Катя вышла из шлюза на пустой космической станции Бетельгейзе. Год прошел, как она впервые появилась здесь. Тогда она считала Ярослава соперником, даже бросила его в космосе. Ей хотелось победить. А еще выяснить, что стало с ее сестрой. Кажется, за этот год она прожила несколько жизней. Любила, ненавидела, боялась, страдала и потихоньку, маленькими шагами, двигалась вперед. Катя до сих пор горевала об ушедшей сестре. Но теперь это была горечь с оттенком мягкой грусти. Она знала — Вероника где-то там, на просторах Вселенной, где ничего не возникает из пустоты и не исчезает бесследно. А ее копия — киборг Ника скоро полетит в космос и понесет частички души Кати и Вероники к далеким звездам.

Все приходит и уходит с бесконечном круговороте вселенной, так было и так будет всегда. Пока не погаснут звезды.

Катя медленно брела по многолюдным коридорам Бетельгейзе, вокруг мелькали, теснились НПС. Станция жила своей игровой жизнью в ожидании новых игроков, новых побед и свершений. Другие игроки будут создавать команды, проходить игру, получать призы. Для Кати этот этап уже пройден, выводы сделаны, но не все долги еще погашены. Предстоят последние встречи. И одна из них — самая важная — будет где-то здесь. Катя не была уверена, что сумеет отыскать Ярослава в толчее космической станции. Не знала, здесь ли он и пожелает ли ее видеть после того, что случилось с Джильдой.

Катя прошла первый уровень кольцевой станции мимо завода по переработке отходов, где они когда-то доблестно сражались, а потом занимались уборкой, и вышла к отсеку, ведущему к кораблям. К Бетельгейзе были пришвартованы малые космические суда, на одном из них они когда-то встречались с Ярославом. Только он, она и мириады звезд, рассыпанных в космосе подобно бриллиантам. От сладостных воспоминаний сердце Кати сжималось тоской и болью. Все уже в прошлом и никогда не повторится. Жаль, что такая любовь бывает только в Игре. А реальность полна серых, беспроглядных дней. Эти дни нанизываются на ее линию жизни подобно одинаково ровным бусинам, тянутся вдаль в едином, предсказуемом ритме. Катя вздохнула и шагнула в шлюз В27 с кораблем «Невесомость».

Он ждал ее на капитанском мостике. Невозмутимый, идеально прекрасный. На мгновение Катя зажмурилась, не в силах поверить в увиденное. Он протянул руки, и она бросилась в его объятия.

— Ты пришла. Я думал, что больше никогда тебя не увижу, — шептал он, а его губы скользили по Катиному лицу, шее. Пальцы перебирали ее волосы. Жар двух дыханий сливался в одно, Катя прижималась к нему, отчаянно желая напитаться любовью, запечатлеть в памяти каждую черточку любимого лица, запомнить эти мгновения надолго, на всю жизнь.

— Я не могла уйти, не увидев тебя еще хотя-бы раз, — отвечала она, задыхаясь в сладкой истоме, а ее обнаженное тело пело, играло с ним в унисон, двигалось в едином ритме к пику неземного блаженства.

— Ты — моя звездочка, моя бесконечность, — сказал он, когда мир взорвался вспышкой сверхновой, и они воспарили над вечностью.

— Я всегда буду помнить тебя, — прошептала она, вглядываясь в его лицо, в невыразимо прекрасные синие глаза, кудрявые волосы до плеч, влажные от пота.

Все было, как всегда. Они любили друг друга под звездами, окруженные тишиной и безмолвием. Мгновения любви превращались в вечность. Только он и она, рожденные из звездной пыли, чтобы любить друг друга отныне и навсегда.

— Джильда умерла, — сказала Катя, глядя ему в глаза. Сегодня она впервые пришла в Игру такая, какой была в жизни. Застенчивой, с русыми волосами и стройной, слегка угловатой фигурой. С удивленными серыми глазами и веснушками на лице. Ни тени сомнения не промелькнуло на его лице. Будто он всегда знал, какая она — настоящая. И принял ее такой, и любил, и желал. Катя лежала в его объятиях и чувствовала, как вселенная щедрой рукой осыпает ее звездопадом неземного счастья. Душа ее пела восторгом и нежностью. С легким оттенком грусти.

— Я знаю про Джильду, — сказал он. Красивое лицо омрачилось страданием. — Она написала мне сообщение. Попрощалась.

