Ри проснулась с твёрдым намерением бороться. Вчерашний вечер оставил неприятный осадок: недостаточно активная реакция Дина, шуточки Рона, осторожность Лиры. Разве что вукор отнёсся ко всему спокойно, но, к сожалению, у него не было решающего голоса. Он не мог стукнуть лапкой по столу и рявкнуть: «Потому что я так сказал!»

Кухарка лежала, уставившись в потолок, где в углу притаилась старая паутина. Лира никак не могла до неё добраться даже с помощью метлы. За окном раздавались первые звуки: скрип полозьев по снегу, чей-то сонный окрик, отдалённый лай собаки. Велбрук просыпался, и вместе с ним просыпалась решимость Ри.

Умывшись и одевшись, она прошла на кухню и принялась за работу. Руки двигались привычно: нарезать, перемешать, зачерпнуть и попробовать на вкус. Но мысли витали далеко за пределами не только кухни, но и Арденнии.

«Может, я просто ностальгирую? — подумала она, помешивая кашу. — Может, это глупо — пытаться навязывать никому не известный праздник?»

Но потом она вспомнила лицо Дина, когда рассказывала о Новом годе. Он не смеялся, не насмехался. В его глазах читалось любопытство, желание понять. Пусть кухарка и не получила достаточной поддержки, но всё-таки сын трактирщика заинтересовался. И это придало Ри сил. Воспоминание о том взгляде грело лучше, чем жар от очага, у которого она стояла. Дин всегда умел слушать так, будто каждое её слово было очень важным, достойным самого пристального внимания.

После завтрака, когда Рон отправился пересчитывать запасы в погребе, кухарка подошла к Лире. Та вытирала столы после утренних посетителей, что спешили по делам и завтракали на скорую руку.

— Могу я отлучиться на пару часов? — спросила она. — Мне нужно кое-куда сходить.

Лира посмотрела на неё внимательно, отложив тряпку и опершись руками о столешницу.

— Куда это ты собралась?

Ри замялась. Говорить правду или придумать отговорку? Но Лира всегда была к ней добра, всегда заступалась. Может, стоит довериться?

— Я хочу пойти к владко Дежану, — сказала кухарка. — Попросить его разрешить устроить празднование Нового года в городе.

Лира охнула.

— Ри, милая, — с тревогой спросила она. — Ты уверена? Дежан — человек занятой, у него и без тебя хлопот навалом. А ты хочешь прийти и просить о каком-то празднике, о котором никто не слышал? Думаю, это не самая хорошая затея. Если тебя к нему и пропустят, то как он на тебя посмотрит? Хорошо, если вежливо выслушает, а то ведь и взашей может вытолкать!

— Я понимаю, — кухарка сцепила пальцы. — Но я должна попытаться. Если я не попробую, то так и буду жалеть.

Лира вздохнула, а затем неожиданно улыбнулась и положила руку на плечо Ри. Её ладонь была тёплой, а прикосновение — невероятно ободряющим.

— Знаешь, когда я была молодой и глупой, я тоже пыталась изменить мир вокруг себя. Правда, у меня это получалось не очень хорошо, — она усмехнулась, и в уголках её глаз появились морщинки. — Но ты другая. В тебе есть упорство. Может, у тебя и получится. Ладно. Ступай. Только не говори Рону, куда идёшь, а то он решит, что ты совсем свихнулась, и начнёт ворчать ещё больше обычного.

Кухарка благодарно кивнула, накинула тулуп и пуховый платок, поправила косу и вышла из трактира.

Утро было морозным, солнечным. Воздух пронизывала та особенная свежесть, которая бывает только зимой. Ри шла по улицам Велбрука, стараясь не думать о том, что её затея может провалиться. Вокруг сновали горожане: торговцы раскладывали товар, ремесленники открывали свои лавки, дети с визгом гонялись друг за другом, не обращая внимания на холод. Кухарка в который раз с удивлением отметила, что здесь никто не делает из детей маленьких взрослых, заставляя их работать наравне с родителями. Им просто дают жить. Это было одной из тех вещей, что нравились ей в Велбруке больше всего: детство здесь оставалось детством, со смехом, играми и беззаботностью.

