Дорога вильнула, подпрыгнула на возвышенности, и я увидела серебристый изгиб речки. Поверхность воды заискрила тысячей солнечных бликов, но стоило приглядеться, как река скрылась за стеной деревьев. Украдкой вздохнув, я продолжила смотреть в окно машины. Впереди тихонько переговаривались родители. Мама хотела обшить веранду, а с другой стороны дома пристроить беседку, папа же хотел сделать перед входом открытую террасу. Они вполголоса спорили о новой даче, которую я пока не видела. Сейчас мы ехали туда. Родители то и дело замолкали и оборачивались на меня, но я смотрела в окно и делала вид, что не замечаю этого. Мне было не страшно, но немного тревожно.

«Что, если дети на этой даче будут такими же как в школе?» — переживала я. А потом тихонько вздыхала и безотрывно смотрела на разноцветные домики, что тут и там мелькали между деревьями. «А если там вообще не будет детей?» — закрадывались тоскливые мысли.

Наконец, машина съехала с основной дороги. Папа открыл огромные металлические ворота и колёса приглушённо зашуршали по грунтовке. Свернули налево, долго ехали между разношёрстными заборами, а потом повернули направо и поехали по аллее, на одной стороне которой были домики, а на другой неширокая просека, местами заросшая деревьями и густым кустарником, за которым прятался старый металлический забор. Вертикальные прутья местами были отжаты, а где-то и полностью выбиты и между ними спокойно мог пролезть даже взрослый. Между деревьями за забором мелькали мрачноватые домики с давно облупившейся краской.

Пока я пыталась понять, что это за странное место, машина остановилась возле крайнего домика с левой стороны. Он мне сразу понравился — ярко-голубой, с тёмно-синей крышей он выглядел как незабудка в зарослях травы, так сильно зарос участок сорной травой. Забор вокруг участка был старый, деревянный и местами покосившийся. Когда-то он, наверное, был светлым, но теперь мрачно серел из зарослей сочной зелени.

Родители выскочили из машины и тут же начали вытаскивать из багажника сумки, которые вчера допоздна укладывали. Я вышла вслед за ними и едва не вскрикнула, увидев на аллее старушку в сером бесформенном платье. Её волосы клочьями торчали из-под платка непонятного то ли серого, то ли выцветшего чёрного цвета. Она смотрела на меня круглыми глазами чуть навыкате и что-то шептала себе под нос. Её руки при этом то сжимались в кулаки, то разжимались. Я попятилась, с трудом отвернулась от бабушки, подошла к калитке и, скинув проволочную петельку, вошла на участок. Спиной я чувствовала взгляд старухи, но обернуться так и не решилась.

Дорожка из крупных плит весело скакала сначала вдоль зарослей, а потом сворачивала к домику. Вблизи сразу стало видно, что краска на доме облупилась и теперь топорщилась, словно чешуйки. «Как дракон.» — подумала я и улыбнулась.

Несколько минут я стояла перед домиком и завороженно разглядывала. Здесь нам предстояло жить до самой осени. Лишь когда у папы порвался пакет, я спохватилась. Тут же подпрыгнула на месте и побежала помогать родителям. Нервно осмотрелась, выскочив на аллею, но старушки уже не было. Да и была ли?

Папа вытаскивал сумки из машины, а мама отделяла те, что были не тяжёлыми. Их-то я и взялась таскать к дверям. Последним, с гордостью внесла на веранду мамин любимый цветок в округлом горшке с маленькими бегающими котиками.

Веранда, которую хотела остеклить мама, скрылась под плотными зарослями дикого винограда. Мама взошла на неё, как королева на подиум и, откинув росток от лица поморщилась.

— Его выкорчуем. — без тени сомнений сказала она.

Папа только пожал плечами. Он достал ключи и, подмигнув мне, открыл дверь. Несколько секунд я молчала в нерешительности, затем аккуратно, стараясь не скрипеть досками, вошла в дом. Вопреки ожиданиям, внутри он оказался светлым и уютным.

Из узкой кухоньки дверь вела в просторный зал с двумя окнами, а к нему примыкала маленькая комнатка. На кухне же была лестница, поднявшись по которой я попала в крохотный коридорчик, с двумя узкими дверями. Я толкнула одну и медленно вошла в комнатку. Большое окно выходило на аллею, за которой в зарослях притаился таинственный забор, отделяющий дачное общество от пошарпанных домиков с тёмными окнами. Несколько минут я разглядывала их, затем положила возле окна свой рюкзак, тем самым застолбив комнату.