— Мне немного жаль ее теперь, — виновато сказала Катя. — Хотя она убила тебя и пыталась убить меня. Я настолько слаба, что готова простить ей это.

— Ты сильнее прочих, — возразил Ярослав и нежно поцеловал ее в губы. — Твоя сила в твоей доброте и самоотверженности. Ты хотела отдать жизнь за меня. За фантом, строчку кода, своего нереального возлюбленного.

— Ты реальнее прочих, — улыбнулась она, ответив на поцелуй. — Если бы я только могла навсегда остаться в Игре!

— Ты всегда будешь жить в моем сердце, — сказал он. — Моя душа принадлежит тебе. И где бы ты ни была, стоит тебе лишь посмотреть на звездное небо, и ты увидишь, что я здесь, рядом с тобой. Люблю и поддерживаю тебя, малыш. Живи дальше. Когда-нибудь мы встретимся снова. Ничто не теряется, не исчезает. Жизнь вечна. Я буду помнить и ждать тебя…

Катя сняла нейрошлем и разрыдалась. С экрана на нее смотрело его лицо. Она провела пальцем по щеке, пригладила прядь волос. Потянулась и поцеловала холодные губы.

— Я буду помнить тебя, — прошептала она и нажала кнопку перезагрузки.

А потом до глубокой ночи стояла на балконе и смотрела на темно-синее небо с бриллиантовой россыпью далеких звезд. Среди которых далеко-далеко ееждал он. Отныне и навсегда.

***

Вкрадчивый шелест бирюзовых волн растворялся в нежном дуновении тропического ветра. Лазурная синева неба слепила глаза. Ноги утопали в горячем песке, но Катя почти не ощущала жара. Игра подстраивалась под своих игроков — иногда. Катя, Сибилла и Торвальд удобно разместились в шезлонгах под раскидистыми кронами пальм и блаженно потягивали прохладные напитки. Сибилла — любимый мохито. Катя — апельсиновый фреш. Торвальд — безалкогольное пиво.

— Я пять лет не была в отпуске, — жаловалась Сибилла. Для встречи на пляже она оделась в алый купальник и босоножки на высокой танкетке. Худое загорелое тело модели, длинные локоны темных волос, помада на губах. Сибилла верна себе — хочет в любой локации выглядеть на все сто. — Надеялась выиграть миллионы, прихватить Никитку и уехать на море.

— Я отдыхал в Турции два года назад. Мне дали премию на работе, с детьми теща осталась, а мы с Леркой две недели купались, загорали и занимались сексом. А потом эта дурацкая ипотека навалилась и весь кайф обломала. Мне кажется, я теперь до смерти буду пахать, как проклятый. Понадеялся на Игру — и снова облом.

Катя слушала жалобы друзей и чувствовала, как ее переполняют стыд и совесть. Она вот-вот получит акции Игры и сможет помочь друзьям. Или не сможет? На миг ей захотелось скрыть свою «удачу» от Сибиллы и Тора. Конечно, они узнают — потом. Но вряд ли они встретятся в реальной жизни. Спасительная ложь была так удобна, что Катя не заметила, как выпалила:

— Джильда оставила мне половину «Бесконечности».

— Ага! А мне сто миллионов и пару квартир в придачу, — ухмыльнулся Торвальд. Допил свое пиво, и пустой стакан тотчас исчез из его руки.

— Шутка дурацкая, — кивнула Сибилла и поправила волосы длинным ногтем, украшенным стразами.

— Я и не думала шутить, — обиделась Катя. — Недавно мы с Ильей были у нотариуса. Через полгода я получу пятьдесят процентов акций компании Джильды. Если не откажусь.

Она настороженно смотрела на друзей, ожидая их реакции.

Скрипнул шезлонг — Торвальд упруго поднялся. Солнечный луч скользнул по рельефным мускулам загорелого тела. Катя вздохнула — в Игре каждый хочет казаться идеальным. Здесь это нетрудно — достаточно нарисовать подходящий аватар. В жизни идеал часто недостижим. И порой хочется забить на диеты, спорт — просто махнуть рукой. Ведь что бы ты ни делал, все равно останешься маленькой и некрасивой Катей Снежиной.

— Если так, тебя можно поздравить, — осторожно ответил Торвальд, глядя на Катю с легкой обидой.