Снег мелодично похрустывал под ногами. Улицы уже расчистили, но за ночь успело ещё немного намести. Высокие шерстяные чулки до середины бедра хорошо защищали от мороза, а вот нос и щёки слегка пощипывало, но это было скорее приятно, особенно после жаркой кухни. Холодный воздух бодрил, прогоняя остатки сомнений.

Путь Ри лежал в казённый квартал, где располагались все учреждения, так или иначе влияющие на жизнь Велбрука: суд, советы гильдий и города, резиденция Дежана, казначейство. Там всегда сновали важные люди, толпились просители, слушались споры и принимались серьёзные решения. Кухарка бывала там всего несколько раз, но хорошо помнила дорогу. А если бы и заблудилась, то стоявшие на улицах указатели направили её в нужную сторону.

Проходя мимо лавки ткачихи Миры, Ри услышала вой. Из дверей вылетел крупный рыжий кот, а следом за ним — сама Мира с метлой наперевес.

— Ах ты разбойник! — кричала ткачиха. — Опять охотишься на мои клубки!

Кот понёсся прямо под ноги кухарке. Она попыталась увернуться, но поскользнулась. Руки инстинктивно ухватились за первое, что под них попалось, — плащ проходившего мимо мужчины. Тот качнулся, попытался сохранить равновесие, но вместе с Ри рухнул прямо в сугроб.

— Простите! — кухарка вскочила на ноги, обмахивая снег с одежды. — Я не хотела!

Мужчина поднялся, и Ри с ужасом узнала в нём лавочника Орса, того самого, что частенько ходил по заведениям и всегда придирался к еде. Он был весь в снегу, а на его красном от мороза лице читалось возмущение. Несколько снежинок запутались в бороде, придавая Орсу слегка нелепый вид.

— Это безобразие! — фыркнул он, отряхивая рукава. — Люди не смотрят, куда прутся!

— Мне очень жаль, — смущённо пролепетала кухарка. — Я действительно не хотела…

— Не хотела! — передразнил Орс. — А кто теперь будет чистить мой лучший плащ? Вукор?

В этот момент рыжий кот, виновник всей суматохи, появился откуда-то сзади и потёрся о ноги лавочника, мурча так громко, что это было слышно на всю улицу. Орс посмотрел вниз, нахмурился, а потом его лицо неожиданно смягчилось.

— Ну вот, теперь ещё и кот, весь в волосах буду, — проворчал он, но уже без прежней злости. Орс наклонился и почесал животное за ухом. — Разбойник ты этакий.

Мира схватила кота на руки, крепко прижав его к груди, чтобы тот не вырвался снова.

— Орс, прости ради всех богов! Бестолковый зверь опять решил, что моя пряжа — его законная добыча. Уже третий раз за утро!

— Третий раз? — лавочник усмехнулся, и Ри с облегчением заметила, что его гнев окончательно улетучился. — Тогда, Мира, тебе пора либо запереть его в клетку, либо найти бандиту достойное занятие. Скажем, приучить наконец-то ловить мышей, а не клубки.

— Да уж постараюсь, — вздохнула ткачиха и, повернувшись к кухарке, добавила: — Прости, девочка, что мой Црве́ни поставил тебя в неудобное положение.

— Ничего страшного, — улыбнулась Ри, чувствуя, как напряжение спадает.

Орс отряхнул последние хлопья снега с плаща и, бросив на кухарку не такой уж сердитый взгляд, направился дальше по своим делам. Мира скрылась в лавке вместе со своим неугомонным котом, а Ри, всё ещё чувствуя, как дыхание никак не восстановится после неожиданного происшествия, продолжила свой путь.

«Вот это начало дня, — подумала она, усмехнувшись. — Что же будет дальше?»