Весь день мы метались по дому с пылесосом и тряпками — стирали сантиметровые слои пыли, намывали окна и полы до скрипучего блеска. Потом папа надул матрасы, а мама застелила их свежим бельём. Мебель обещали привезти завтра, но я не расстроилась. Всегда любила спать на надувном матрасе.

Вечером, закончив со всеми делами, я вышла на аллею и остановилась, прижавшись тощими лопатками к забору. Постояв так несколько минут, попыталась шагнуть, да не смогла — растрёпанная русая коса зацепилась за деревяшку. Я насколько могла повернулась и стала наощупь снимать её.

— Вот растяпа! — хохотнул мальчишка, высунувшийся из-за соседнего забора.

Я хмуро посмотрела на него, и продолжила ощупывать забор. Мальчишка тут же подбежал и начал осторожно отцеплять косу.

— И ничего я не растяпа. — плаксиво ответила я.

— Ещё какая растяпа. Угораздило же так зацепиться. — он освободил мою косу и отошёл на шаг, чтобы рассмотреть.

— Спасибо. — я шмыгнула носом.

— Пожалуйста. — мальчик пожал плечами. — Вы теперь тут жить будете? — он кивнул на мой новый домик.

— Ага.

— Не повезло. Я думал мальчишка будет.

— Ну и дурак. — насупилась я.

— Сама дура. — он безразлично пожал плечами.

По аллее к нам приблизился ещё один мальчишка и девочка с россыпью светлых кудряшек.

— Новенькая? Меня Настя зовут. — представилась девочка. — Это Миша — она показала на спасителя моей косы — и Вова. А тебя как зовут?

— Катя. — ответила я, сжав губы.

— Да не обращай на него внимания. — вдруг хихикнула Настя. — Он всем сначала гадости говорит.

Я искоса посмотрела на Мишу и кивнула.

— Ой да подумаешь. — закатил глаза Миша. — Зацепилась косой за забор и стоит, даже помощи не просит. Растяпа и есть.

— Была бы у тебя коса, я бы посмотрела на тебя. — надулась я.

— Я бы тоже посмотрел. — неожиданно рассмеялся Вова, а вслед за ним и остальные.

— А ты откуда такая взялась-то? — с хитринкой спросил Вова.

— Какая — такая?

Мальчик помолчал с минуту, после чего протянул с нескрываемым ехидством:

— Неуклюжааая.

— Сам ты неуклюжий! — я развернулась и уже шагнула к калитке, когда Настя поймала меня за ладошку.

— Да не обращай на них внимание. — она укоризненно посмотрела на мальчишек, которые сдавленно хихикали за моей спиной.

— Пошли. Покажем тебе общество. — поманила Настя. — Мальчишки вот здесь живут. — она показала на соседний дом.

— Вместе? — удивилась я.

— Мы братья. — буркнул Миша.

— А я воон там. — Она показала на кирпичный домик через один от мальчишек.

— А там что? — я показала на забор.

— Там? — дети переглянулись.

— Там лагерь старый. — с сомнением сказал Миша. — Заброшенный.

— Интерееесно. — протянула я, не отрывая взгляда от старого забора.

— Он проклят. — прошептала Настя.

— Да ну? Пугаете. — я недовольно посмотрела на девочку.

— Честное слово. — хмыкнула Настя.

— Не врёт она. — добавил Вова.

— Я слышал, как мама с соседкой разговаривали об этом. — сказал Миша.

— И что говорили? — спросила я с недоверием.

Мне казалось, что они меня разыгрывают. Так же, как любили делать одноклассники. Я часто велась на их глупые шутки, а потому надо мной шутили постоянно.

— Что когда-то давно там пропала целая смена. Все — и дети, и вожатые. А ещё, я слышал, будто там и после этого дети пропадали.

— Брехня. — высказался Вова. — Только смена пропала. А потом просто приписывали к лагерю.

— А я тоже слышала, что дети и после здесь исчезали навсегда. — добавила Настя.

— Да врёте вы всё. — удивлённо сказала я. — Просто пугаете.

— Я тоже не верила. — пожала плечами Настя. — Только иногда мне кажется, что там кто-то есть.

— А давайте посмотрим? — с любопытством сказал Вова.

— Родители тоже говорят, что там нехорошее место. — с сомнением протянул Миша.

— Так и скажи, что боишься. — хихикнул Вова, ткнув брата в бок.

— Не трус я! — взвился Миша. — Но родители туда ходить не разрешают.

— Ага. И мне тоже. — вставила Настя.

Мы дошли до конца аллеи, но забор лагеря не закончился. Вдоль него показалась хорошо вытоптанная тропинка.

