В отделе Катю не ждали. Пока она снимала мокрую куртку (с неба вдруг посреди зимы обрушился холодный, пронырливый дождь), трясла волосами, пытаясь высушиться, включала пыльный компьютер, коллеги глядели хмуро и настороженно. Словно чего-то опасались. Экран загорелся привычной картинкой с пляжем. Катя шумно выдохнула и подняла глаза:

— Вы чего, как заколдованные сидите? — удивленно спросила она коллег. — Будто я — не живой человек, а привидение или зомби.

— Ты, Снежина, так и выглядишь — слегка подкрашенным зомби, — Гульнара одним глазом поглядывала в золотистую пудреницу и насмешливо улыбалась. — Волк сказал, что у тебя грипп. Хорошо же тебя подкосило. Ты и раньше красотой не блистала, а теперь и вовсе хоть в гроб. Будешь по ночам вставать и пугать кладбищенских бомжей.

— На себя посмотри! — Катя почувствовала, как в груди зреет, поднимается бурная волна гнева. Сколько она натерпелась от этой Гульнары — словами не передать. И никогда не могла ей слово против сказать, чего-то боялась. Но теперь в ней будто что-то изменилось. То, что мешало ей общаться с людьми, заводить новые знакомства, комфортно чувствовать себя в любой обстановке, словно заснуло где-то глубоко-глубоко. А на его место вырвалось чувство свободы, полета в бескрайнем космосе, любви к мужчине и отражение этой любви в себе. Катя больше не чувствовала себя уродиной. Она была Никой — прекрасной и смелой, и любимой.

— Тебе тридцать пять, а с этим мейком выглядишь на десять лет старше. Бедра слишком широкие, а плечи узкие и грудь маленькая. Такая фигура, как у тебя, называется «грушей».

Катя выпалила все это на одном дыхании и не сразу заметила, что Никита Бромкин и Виталик Строгин еле сдерживаются от рвущегося наружу смеха. Ибрагимова окинула парней надменным взглядом оскорбленной королевы, бросила пудреницу на стол и выбежала за дверь. Ее острые каблуки процокали по плиткам коридора и исчезли, видимо, за дверью туалета. В кабинете воцарилась осторожная тишина.

— Ты изменилась, Снежина, — улыбнулся ей красавчик Строгин. Его взгляд оценивающе скользнул по Катиным волосам и шее и спустился на грудь, которая вздымалась от волнения. Катя чувствовала, как бьется сердце, взбудораженное прошедшей схваткой. — Раньше была тихой и робкой, как мышка, а теперь — настоящая тигрица. За Гульнарку не переживай — ей давно пора было хвост подрезать. Достала уже всех своим высокомерием.

— Да ты же сам к ней на прошлом корпоративе подкатывал, — вмешался Бромкин. Перед ним на столе красовалась огромная кружка с растворимым кофе и упаковка печенья. Бромкин не мог без еды и постоянно что-то жевал. — Гульнарка отшила его, этого Казанову. Да еще девчонкам из прокуратуры потом рассказала, как он перед ней хвост распушил. Слухи поползли, что наш Виталик уже среди местных баб не котируется. Вот он и разозлился.

— Что ты несешь, пельмень недоваренный! — возмутился Строгин. — Слушаешь сплетни по туалетам и раздевалкам, как баба. Ни к кому я не подкатывал. У меня, между прочим, девушка есть. Вика из администрации.

— Это которая секретарша начальника финотдела Бузыкина? Так у нее отец знаешь кто…

Скрипнула дверь, и в кабинет просочился начальник отдела Бессонов. Еще более хмурый и неприветливый.

— Снежина, ко мне в кабинет быстро! — прошипел он и вышел. Дверь медленно закрылась. Катя недоуменно посмотрела на коллег:

— Зачем он меня вызывает? — спросила она громким шепотом.

— Тебя же две недели не было. Наверное, хочет проверить, не забыла ли ты родной Уголовный кодекс?

— Издеваешься? — фыркнула Катя, поднялась и торопливо пригладила растрепавшиеся волосы. Вздернула подбородок и спокойно, с достоинством отправилась в кабинет к начальству.

Бессонов стоял у открытого окна и нервно курил. Погода в январе вдруг сошла с ума. Ледяные капли дождя ритмично колотили по железному карнизу. Тонкая струйка дыма от сигареты Бессонова ускользала в уличную прохладу и растворялась в каплях воды и на пронизывающем ветру. Катя остановилась возле двери, прислонилась к стене и ждала, пока Бессонов докурит. Привычки шефа были ей хорошо известны, к тому же ей, провинившейся, не хотелось лишний раз нарываться на замечание. Олег Андреевич выбросил окурок в банку из-под кофе, закрыл крышку, а банку спрятал за занавеску — от зорких глаз уборщицы Натальи, которая каждый раз выбрасывала эти «пепельницы» в мусорку, и Бессонову приходилось искать новую пустую кофейную банку и нарываться на смешки и понимающие взгляды коллег. В отделе курил только он. Начальство курение на рабочем месте не поощряло, даже наоборот. Бессонов клялся избавиться от вредной привычки, но безуспешно.

