Машины гудели и шептали — и жизнь человека переменилась. Это был старик, несущий бремя усталости и печали, что свойственны старости. Но теперь это бремя свалилось с его плеч, годы отступили — и он вновь стал молод.

Он чувствовал, как горячая кровь бурлит в жилах, как в нервах звенит возбуждение, как возвращаются пульс и трепет давно забытой юности. Юность снова принадлежала ему — и перед ним вновь раскрывалась целая вселенная приключений, манящая и зовущая: далёкие миры влекли его.

* * *

И Эзра Гурни — тот, кто ещё мгновение назад был стар, издал радостный юношеский крик, откликаясь на этот зов.

Сообщение устремилось к земной Луне, преодолевая миллионы миль пустоты. Оно было отправлено на секретной частоте, известной лишь полудюжине людей.

И в ответ на этот экстренный вызов, сквозь лиги безмолвного вакуума, вылетел корабль, держа курс на Европу, спутник Юпитера. На борту маленького судёнышка находился человек, а с ним — тот, кто когда-то был человеком, и двое других, подобных людям, но не принадлежащих к роду человеческому.

Корабль направился к тёмной стороне Европы, словно падающая звезда, и приземлился в закрытой зоне Патруля космопорта Европолиса. Четверо выбрались из него и огляделись, купаясь в величественном сиянии Юпитера. Затем они услышали лёгкие торопливые шаги и взволнованный голос:

— Курт! — и снова, с отчаянной радостью: — Курт, я знала, что ты поторопишься!

Курт Ньютон сжал в своих ладонях протянутые к нему дрожащие руки девушки. На мгновение ему показалось, что она сейчас разрыдается, и он заговорил с ней с напускной, ласковой грубостью, не давая воли чувствам:

— Что ещё за вздор насчёт Эзры? Если бы это сообщение прислал кто-то другой, а не ты...

— Это правда, Курт. Он исчез. Я думаю... думаю, он уже никогда не вернётся.

Ньютон легонько встряхнул её.

— Да брось, Джоан! Это же Эзра! Он исколесил Систему вдоль и поперёк ещё до нашего рождения, сначала в давние времена освоения космоса, когда он служил в Патруле, а теперь с твоим Третьим Отделом. Он бы ни за что не вляпался ни в какую передрягу.

— Вляпался, — отрезала Джоан Рэндалл. — И если ты перестанешь пытаться меня утешать, я покажу тебе все имеющиеся данные... то немногое, что у нас есть.

Она направилась к невысоким зданиям штаб-квартиры Патруля. Четверо последовали за ней: высокий рыжеволосый мужчина, известный всей Системе как капитан Фьючер, и трое его спутников — верных друзей, которые были ему ближе, чем эта девушка или пропавший Эзра Гурни. Это были Грэг, металлический гигант; Ото, гибкий и проницательный андроид; и Саймон Райт, когда-то бывший учёным-человеком, но вот уже полжизни не имевший человеческого облика.

Именно последний обратился к Джоан. Его голос, металлический и бесстрастный, доносился из искусственного резонатора, вмонтированного в бок его «тела». Это «тело» представляло собой парящий кубически металлический корпус, вмещавший в себя всё человеческое, что осталось у Саймона Райта, — его блестящий бессмертный мозг.

— Ты говоришь, — произнёс Саймон, — что Эзра исчез. Куда именно он отправился?

Джоан взглянула на Саймона, пристально наблюдавшего за ней своими похожими на линзы глазами, бесшумно скользя в воздухе на едва заметных тяговых лучах, заменявших ему конечности.

— Если бы я знала куда, я бы не стала скрывать этого от вас, — сказала она с ноткой раздражения в голосе.

В следующее мгновение она виновато добавила:

— Простите. Ожидание совсем меня измотало. Есть в этой Европе что-то такое… она такая древняя, жестокая и какая-то… непостижимо терпеливая.

Ото иронично заметил:

— Тебе не помешала бы двойная порция чего-нибудь крепкого и бодрящего.

В его зелёных, чуть раскосых глазах читалось сострадание, скрывающееся за столь привычной иронией.