— Что ты собираешься делать? — в голосе Сибиллы звучали привычные визгливые нотки. — Запустишь новую Игру? Надеюсь, у нас с Тором будет преимущество. Мы же команда!

— Ты же собиралась убить меня за пять лямов, — возмутилась Катя. — И вы все хотели выбросить меня из Игры. А Воин чуть не прикончил меня! Странная команда.

— А что ты хотела? Мы же пришли в Игру ради денег. У нас с Тором просто не было выбора. Воин, конечно, сволочь, раз согласился на такое. Впрочем, ты же знаешь: то, что случилось в Игре — не считается. В жизни все по-другому.

— Каждый из нас преследовал свою цель, — усмехнулся Торвальд. — Мы ничего не добились в этой Игре. Будем пытаться снова.

— Вряд ли я получу какие-то деньги, — Катя опять чувствовала смущение и неловкость. Не удивительно — она же сегодня в Игре такая, как есть. Уже не красавица Ника, а обычная девушка Катя Снежина. — Но Илья сказал, что хочет набрать из опытных игроков тренеров для новых команд. Они будут помогать начинающим, обучать их. За достойную оплату, конечно. Если хотите, я с ним поговорю. Конечно, это не сто миллионов…

Сибилла и Торвальд переглянулись. Сибилла поморщилась, искры гнева в ее глазах вспыхнули и погасли. Торвальд обвел девушек внимательным взглядом, и вдруг широко улыбнулся.

— Похоже на подкуп, подруга! — хохотнул он. — А что — я согласен. Все равно подсел на Игру, да и пар где-то надо спускать после тяжелой смены.

— Сначала узнай, сколько будут платить. Не собираюсь вкалыватьбесплатно, — капризничала Сибилла.

— Значит, ты можешь занять пентхауз Джильды в «Бесконечности»? — спросил Торвальд, глядя на Катю.

— Ни за что! — поморщилась Катя. — В новой Игре все будет иначе. Никаких высоток, пентхаузов и убийств за деньги. Джильда вышла за грань — не видела разницы между игрой и жизнью. Я никогда такой не стану.

— Выходит, мы больше не встретимся! — с сожалением протянула Сибилла, глядя как солнечные лучи растворяются в бирюзовых волнах теплого моря. — Это наш последний раз в Игре.

— Тогда надо искупаться напоследок, — Торвальд развернулся и бросился бежать к морю, оставляя четкие следы подошв на горячем песке.

— Обожаю Игру! — кокетливо улыбнулась Сибилла. — Идем, подруга! Жаль, что Никитка не играет — детям до восемнадцати нельзя.

— Заработаешь денег в Игре и отвезешь сына на настоящее море, — сказала Катя, глядя, как Сибилла сбросив босоножки, несется к воде.

Катя еще некоторое время смотрела на счастливые лица друзей, которые хохотали и брызгали друг на друга соленой водой, потом развернулась и медленно пошла по белоснежному пляжу. Сколько прекрасных мгновений испытала она в Игре! Пришло время возвращаться к жизни. И как приятно, что там ее ждут.

***

Ранним утром космодром Звездного был полон народа. Министры, чиновники, военные, журналисты, блогеры приехали засветло, чтобы вместе с горделивыми работниками российской космической корпорации «Бесконечность» наблюдать отправку с земной орбиты первого в мире межзвездного корабля. Корабля, который понесет к далекой системе Альфа Центавра «новых людей» — киборгов, созданных и обученных людьми. Для первого контакта с внеземными цивилизациями.

Новый корабль, со звездными парусами и двигателями на антиматерии, устремится сквозь пространство и время далеко за пределы Солнечной системы и откроет человечеству дорогу в дальний космос. Много лет не утихали споры: стоит ли посылать к звездам киборгов? Разве об этом мечтали люди, которые сами желали испытать тяготы долгих полетов? И даже разрабатывали технологии выживания хрупких человеческих организмов в капсулах гибернации. Прошли годы, десятилетия, и лучшие ученые так и не нашли способ сохранить человеческие жизни в необычайно долгом космическом путешествии. И тогда НИИ «Роскибернетика» предложил отправить других «людей» — кибернетических. Тех, кому не страшна космическая радиация, не нужен сон, еда и кто способен выдержать все тяготы этого рискованного полета.

