме на моей макушке. Под полупрозрачной тканью ярким пятном горели мои рыжие волосы, уложенные в аккуратные локоны. На фоне нежного белого выделялись именно они — и мои темные карие глаза.

— Вы прекрасны, госпожа, — выдохнула Селия, вручая мне букет из нежно розовых бутонов слезы дракона. Они согревали руки теплой магической энергией — Ардиан напитал их для меня сегодня утром, когда приехал на несколько дней из Академии.

“Хорошо, что ему позволили взять отгул. Не представляю этот день без него.”

Горничная еще раз расправила все мои складки на платье, хотя их там уже, казалось, не осталось. Сегодня Селия тоже была особенно суетливой — перепроверяла все детали по несколько раз и постоянно переспрашивала других служанок, чтобы никто ничего не забыл и не потерял. Они в какой-то момент даже начали ее немного сторониться, настолько нервно дотошной она стала.

“Редко доводится видеть Селию такой растерянной,” — отметила я и улыбнулась, переглянувшись с ней взглядами.

Наконец, она замерла и совершенно искренне сказала:

— Мне кажется, я сейчас расплачусь.

— Держись, Селия, — улыбнулась я, хотя и у меня весь день глаза были на мокром месте. Мне грело душу, с каким волнением и теплом слуги относились к нашей свадьбе. Они, теперь наверняка зная мое настоящее имя и титул, не переставали заботиться обо мне. Никто в замке не посмел сказать ни единого обидного слова в мой адрес.

“И все-таки задерживаться нельзя.”

Набравшись смелости и сделав глубокий — насколько позволял корсет — вдох, я развернулась к двери.

— Пойдем. Не надо заставлять всех ждать.

— Точно. — Селия еще раз поправила фату. — Господин уже в зале. Стоит у алтаря — я видела его мельком. И, кажется, нервничает. За все годы, что я здесь работаю, ни разу не видела его таким взволнованным.

Я невольно хихикнула.

“Рейган — и нервничает?” — с веселым сомнением промелькнуло у меня в голове. “Не могу в это поверить. Такое правда нужно увидеть своими глазами, чтобы убедиться.”

— Все гости собрались?

— Да. — Селия кивнула. — Ваш брат ждет вас в коридоре. И прожигает взглядом каждого, кто слишком близко подходит к двери.

Я закатила глаза. Да, это мой брат — его почерк. Ардиан сдержал слово: из Академии не сбежал, успеваемость успешно держал на прежнем уровне и даже улучшил оценки за поведение. А это, между прочим, невиданная роскошь! У него никогда выше тройки за поведение не было. А еще он, к моему удивлению, нашел общий язык с другими студентами — уроженцами севера, которые приезжали в столичную академию по обмену опытом. Заводить друзей брату было тоже несвойственно.

“Все мы изменились,” — подумала я с улыбкой.

Каждую неделю Ардиан присылал мне письма и постоянно просился на каникулы приехать в герцогство, чтобы потренироваться с местными волшебниками. Рейган пока ничего на этот счет не говорил. Хотя мы обсуждали, что на преддипломную практику можно было бы найти Ардиану место среди северных магов…

“Но это все в будущем.”

— А Ее Высочество? — снова поинтересовалась я.

— Прибыла на магической карете два часа назад с целой делегацией, — незамедлительно отозвалась Селия. — Заняла половину гостевого крыла. Уже перессорила всю прислугу, потому что не могла определиться, какой десерт хотела к чаю. Но, кажется, вполне довольна. Последний раз, когда я ее видела, она требовала место поближе к алтарю, “чтобы ничего не пропустить”.

Я фыркнула. Летиция есть Летиция.

Письма, которые мы обменивались с принцессой все эти два месяца, были… странными. Непривычно простыми. Как будто мы и правда никогда не были госпожой и служанкой — всего лишь давними подругами и даже немного сплетницами. Летиция шутливо жаловалась на ухаживания кронпринца (“Такому красавчику грешно быть таким занудой!”), требовала подробностей северной жизни (“Ты что, правда ешь это каждый день? Какой кошмар! И как ты только выживаешь?”) и регулярно присылала эскизы платьев, которые, по ее мнению, я “обязана срочно сшить, чтобы не опозорить северное герцогство перед всей столичной модой”.