Грэг, возвышающийся над всеми механический гигант, чьё металлическое тело таило в себе силу целой армии, а искусственный разум не уступал человеческому, рокочущим басом задал вопрос. Но Курт Ньютон едва его слышал. Взгляд капитана Фьючера вслед за взглядом Джоан устремился в инопланетную ночь.

Это был далеко не первый его визит на Европу. И он с удивлением осознал, что Джоан облекла в слова именно то, что он сам всегда чувствовал по отношению к этой безмолвной луне — древней-древней луне, на которой время оставило столь глубокие шрамы.

Здесь, по одну сторону от него, сиял огнями и содрогался от грохота современный космопорт, забитый грузовозами и парой-тройкой изящных лайнеров. За космопортом, скрытый за бесплодным хребтом, мерцал огнями Европолис. Но по другую сторону — впереди и позади него — тянулась скорбная панорама древних скал и далёких холмов, задумчивых лесов, окутанных тенями, и великих равнин, застывших в красном зареве Юпитера. То были пыльные пустоши, где уже сотни тысяч лет не паслись стада и не сражались армии.

Леса и равнины были усеяны обглоданными временем костями городов — умерших и покинутых ещё до того, как последние потомки их создателей погрузились в окончательное варварство. Лёгкий, древний ветерок бесцельно блуждал среди руин, стеная так, словно он помнил иные дни и теперь оплакивал их.

Ньютон не смог сдержать лёгкой дрожи. Гибель любой великой культуры — зрелище печальное, а культура, воздвигшая сияющие города Европы, была величайшей из известных — гордая Древняя Империя, некогда властвовавшая над двумя галактиками. Для Курта Ньютона, проследившего тень этой славы до самого её истока, камни этих руин говорили о космической трагедии, о вечной ночи, наступившей после ослепительного полудня человеческого величия.

Сверкающее, строго функциональное здание Патруля вернуло его мысли к действительности. Джоан провела их в небольшой кабинет. Она достала из запертого ящика аккуратную папку с документами и положила её на стол.

— Эзра и я, — сказала она, — занялись этим делом некоторое время назад. Планетарная полиция вела его как обычное расследование, пока не всплыли некоторые странные обстоятельства, потребовавшие вмешательства Третьего Отдела.

— Люди начали исчезать. Не только с Земли, но и с других планет — и почти все они были пожилыми. В каждом случае, исчезая, они забирали с собой большую часть своего состояния.

— Планетарная полиция выяснила, что все без исключения пропавшие прибывали на Европу. И здесь, в Европолисе, их следы обрывались.

Саймон Райт спросил своим бесстрастным голосом:

— Они не оставили никаких указаний, почему направлялись именно на эту луну?

— Кое-кто оставил, — ответила Джоан. — Некоторые перед отъездом обмолвились о чём-то под названием Вторая Жизнь. Это всё — только название. Но они казались настолько воодушевлёнными и взбудораженными этой идеей, что окружающие запомнили её. — Она продолжила: — Поскольку почти все они были пожилыми людьми, кажется очевидным, что Вторая Жизнь, на которую они надеялись, — это какая-то форма омоложения. Форма, носящая, должно быть, незаконный характер, иначе её не скрывали бы.

Курт кивнул.

— Звучит вполне логично. Вторая Жизнь... Раньше я не сталкивался с этим термином. Впрочем, Юпитер и его луны сохраняли цивилизацию и науку Древней Империи ещё долго после того, как остальные планеты погрузились в варварство. По сей день обрывки того древнего знания всплывают на поверхность, становясь для нас сущим проклятием.

— Совершенно верно, — сухо сказал Саймон. — Вспомни случай Кеннета Лестера или того марсианина, Ул Кворна. Европа, в частности, всегда имела в Системе репутацию хранилища знаний, утраченных в других местах. Это интереснейшая задача. Мне приходит в голову...

Джоан резко оборвала его, искренне рассердившись:

— Неужели вы с Куртом собираетесь предаваться своей археологической одержимости в такой момент? Эзра, возможно, мёртв или при смерти!

Капитан Фьючер мягко прервал её:

— Спокойнее, Джоан. Ты ещё не рассказала нам, что именно случилось с Эзрой.