Честно говоря, гадать не хотелось, иначе в голову начинали лезть не самые светлые мысли. Что, если Дежана нет на месте? Или он откажется её принять? Или правда выставит кухарку за дверь, как только услышит то, зачем она пришла? Нет, лучше уж думать о чём-то другом, доверившись судьбе. Будь что будет.

* * *

У входа в резиденцию главы города стоял замотанный в тёплый плащ стражник с копьём. Он окинул Ри заинтересованным взглядом, но ничего не сказал. Его лицо было спокойным, почти скучающим. Видимо, утренняя стража только началась, и он ещё не успел устать от бесконечного потока просителей.

— Я хотела бы повидать владко Дежана, — сообщила кухарка, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У меня к нему дело.

— Дело? — стражник фыркнул. — У всех дела. А владко не может принимать каждого, кому что-то взбрело в голову.

Ри почувствовала, как щёки начинают гореть. Она сжала кулаки в карманах тулупа, стараясь не показывать раздражения.

— Прошу, — выдохнула она. — Это важно. Я не займу много времени.

Стражник хмыкнул, но всё же скрылся за дверью. Кухарка осталась ждать, поглубже зарывшись в платок. Прошла минута, другая. Ей начало казаться, что стражник просто забыл о ней, как вдруг дверь распахнулась. Поток воздуха дунул из проёма, принеся с собой тепло из прихожей.

— Дежан примет тебя, — буркнул стражник. — Но ненадолго. У него сегодня много дел.

Ри поспешила внутрь. В прихожей было тепло. Она сразу почувствовала, как замёрзшие пальцы начинают оттаивать, а по спине пробегает приятная дрожь от контраста температур. Стражник провёл её по коридору и остановился у уже знакомой кухарке двери приёмной главы города.

— Входи, — кивнул он.

Ри толкнула дверь и вошла.

Владко — немолодой мужчина с седеющей бородой и внимательными, чуть усталыми глазами — сидел у окна. Перед ним на столе лежали аккуратные стопки документов, а рядом стоял потухший подсвечник с остатками воска. Дежан поднял взгляд от документа, который изучал, и кивнул кухарке.

— Ри, тебе не кажется, что мы слишком часто видимся с первого дня твоего появления в Велбруке? — вместо приветствия поинтересовался он. Лёгкая усмешка тронула его губы. — Говорят, у тебя ко мне дело. Слушаю. Что на этот раз?

Ри сделала глубокий вдох. Сейчас или никогда. Её пальцы нервно теребили край платка, но она заставила себя остановиться и выпрямиться.

— Господин Дежан, я пришла с предложением.

— Предложением? — глава города откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Интересно. Продолжай.

— Я хочу… — кухарка запнулась, подбирая слова. — Я хочу попросить вас учредить в Велбруке новый праздник. Праздник Нового года.

Дежан нахмурился. Его брови сошлись на переносице, образовав глубокую складку.

— Нового года? — переспросил он. — Я никогда не слышал о таком. Откуда ты о нём узнала?

Ри на мгновение замерла.

— Я… Он… Его праздновали на моей родине, — наконец нашлась она. — Это очень красивый праздник. Люди украшают свои дома, дарят друг другу подарки, собираются за общим столом. Это время радости и надежды на лучшее.

Дежан задумчиво потёр подбородок. Его взгляд скользнул к окну, потом обратно.

— И ты хочешь, чтобы я учредил его здесь, в Велбруке? — в его голосе звучал скептицизм. — Ри, я понимаю, что ты хочешь как лучше, но учреждение чего-то нового — это серьёзное дело. Потребуются украшение города, организация гуляний, дополнительные расходы из казны. А у нас и так хватает праздников, на которые тратятся деньги.

— Я понимаю, — поспешно заговорила кухарка. — Но дело в том, что для него не нужны большие расходы! Горожане сами могут нарядить свои дома и улицы. Я не прошу денег от города. Просто разрешите людям отметить этот день. Пусть это будет добровольно, по желанию. Кто захочет — украсит свой дом, соберётся с семьёй, приготовит праздничный ужин. Разве это плохо?