— Пора, госпожа, — мягко напомнила Селия.

— Да. Пора.

Мы вышли в коридор, где меня уже ждал Ардиан.

Брат сегодня был непривычно серьезен. Черный парадный мундир академии сидел на нем идеально, рыжие волосы зачесаны назад, открывая веснушчатое лицо. Хотя галстук все равно был завязан криво, как будто Ардиан его несколько раз поправлял и перевязывал от волнения.

Как только мои шаги раздались за его спиной, он тут же развернулся. Заметив меня, Ардиан широко открыл рот и восторженно оглядел меня с ног до головы.

— Энн… — Его голос дрогнул. — Ты такая красивая…

Я рассмеялась, чувствуя, как у самой защипало в носу.

— Только не начинай, Ардиан, — сказала я и подошла ближе, чтобы поправить многострадальный галстук брата. — Я еле держусь.

— Ладно-ладно. — Он шмыгнул носом и предложил мне локоть. — Пойдем. Провожу тебя до алтаря, а то заблудишься.

— Ну да, конечно. Куда я без тебя?

Под звуки органа мы вошли в большой зал церкви на территории замка. Еще сегодня утром я даже не представляла, что здесь могло поместиться столько людей. Но теперь все деревянные сиденья были вдоль и поперек заполнены гостями. Северные аристократы, которых я мельком видела на злополучном балу, теперь смотрели на меня с искренним интересом. Кто-то улыбался, кто-то — особенно слуги, выстроившиеся вдоль стен, — украдкой вытирал слезы. В первом ряду, сверкая бриллиантами и алым шелком, восседала Летиция. Она поймала мой взгляд и помахала мне рукой.

“Все-таки заполучила место поближе,” — не удержала смешка я. “Кто бы сомневался?”

Но самый главный человек находился не среди гостей.

Рейган.

Он стоял в конце длинной ковровой дорожки, усыпанной лепестками слезы дракона.

“Мой будущий муж,” — с замиранием сердца подумала я.

На Рейгане был идеально сшитый черный камзол с серебристой вышивкой, четкими линиями акцентирующий внимание на его широкие плечи. Темные волосы были небрежно убраны назад, демонстрируя строгое лицо с острыми чертами, которое сейчас, при свете свечей, казалось высеченным из мрамора.

Как только я вошла, Рейган замер и, словно заколдованный, смотрел на меня и только на меня. Зал разразился громкими аплодисментами, которые провожали меня к алтарю, но Рейган не отвел взгляда ни на мгновение. Будто заколдованный, он даже не моргал.

Я вспомнила слова Селии. Нервничал ли Рейган?

Когда я подошла ближе, держась за локоть Ардиана, то увидела ответ сама. Руки Рейгана, сложенные в замок, слегка дрожали, а его глаза сверкали от волнения и счастья. Он нервничал точно так же, как и я.

Ардиан довел меня до алтаря. Еще раз шмыгнув носом, брат все-таки передал мою руку Рейгану и занял свое место в первом ряду. Но напоследок — я видела — сверкнул строгим взглядом на жениха, который тот благополучно проигнорировал.

Рейган сжал мои пальцы. Его ладонь была как всегда обжигающе горячей.

— Ты чудесно выглядишь, — шепотом произнес он, наклоняясь ко мне поближе — Это платье… Ты прекрасна в нем. С тебя нужно писать портрет.

— Тогда лучше с нас обоих, — предложила я, прищуривая глаза с улыбкой. — Свадебный портрет.

— Боюсь, что меня сегодня не хватит еще и на позирование, — отозвался Рейган и поднял руку, чтобы осторожным жестом поправить мою фату. — У меня уже дрожат колени. Кажется, с того момента, как ты вошла. Это нормально?

— Не уверена, — тихо рассмеялась я. — Но, так и быть, можешь облокотиться на меня.

Озорная усмешка расцвела на лице Рейгана, добавляя веселого мальчишества его строгим чертам:

— Значит, у тебя не дрожат?

— Я этого не говорила, — ответила я вполголоса. — Просто падать будем вместе.