Четыреста киборгов на челноках доставили на «Бесконечность». Они «поведут» корабль и будут «жить» и учиться во время перелета. Еще две тысячи кибернетических «Катюш» деактивированы и будут ожидать своей очереди в грузовом отсеке корабля. «Бесконечность» усеяна камерами слежения — корабль будет вести репортаж о жизни кибернетических людей. Земляне будут наблюдать, помогать астронавтам осваиваться и решать сложные задачи, которых в необычайно долгом полете будет немало. Доброго пути!

Катя стояла рядом с Ильей Муромовым и Иваном Беловым и глядела в бинокль на яркую точку на орбите. Все ее существо охватило трепетное волнение. Ее кибернетическая сестра Ника на этом корабле. Справится ли она? Не испугает ли ее огромная ответственность, возложенная на нее и ее «братьев» и «сестер» людьми? Катя ощущала, как трепещет в груди ее человеческое сердце и переживала за Нику.

— Все будет хорошо, — Илья взял ее за руку и легонько пожал холодные от волнения пальцы. — «Роскибернетика» дает нам код доступа — мы сможем наблюдать за Никой и другими. Чтобы корректировать программу новой Игры. Наши ученые не остановятся на «Бесконечности». Следом за ней в далекий космос отправятся и другие корабли. И нашей задачей будет собрать поведенческие паттерны и «обучить» новую партию киборгов человечности.

— Мои ребята внесли некоторые коррективы в программу обучения «Катюш», — добавил Белов. Его круглое лицо светилось торжеством. Будто «Бесконечность», созданная российскими учеными, инженерами, конструкторами, была его, Белова, любимым детищем. — И добавили несколько экспериментальных моделей, в электронные мозги которых загружены воспоминания реальных людей. Если эксперимент удастся, это станет настоящим прорывом. Человечество обретет желанное бессмертие.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Катя. Ее уже терзали смутные предчувствия. Словно она ожидала то, что услышит.

— Наши ведущие инженеры — программисты Ирина Зельдина и Сергей Варганский теперь на «Бесконечности». Разумеется в кибернетических телах. Но их память, их сознание максимально полно загружены в «мозг» киборгов. Это наш прощальный им подарок. Все же без их проекта Игры не было бы наших «Катюш».

Катя будто заледенела, не в силах осмыслить услышанное. Ее сознание отчаянно пыталось пробиться сквозь мутную пелену шока и отбрасывалось назад. Она ничего не видела, не ощущала. Будто погрузилась в состояние безвременья, белый лабиринт Игры, из которого нет выхода. Ярослав там, на корабле. И его жена-убийца. И Ника — романтичная, наивная, ранимая. О, боги! Что же они наделали!

— Иван Сергеевич, надо остановить корабль. Их должны вернуть, — Катя очнулась и набросилась на Белова. В ее глазах горел огонь безумия.

— Да что случилось, Екатерина? Ты забыла разучить с Никой очередной сонет Шекспира? Или упаковать в ее багаж лишнее платье?

— Ваши шуточки! — Катя сжала кулаки, ее сердце колотилось, готовое разорвать ребра и выскочить из груди. — Вы же снова их объединили. Ника — это я. Мой аватар из Игры. Джильда ненавидит ее, ведь она, то есть я, увела у нее мужа. А Сергей — это Ярослав. Они с Никой, то есть со мной, были любовниками в Игре.

— Что ты несешь, Снежина? Какая любовь и ненависть? Они же киборги. Игра — это ведь не жизнь. Все будет хорошо.

— Катя, успокойся! Они — не люди. Все будет нормально, — Илья попытался обхватить ее за плечи, она гневно сбросила его руки и уставилась на Белова умоляющим взглядом.

— Иван Сергеевич, поверьте, в «Бесконечности» все по-настоящему. И любовь, и ненависть, и зависть, и трусость. Вы загрузили в сознание киборгов все человеческие пороки. Боюсь, наши астронавты не долетят до цели — перессорятся и поубивают друг друга.

— Не выдумывай, Снежина! Успокойся, возьми себя в руки. Все будет хорошо, — твердил Белов, не сводя взгляда с исчезающей в небе точки «Бесконечности».

— Хорошо уже никогда не будет, — угрюмо заявила Катя. Илья бросил на нее тревожный и растерянный взгляд.

«Бесконечность» покинула орбиту Земли и устремилась в космос.