— Как здоровье, Екатерина? Вылечила свою депрессию?

Серые глаза Бессонова так пристально вглядывались в Катино лицо, что ей казалось, будто они способны просверлить дырки в ее голове.

— Все в порядке, Олег Андреич, — тихо сказала Катя, мелкими шагами прошла к стулу для посетителей и села, скрестив ноги в форменной юбке. Бессонов как-то странно взглянул на мокрые Катины сапоги, которые та еще не успела сменить на форменные туфли.

— Ходишь в мокрой обуви — простыть захотела? Чтобы вдобавок к депрессии грипп подхватить? — ворчливо сказал Бессонов. Катя стыдливо вздохнула.

— Сами видите, какая сегодня погода! — с легким упреком заметила Катя. — Что ни надень, вскоре будешь мокрой, как водоплавающая утка.

— Скажешь тоже — «утка», — хмыкнул Бессонов, а его взгляд слегка потеплел. — Работать тебе надо, Снежина, тогда и депрессия быстрее пройдет, и в голове прояснится.

Катя согласно кивнула и прикусила губу — хорошо, что нотации не читает. Теперь, когда после стычки с Гульнарой прошло некоторое время, ей, как прежде, стало стыдно за свои грубые слова. Хотелось побежать и попросить прощения. Катя почувствовала, как ее щеки наливаются краской. Бессонов понимающе хмыкнул:

— Ни один парень не стоит твоей депрессии, Екатерина. Бросил — значит, найдешь другого. Ты молодая, симпатичная. Отбрось эти нелепые переживания и послушай, что я для тебя приготовил.

Он щелкнул мышью, посмотрел на экран компьютера и вновь перевел взгляд на Катино лицо.

— Позавчера взломали офис «Бесконечности». Ничего не украли, кажется, воров интересовало содержимое компьютеров. Я посылал к ним Строгина — расспросить персонал по горячим следам. Но тот удивительным образом настроил против себя директора Муромова, и выяснил лишь, что «ничего не пропало», заявление они подавать не будут.

— Скорее всего, это правда, — пожала плечами Катя. — Воры вломились в офис, но пароли компьютеров взломать не смогли и сбежали не солоно хлебавши. А что насчет записей с камер?

Бессонов усмехнулся.

— А записей нет. В офисе как раз меняют систему видеонаблюдения, записи пока не ведутся. Удачный момент выбрали воры, ты не находишь?

— Да, это подозрительно, — кивнула Катя. — Вы хотите, чтобы я съездила в «Бесконечность» и снова расспросила сотрудников?

— Сотрудников или самого Муромова. Мне кажется, что врет он. Там что-то пропало, и он не хочет, чтобы общественность об этом узнала. Ты же наверняка слышала о призе в их новой игре — сто миллионов рублей. Это же надо какие деньжищи ни за что.

— Получить их не так-то просто, — немного обиделась Катя. — Нужно пройти все уровни и оставить позади сотни тысяч соперников.

— Ну, это все же легче, чем ловить преступников, не так ли? — Бессонов вдруг весело на нее взглянул. Катя насторожилась: вдруг, он знает, что она играет в «Бесконечность»?..

Офис Ильи Муромова сегодня был полон народа. Катя расстегнула пуховик — ее вдруг снова бросило в жар — и обвела помещение пристальным взглядом. Муромова среди работников не было. Она только облегченно выдохнула и собралась уйти, как на ее плечо опустилась рука и знакомый голос произнес:

— Пришла, чтобы позвать меня на обед?

Катя почувствовала, как у нее подгибаются колени и едва не упала, подхваченная сильными руками Ильи.

— Прости! Не хотел тебя напугать, — глаза Ильи из-под тонких стекол очков светились радостью.

Катя отстранилась и внезапно сделала шаг назад.

— Я здесь по делу о взломе. Мне нужно знать: что у вас пропало?Какие данные искали преступники?

— Да ничего особенного, — отмахнулся Илья. — Ты же знаешь, какие деньги на кону «Бесконечности». Наверное, взломщики хотели узнать, как быстрее пройти Игру. К счастью, у нас здесь в основном бухгалтерия. Они ничего не нашли.

— Значит, Игру не закроют? — с надеждой спросила Катя. Ее сердце громко стучало в груди.

— Не имеет смысла. Скоро финальная схватка. А ты до сих пор играешь? — он бросил на Катю пытливый взгляд.

— Ты же хотел пообедать, — вдруг сказала Катя. — Здесь на первом этаже кафе. Идем?

Катя пила свой капучино, ела пирожное с вишней и разглядывала Илью. Сегодня глава «Бесконечности» оделся в синий костюм, подходящий по цвету к форменному костюму Кати, и теперь они наверняка выглядели строго и официально. И правильно — деловой перекус и ничего больше.