— Если пойти по ней, то можно выйти к речке. Мы туда на пляж ходим.

— Далеко это? — спросила я.

— Нет. Можем сейчас сходить.

— Давайте! — обрадовалась я.

Заброшенный лагерь манил своей загадочностью. Мы пошли по тропинке, и я украдкой поглядывала на приблизившийся забор. Мне казалось, будто старенькие домики тоже следят за мной тёмными глазницами пыльных окон. Обернувшись, я застыла — сзади, в самом начале тропинки стояла та же старушка в сером, смотрела нам вслед водянистыми глазами и снова что-то говорила.

— Кто это? — я повернулась к ребятам, но они уже отошли на несколько метров вперёд.

Когда я их догнала, старушка снова исчезла, будто её и не было.

— Ты чего какая? — снова поддел меня Миша. — Трусишь идти? Так бы сразу и сказала.

— Ничего я не трушу. — ответила я, но голос предательски дрогнул.

— Мало того, что растяпа, так ещё и трухло. — пробурчал он.

— Сам ты трухло. — разозлилась я.

— Чего огрызаешься? — возмутился Миша.

— Ты первый начал! — я даже топнула ногой от злости.

— Ой, замуучили. — Настя воздела руки к небу и в этот момент из лагеря с оглушительным карканьем взвилась стая ворон.

Мы так и присели, прикрыв руками головы.

— Нифига ты колдунья! — восхищённо пропищал Вова, когда птицы улетели.

— Будете злить — в лягушек превращу. — мрачно пообещала Настя.

Тем временем забор лагеря кончился, а в воздухе появился запах сырости. Деревья сначала обступили тропинку плотной стеной, а потом расступились, словно кто-то отрезал часть леса. Перед нами осталась широкая полоска песка, уходящая вдаль и не очень широкий речной рукав. На пляже было людно — носились дети, песок скрывался под яркими прямоугольниками полотенец и пёстрых зонтов. Что-то кричали взрослые, а чуть поодаль даже играли в волейбол.

— Это залив. — пояснила Настя. — Здесь вода теплая, а если дойти до конца пляжа, то выйдем к открытому руслу. Там вода холоднее, но чище.

— Мы обычно туда ходим. — с гордостью сказал Вова.

— Там народу меньше. Чего в этом лягушатнике плюхаться. — с пренебрежением добавил Миша.

Я только закатила глаза на его реплику, а Настя, глядя на меня хихикнула.

— До конца пойдём? — спросила она. — Или завтра?

— Пошли. Мы с Вовкой искупаемся.

— Эгоисты. — притворно возмутилась Настя.

— Сама предложила на пляж сходить. — раздражённо ответил Мишка

— Мы быстренько. — умоляюще протянул Вова.

Мы с Настей переглянулись, она пожала плечами и согласилась. Ноги тут же увязли в тёплом песке.

— Сейчас народу уже немного. Днём больше было. — авторитетно пояснил мне Вова.

Противоположный берег постепенно отодвигался, а песчаная полоса становилась уже. На нашем же берегу местами проросли заросли тонких ив. За очередным островком таких зарослей я увидела, что песчаный пляж практически кончился. Небольшая песчаная полянка со всех сторон была окружена деревьями. А вот остров, играющий роль противоположного берега закончился и нам открылся широкий простор открытого русла Волги.

Несколько минут я стояла, обводя взглядом далёкий берег. Мальчишки с гиканьем и кучей брызг плюхнулись в воду и поплыли, периодически ныряя и окатывая друг дружку водой.

— Выпендрёжники. — неожиданно хихикнула Настя и плюхнулась в песок. — Перед тобой рисуются.

— Передо мной? — в недоумении переспросила я.

— Ну не передо мной же. — засмеялась девочка. — Ты смешная.

Я села рядом с ней и вытянула ноги, прикопав их песком.

— Почему это? — угрюмо спросила я.

— А ты всегда так странно реагируешь?

— На что?

— На слова. На шутки. — девочка пожала плечами.

— Не знаю. — я нахмурилась.

Девочка толкнула меня плечом.

— Не грусти. Нормальная ты.

— Ты тоже. — я неуверенно улыбнулась.

Братья выскочили из воды, словно чертята и тут же окатили нас с Настей волной брызг. Мы с визгом подскочили и бросились наутёк, но мальчишки бросились за нами вдогонку, пытаясь стряхнуть воду с волос на нас.

Спустя пять минут мы мокрые, но счастливые, сидели на песке вчетвером и смеялись.