Рейган фыркнул, едва заглушив смешок, а у меня в груди разлилось тепло от одного только вида его искренней радости.

Пока мы обменивались короткими фразами, служитель церкви, седой мужчина в длинной черной мантии, начал церемонию. Голоса в зале затихли, все погрузилось в трепетное молчание. Только мое сердце громко-громко колотилось в груди — казалось, что все могли слышать этот лихорадочный стук.

— Дети Севера, — заговорил священник. — Мы собрались здесь, чтобы связать две судьбы пред лицом Древних Богов. Богов льда и пламени, ветра и камня. Тех, кто видел рождение первых драконов и кто станет свидетелем угасания последних звезд.

Я слышала его голос словно сквозь туман: слова о союзе, о долге, о верности. Но все мое внимание было приковано к Рейгану. К тому, как он смотрел на меня — светящимися от радости глазами, полными серебристых искр. К тому, как его мозолистый большой палец мягко поглаживал мою ладонь. К тому, как едва-едва дрогнули его губы, когда пришло время произносить клятвы.

— Рейган из рода Хессенгард, наследник храбрых основателей наших земель. Предстань перед богами и людьми с открытым сердцем и ответь так, как велит тебе твоя душа. Клянешься ли ты быть вечной опорой и поддержкой для Энн из рода Легарт, быть с ней в горе и в радости, пока божья воля не разлучит вас?

— Клянусь, — не колеблясь, ответил Рейган.

В зале кто-то всхлипнул. Я с сомнением узнала в этом звуке Ардиана.

— Энн из рода Легарт, пришедшая с юга и принявшая традиции севера. Предстань и ты перед нашими богами и людьми, предстань с открытым сердцем и озвучь желания своей души. Клянешься ли ты быть опорой и поддержкой для Рейгана из рода Хессенгард, быть с ним в горе и радости, пока божья воля не разлучит вас?

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Весь зал — нет, весь мир — вдруг сузился до одних только сверкающих пепельно-серых глаз передо мной.

Этот человек открыл мне совершенно новый мир. Место, где я чувствовала себя собой. Где я могла смело высказывать свое мнение и знать, что рядом всегда будет тот, кто прикроет спину. Где я, за всю жизнь привыкшая к роли маленького, послушного человека, наконец обрела голос — и вместе с этим самое главное. Счастье.

И сколько счастья нас ждало впереди!..

— Клянусь, — наконец выдохнула я.

Служитель кивнул. Я едва уловила это движение краем глаза, потому что все еще не могла ни на мгновение отвлечься от наполненных эмоциями глаз Рейгана. Лакей подал нам кольца.

— В знак вашего союза, скрепленного под взорами богов и людей, обменяйтесь кольцами.

Рейган осторожно положил мою руку в свою большую ладонь и взял кольцо.

— У тебя еще и руки дрожат, — тихо поддразнила я.

— Я в курсе, — пробормотал он и прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

Рейган бережно, титаническим усилием сдерживая дрожь, надел мне кольцо из белого золота. Он осторожно провел по нему большим пальцем, любуясь, и лишь после этого неохотно выпустил мою руку. Наступила моя очередь. Я тоже взяла кольцо, едва совладав с собственными трясущимися руками, и надела его на палец Рейгана.

— Правом, данным мне богами, торжественно объявляю вас мужем и женой, — громко провозгласил священник. — Можете скрепить ваш союз поцелуем.

Рейган не заставил себя ждать. Он шагнул ко мне, бережно отвел фату в сторону — тончайшая ткань скользнула по плечам, открывая его взгляду мое лицо — и прильнул к моим губам. Зал взорвался аплодисментами, но я едва слышала их. Все мое внимание так и не покидало Рейгана. Я навсегда запомнила этот момент: ощущение его скул под моими пальцами, его рук на моей талии и его нежных, горячих губ.

Рейган отстранился ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза — пепельно-серые, с золотистыми искорками веселья, пляшущими в глубине зрачков.

Мы мягко рассмеялись. Звук утонул в грохоте аплодисментов и ликований топлы.

— Я люблю тебя, моя герцогиня, — прошептал он, и его дыхание коснулось моих губ.

— А я люблю тебя, мой дракон.