— По-хорошему мне надо тебя кое с кем познакомить, — Илья говорил и жевал огромную шаурму с мясом, которая аппетитно пахла, но есть приходилось осторожно, чтобы не испачкать костюм. Катя бросала на шаурму тревожные взгляды и продолжала откусывать свое пирожное. — Чтобы ты поняла цель нашей Игры. Знаешь, деньги для нас — не главное.

— Все так говорят, — пожала плечами Катя, не удержалась и слизала каплю вишневого джема с пальца. Илья усмехнулся и протянул ей через стол бумажную салфетку. — Деньги — не главное, а потом все равно все сводится к деньгам.

— В нашем случае это правда, — Илья доел шаурму и теперь пил чай, наливая в крохотную чашку из белого фарфорового чайника. — «Бесконечность» изначально была создана с определенной целью. Поначалу, когда Ирина рассказала мне об их новом с Сергеем проекте, я сомневался, что это получится. Но теперь вижу результаты и понимаю, что все наши старания не прошли даром.

— Сколько пафоса, — Катя пожала плечами. Ей было скучно. Дождь перестал, и теперь сквозь мокрые окна в кафе сочился пронзительный солнечный свет. И отчего-то захотелось оказаться дома, в тиши пустой квартиры и плакать над своими воспоминаниями. Хорошими и плохими.

— Ты доела? — встрепенулся Илья. — Тогда поехали.

Он вскочил и подал Кате руку. Она недоуменно уставилась на широкую белую ладонь.

— Куда поехали?

— В Звездный. Хочу познакомить тебя с одним хорошим человеком.

— Но я на работе, — выпалила Катя первое, что пришло в голову.

— Ты же хотела узнать, что искали в нашем офисе? Ответы ждут тебя в Звездном.

Катя подала свою руку, и ураган по имени Илья Муромов увлек ее за собой в солнечный и холодный день с огромными лужами, автомобилями и крикливыми галками. Город будто очнулся после долгой спячки и заголосил громко, неистово, требуя, чтобы закончился, наконец, холод и слякоть и пришла долгожданная весна.

Красная «мазда» Ильи стремительно неслась по автостраде.Шипованная резина колес громко стучала по высохшему асфальту. Из радиатора сочился теплый воздух, обволакивал Катино лицо. Она грелась и таяла в этом тепле, удобстве мягкого кресла и негромком голосе Ильи, который не замолкал с той минуты, как они сели в машину. Катя то слушала Илью, то проваливалась в легкую дрему, то мечтательно глядела в окна на бескрайние просторы степей, то вдруг собиралась и снова играла роль строгого следователя. Илья рассказал ей про свое детство, про учебу в Москве, про неудачную женитьбу на однокурснице и чудовищно дорогой развод. Про его отвращение к брачным узам и любовь к детям. И про свою тетю Ирину, которая, несмотря на ужасную аварию, не сдалась, а продолжала бороться за жизнь и работать.

— Тяжелее всего Ирина перенесла смерть Сергея, своего мужа, — говорил Илья. — Он умер на ее глазах, к ним не сразу приехала помощь. Ирина не могла выбраться из искореженной машины и смотрела, как жизнь медленно угасает в теле ее мужа. Потом в больнице сказали, что она никогда не сможет ходить, и она пыталась покончить с собой. Но приехал Белов, поговорил с ней, и она смирилась. И продолжила работать. Он удивительный человек. Умеет вдохновить, мотивировать людей.

— Кто такой Белов? — машинально спросила Катя. История про аварию Ирины Зельдиной и про смерть Сергея взбудоражила Катин ум. Она будто воочию увидела перевернутую машину, и его окровавленное лицо с застывшей маской смерти. Илья что-то говорил, но Катя уже не слушала. Все происходящее теперь казалось ей нереальным. Будто и эта машина, и малознакомый мужчина за рулем — все это и есть игра. А ее реальность осталась там, на пустом космическом корабле, где есть Он и Она. И бесконечная любовь.

— Ты скоро сама его увидишь и убедишься, что только Белов мог замыслить такой безумно сложный проект. И реализовать его. Не в одиночку, конечно, а со своей командой гениальных ученых, разработчиков, инженеров.

Катя сквозь проступившие слезы посмотрела вперед, где в лобовом стекле с резкими движениями дворников неясно вырисовывались силуэты башен Звездного — города будущего. Надежды России. А за городом, в степи, виднелась стартовая площадка для челноков, которые теперь уже регулярно отправляли на орбиту с грузами для строительства первого в мире межзвездного крейсера. Катя встретилась глазами с Ильей и вдруг улыбнулась. Неожиданно все ее потери, переживания, боль отошли на второй план, а на первый выступило чувство гордости за свою страну, которая смогла то, что до сих пор не удавалось никому. И Кате вдруг стало радостно и немного страшно. Они с Ильей въехали в Звездный и устремились по проспекту Гагарина к высотке НИИ «Роскибернетика».