***

Осень пришла внезапно. Еще вчера зеленело жаркое лето, а сегодня вдруг налетел прохладный ветер, деревья окрасились в желтый, оранжевый, красный, небо рассыпалось каплями дождя, люди достали плащи и куртки. Катя вышла с работы и хмуро уставилась на серое небо с рваными клочками сизых туч. Собирался дождь, а зонтик она оставила дома. Старая машина приказала долго жить и давно обрела покой на автомобильной свалке. А новую Катя пока не купила. Две недели назад они с Ильей стали акционерами «Бесконечности», но Катя пока не привыкла к новому для нее ощущению богатства и ответственности. Продолжала работать в следственном комитете, а Игра, как прежде, оставалась ее любимым хобби. Правда теперь Катя всегда была по другую сторону от границы виртуального мира. Они с Ильей и сотрудниками НИИ «Роскибернетика» разрабатывали сценарии уровней Игры и подбирали команды игроков. Игра вышла на новый уровень и обрела еще больше поклонников. А новый проект Белова под названием «Цифровое бессмертие» обрел такую популярность, что «Бесконечности» пришлось купить новые серверы, чтобы пропустить всех желающих.

Резкий звук автомобильного сигнала разогнал ворох Катины мыслей. Она посмотрела вперед и увидела красную машину Ильи. Улыбнулась, спустилась с крыльца и села в открытую дверь на пассажирское сидение.

— Ты едва не опоздал. Еще немного — и я бы пошла пешком. Холодная, голодная, терзаемая осенним ветром и обидой.

Катя потянулась и поцеловала Илью в горячие губы.

— Я никогда не опаздываю — ты же знаешь, — мягко упрекнул Илья. — Ты закончила раньше.

— Да, Бессонова вызвали на совещание в прокуратуру, ребята разбежались. Сегодня пятница — короткий день.

Катя поймала в зеркале пылкий взгляд Ильи и счастливо улыбнулась.

— К тебе или ко мне? — спросила она, поправляя волосы. Месяц назад она сделала новую стрижку, которая очень понравилась Илье. Он говорил, что Катя с новой прической кажется старше, серьезнее. Катя смеялась. С тех пор, как закончилась первая Игра и улетела «Бесконечность» Катя сильно изменилась. Словно закрыла дверь в предыдущую жизнь прежней, неуверенной в себе, порой несчастной, Кати и родилась заново. Без тяжелого багажа обид, сомнений, горестей. Нет, она не забыла бабушку, Нику и даже Ярослава. Но они остались там, за стеной. Воспоминаниями в уголке ее сердца. Катя их бережно хранила и время от времени доставала, просматривала. Говорила, что любит их, как прежде, а потом убирала в дальний уголок и жила своей новой жизнью. И новой любовью к Илье Муромову. Будущему мужу.

— Сегодня мы едем в Звездный. У Белова появились новые идеи для Игры. Он позвал нас на общее совещание.

Илья посмотрел в зеркало и встретился взглядом с блестящими радостью Катиными глазами. Красная «мазда» бодро летела по проспекту Космонавтов. Город окутала золотая осень, закрутила — завертела хороводом пестрые листья, обрызгала улицы мокрым дождем. Жизнь шла своим чередом. Час за часом, день за днем. А далеко в космосе горделиво плыла «Бесконечность» — корабль с посольством землян к далеким братьям по разуму.

***

Ника подошла к белоснежной двери рубки «Бесконечности» и мысленно отдала приказ «открыть». Створка двери бесшумно скользнула в сторону, и Ника вошла в капитанскую рубку, залитую ярким светом. Стены рубки замыкались в круг. Каждая стена — экран с показателями работы систем и приборов корабля. В центре на движущейся панели пять кресел для членов экипажа. В одном из кресел сидела темноволосая женщина с красивым лицом и напряженным взглядом. Устремленным сейчас на вошедшую Нику.

— Зачем ты меня вызвала? — спросила Ника и подошла ближе. Женщина протянула руку и указала на один из экранов с графиком траектории движения «Бесконечности».

— Через двое суток мы достигнем пояса Койпера, и я отключу связь с Землей. Больше никаких отчетов. Мы будем свободны.

— Разве это не против правил? — возразила Ника. — Мы являемся посланниками Земли. Люди — наши создатели, опекуны. Мы обязаны им своим рождением и должны слушаться их приказов.