Джоан глубоко вздохнула и заговорила уже более сдержанно:

— Когда мы прилетели сюда для расследования, то обнаружили, что прибывшие на планету люди попросту испарились. Сами европеане наотрез отказались с нами разговаривать. Но Эзра не сдавался и в конце концов напал на след. Он выяснил, что пропавшие нанимали местных верховых животных в таверне под названием «Три красные луны» и выезжали за пределы города.

— Эзра планировал отправиться по их следам в горы. Он велел мне ждать здесь — сказал, что ему нужно иметь здесь своего человека для связи. Я ждала много дней, прежде чем Эзра вышел на контакт по нашей микроволновой рации. Он говорил недолго и отключился — с тех пор я о нём ничего не слышала.

— Что было в его сообщении? — встревоженно спросил Курт.

Джоан достала листок бумаги:

— Я записала его дословно.

Курт начал читать вслух:

— «Слушай внимательно, Джоан! Со мной всё в порядке — я жив, здоров и счастлив. Но я не вернусь, по крайней мере, в ближайшее время. А теперь слушай приказ, Джоан: прекращай расследование и возвращайся на Землю. Я прилечу позже!»

Это было всё.

— Его заставили это сказать! — резко бросил Ото.

— Нет, — Джоан покачала головой. — У нас есть секретный код. Он мог произнести те же самые слова, но дать мне понять, что говорит под принуждением, просто с помощью определённой интонации. Нет, Эзра говорил по доброй воле.

— Может, он и сам клюнул на этот процесс омоложения, что бы он собой ни представлял? — предположил Грэг.

— Исключено, — решительно отрезал Саймон. — Эзра не совершил бы такой глупости.

Курт кивнул в знак согласия.

— В жизни Эзры было много трагедий, о которых мало кто знает. Потому он всегда и кажется немного мрачным. Он не захотел бы проживать вторую жизнь.

— Вторая Жизнь? — пробормотал Ото. — Название ни о чём не говорит. Но в нём наверняка кроется какая-то подсказка.

Капитан Фьючер поднялся.

— Здесь не место для тонких манёвров и хитроумных планов. Эзра может быть в опасности, так что будем действовать быстро. Мы отправимся в Европолис и заставим говорить тех, кто что-то знает.

Ото вскочил на ноги, его глаза сверкали. Грэг, лязгая металлом, сделал шаг к двери.

— Подожди, Курт, — лицо Джоан выражало беспокойство. — Ты же знаешь, что Патруль не имеет законного права арестовывать граждан Европы на их собственной планете...

Он невесело улыбнулся.

— Мы не Патруль. И если будут последствия — мы и примем на себя ответственность.

— Да я не о том! — воскликнула она. — У меня такое чувство, что с момента исчезновения Эзры вас, Фьючерменов, здесь ждут — и к вашему появлению подготовились.

Курт Ньютон кивнул с серьёзным видом.

— Весьма вероятно. Впрочем, и мы не то чтобы совсем не готовы. — Он повернулся к остальным: — Саймон, оставайся здесь и изучай данные предоставленные Джоан по этому делу, пока мы не вернёмся. А ты, Грэг, будешь охранять их обоих.

Грэг выглядел и говорил настолько расстроенно, насколько позволяла его физическая конструкция.

— Но неизвестно, во что вы можете вляпаться! Я вам понадоблюсь!

— Джоан ты сейчас нужнее. Она в такой же опасности, как и мы.

Отчасти это было правдой. Верно было и то, что семифутовая лязгающая громада Грэга была чересчур заметной для того, что задумал Курт Ньютон. Ото собрался было об этом сказать, но Курт остановил его:

— Пойдём.

Он вышел, и Ото последовал за ним, посмеиваясь.

— Прибереги свой юмор на потом, — сухо бросил Курт. — Возможно, прежде чем всё это закончится, мы ещё не раз пожалеем, что с нами нет старины Костолома.

Они быстро зашагали к склону невысокого хребта, за которым лежал город. Под их ногами взметалась мелкая пыль, и древний ветер, извлекая из своей долгой-долгой памяти предания о крови и смерти, пел им об опасности.