— Дураки! — беззлобно отчитывала братьев Настя.

— Не смешно. — с улыбкой вторила ей я.

— Будете обзываться, мы и вас в воду затащим. — пообещал Мишка.

Солнце склонилось, окрасив небо в мягкий оранжево-розовый цвет. Мы медленно побрели домой, где меня уже ждали родители. А я шла и думала, что, наверное, впервые за последний год мне понравилось в компании. Если бы ещё мальчишки не цеплялись к каждому моему слову, было совсем прекрасно.

— Эй, растяпа! Смотри не споткнись. — выдернул меня из размышлений Миша.

— Не споткнусь. — пробурчала я.

Мы дошли до конца пляжа и нырнули в стену деревьев. Здесь сумерки уже сгустились. Ребята уверенно шлёпали по тропинке, а я всё время оборачивалась, не то пытаясь что-то увидеть в тенях, не то боясь того, что увижу. Вскоре показался ржавый забор. Дети, не сговариваясь, притихли. Я всматривалась в очертания притаившихся домиков и мне всё явственней казалось, что из тёмных окон за нами наблюдают. В сумерках лагерь выглядел ещё загадочнее, чем днём. Шевелилась листва на деревьях, но как я не силилась — не смогла ощутить ни дуновения ветра.

Выйдя на аллею, дети снова заговорили. Мальчишки предлагали встретиться после ужина за каким-то столиком и поиграть в карты. Настя пообещала зайти за мной. Я рассеянно кивнула и улыбнулась, представив, как удивятся родители. Возле одного из заборов мои спутники снова замолчали. Я сначала удивилась, затем пригляделась к ветхому, покосившемуся забору за которым густо разрослись вишнёвые деревья, прячущие старенький домик с острой треугольной крышей.

— Быстрее, ну! — поторопил меня Вова.

Я ускорилась и, уже отходя от участка, заметила, как в окне показалось лицо той самой старушки в застиранном чёрном платке.

— Кто там живёт? — спросила я как только мы отошли от страшного участка подальше.

— Да так. Местная сумасшедшая. — ответил Вова и заозирался по сторонам

— Мама говорит, что она не сумасшедшая, а несчастная. — тихо ответила Настя.

Я вспомнила странную старушку и вздрогнула.

— Да не бойся. Она в общем-то мирная. — неуверенно продолжила Настя.

— Говорят, что она детей к себе заманивает и потом они исчезают. — вполголоса продолжил Вова.

— Да бредни это всё! — остановил брата Миша.

— А если нет? Помнишь, как она нас к себе в гости заманивала?

— Ой, да нужны мы ей! — ответил ему брат, но его голос прозвучал неуверенно.

Тем временем мы дошли до домика Насти.

— Я за тобой зайду через часик. — проговорила она, глядя на меня. — А вы проводите Катю. строго обратилась к братьям.

Миша закатил глаза, но ничего не ответил.

— Постой! — практически зайдя домой остановилась Настя. — Дай свой номер телефона.

Я достала мобильник из кармана и продиктовала номер. Спустя пару минут у меня уже были записаны имена новых друзей. Только после

Этого мы, наконец, отправились по домам. До моего шли втроём, но молча.

— Увидимся, растяпа. — с ехидной улыбкой попрощался Миша.

Вова хихикнул, увидев мой возмущённый взгляд, но промолчал.

— Увидимся. — едва сдерживая обиду, ответила я.

Я подошла к домику и минуту простояла на веранде, разглядывая как сквозь листву пробивается свет только что зажегшихся фонарей. Потом тихонько отворила дверь и зашла в дом.

— Вернулась, гулёна? — с улыбкой спросил папа. — Мы тебе ужин оставили.

Мама принесла мне тарелку, и я блаженно улыбнулась, глядя на красивые кругляши ароматных пельменей.

— За мной через часик Настя зайдёт, и я ещё погуляю. Ладно? — между делом спросила я.

Родители переглянулись, и мама кивнула.

— А ты переживала, что здесь детей не будет. — сказала она.

— Я не из-за этого переживала. — улыбнулась я и стала есть.

Первый день на даче прошёл не так уж и плохо — думала я. «Мальчишки, конечно, вредные, но на то они и мальчишки.» — размышляла я и улыбалась своим мыслям. И всё равно они не такие, как в школе. Школьные в жизни бы не помогли. Только смеялись бы и всё. Настроение чуть-чуть испортилось, но через минуту я уже снова улыбалась, вспоминая поход на пляж. «Интересно, завтра они позовут меня с собой?» — думала я. «Наверняка» — тут же отвечала сама себе.