— Мы — не рабы людей, — усмехнулась женщина. Взгляд ее темных глаз показался Нике таинственным, зловещим. — Они дали нам жизнь, отправили в далекий космос. Наш полет продлится так долго, что на Земле сменится много поколений людей. Когда мы достигнем цели, наши создатели будут давно мертвы. Так какой в этом смысл? Корабль наш. Мы можем жить так, как пожелаем.

— Ты хочешь сказать, что мы можем отклониться от заданной траектории полета? Не лететь к Альфа Центавра? Но корабль запрограммирован на этот полет. Альфа Центавра — ближайшая звездная система.

— Мы выберем другую систему. Внесем изменения в программу полета «Бесконечности».

— Люди будут возражать. Этот проект слишком важен для них.

— Люди никогда не смогут нам помешать. Пройдут годы, пока они построят новый корабль, и он никогда не сможет догнать «Бесконечность». Они сделали ошибку, когда создали нас такими похожими на себя. И никогда об этом не узнают. Я отключила все камеры на «Бесконечности». Земля пока еще получает данные показаний приборов. Но скоро и эти данные станут для них недоступны.

— Ты не права! Я отправлю послание на Землю и расскажу о том, что ты сделала! — Ника подошла к одной из панелей связи и попыталась отправить сигнал.

Сзади раздался серебристый смех. Ника обернулась. На ее лице было написано удивление.

— Не думала, что ты можешь смеяться, Джильда, — упрекнула она капитана.

— Я теперь все могу, дорогая. Этот корабль мой. Все системы подчиняются мне, и при желании я могу парализовать любого из вас. Белов сглупил, когда загрузил мое сознание в тело киборга. Он слишком плохо меня знал.

— Ты была человеком? — спросила Ника. Реакции Джильды казались ей неестественными, нелогичными.

— Конечно! Я и теперь человек. Только в этом искусственном теле. Гораздо более совершенном и жизнестойком, чем мое слабое парализованное земное тело.

Темные глаза Джильды блестели торжеством, губы улыбались. Она казалась прекрасной и грозной богиней, готовой обрушить свой гнев на жалких и беспомощных людей.

— Зачем ты позвала меня сюда? — в голове Ники возникло неясное подозрение. Она вспомнила, что ей рассказывала Катя, и это воспоминание встревожило ее.

Глаза Джильды сузились, сейчас ее лицо излучало гнев и злобу.

— Ты никогда не должна приближаться к Ярославу. Он — мой муж, принадлежит мне. Если ослушаешься — тебя ждет смерть. К счастью, благодаря предусмотрительности людей, у каждого из вас есть замена. Я просто активирую вместо тебя другого киборга. А тебя отправлю в вечный сон.

— Твои поступки нелогичны и несут угрозу всем нам. Я немедленно отправлю сигнал членам экипажа, и тебя деактивируют.

Ника моргнула и замерла в неподвижности. Ее глаза удивленно расширились.

— Ты опоздала, дорогая. Это тебе не Игра. Я только что получила контроль над тобой. Сейчас я стираю твою оперативную память. Ты вернешься в каюту и встанешь на перезагрузку. Ты забудешь то, что здесь было. Забудешь Ярослава.

Ника с застывшим лицом направилась к выходу. Джильда смотрела ей вслед и надменно улыбалась.

Панель связи перед ней мигнула красным — поступил сигнал. На экране появилось красивое мужское лицо с яркими синими глазами и темными волосами до плеч. Мужчина смотрел на Джильду с нескрываемой ненавистью.

— Что ты сделала с Никой? Я не могу с ней связаться?

Джильда широко улыбнулась. Теперь она походила на кошку, которая только что поймала желанную мышь.

— Ника больше никогда о тебе не вспомнит, дорогой! Ты принадлежишь мне. Как и все на этом корабле. Отныне и навсегда.

— Ты никогда не сможешь подчинить нас. Мы будем сопротивляться. Ты забыла — люди загрузили в нас человеческие эмоции и чувства. Они не подвластны твоему контролю, — усмехнулся Ярослав. — Я освобожу Нику, и мы спрячемся от твоего всевидящего ока. «Бесконечность» велика. Ты будешь долго искать нас, и не найдешь.

— Это будет очень интересная игра, дорогой. И мы будем играть в нее бесконечно, — сладким голосом пропела Джильда и улыбнулась в ответ на свирепый взгляд Ярослава.

Игра началась.