Дежан смотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Ри чувствовала, как сердце колотится в груди. Сейчас он скажет «нет», и всё закончится, так и не начавшись.

— Понимаешь, Ри, — наконец заговорил владко, — дело не только в деньгах. Любой новый праздник должен быть согласован с законами королевства. Нужно убедиться, что он не противоречит королевским велениям, не попирает основ Троебожия, не нарушает общественного порядка. Это не так просто, как кажется.

— Но ведь можно попробовать? — не сдавалась Ри. — Я не прошу ничего сложного. Просто позвольте мне и тем, кто захочет, отметить этот праздник. Если он не понравится людям, если возникнут проблемы, я обещаю больше не поднимать этот вопрос. Но дайте мне шанс показать, что это может быть прекрасно.

— Тогда посвяти меня в детали.

Кухарка замялась. Именно в деталях дьявол и скрывался: если рассказать, что Новый год первого января учредили в одной древней империи, где богов было сильно больше трёх, существовал шанс, что глава города сразу же отринет предложения, увидев противоречие Троебожию. Ри не знала, какие ещё существовали религии и как к ним относилась та, что была принята на уровне королевской власти. Следовало придумать какое-то более обтекаемое и, в то же время, логичное обоснование, иначе её затея провалится.

Она сделала ещё один глубокий вдох, собираясь с мыслями. Нужно было говорить убедительно, но не слишком много: детали могли её погубить.

— Там, где я когда-то жила, — начала Ри, — первый месяц зимы был самым непредсказуемым. Снегопады, ветра, ледяные дожди и лютые морозы. Словно природа проверяла людей на прочность. Те, кому удавалось пережить разгул стихии, праздновали то, что теперь целый год они будут жить в относительном спокойствии. Люди собирались семьями или компаниями и веселились. Постепенно это превратилось в традицию, передаваемую из поколения в поколение. Все, кто куда-то переезжал, увозили её с собой. Вскоре празднование Нового года распространилось далеко за пределы мест, где оно возникло. Я понимаю, что в Велбруке климат не такой суровый, поэтому жителям города моя идея может показаться сумасбродной, и всё же предлагаю попробовать. Вдруг им понравится.

Дежан слушал внимательно, не перебивая. Его пальцы барабанили по подлокотнику кресла — единственный признак того, что он обдумывал её слова. Когда кухарка замолчала, Глава города несколько мгновений молчал, глядя в окно, где снова падал лёгкий снег.

— Интересная история, — произнёс он, вернувшись к реальности. — И ты говоришь, что этот праздник не связан ни с какими религиозными обрядами? Это важно, понимаешь? Если он посвящён каким-то божествам, которых мы не почитаем, это может вызвать проблемы.

— Нет, — поспешно ответила Ри. — Это просто народный обычай. Время, когда люди благодарят друг друга за прожитый год и надеются на лучшее в будущем. Ничего религиозного.

Дежан вновь задумался. По его лицу было трудно понять, в какую сторону пошли мысли главы города. Он потянулся к одному из документов, пробежал по нему взглядом, потом отложил обратно.

— Хорошо, — наконец сказал он, и кухарка ощутила, как внутри вспыхнула надежда. — Я готов рассмотреть твоё предложение. Но сначала мне нужно посоветоваться с судьёй Ба́рбаном. Он лучше разбирается в законах и сможет сказать, не противоречит ли твой праздник королевским велениям. Если Барбан не увидит препятствий, я не буду возражать. И даже подпишу необходимые бумаги.

Ри расплылась в улыбке. Счастье переполняло её так, что она едва удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть на месте.

— Спасибо! Спасибо огромное!

— Не благодари раньше времени, — усмехнулся Дежан. — Барбан — человек дотошный. Он может найти препятствия там, где их, казалось бы, и нет. Но справедливости ради, если он разрешит, значит, всё действительно в порядке. Пойдём к нему сейчас?

— Сейчас? — Ри растерялась. Она не ожидала, что всё будет так быстро.

— А что откладывать? — глава города поднялся из-за стола. — У меня как раз есть время, что бы там тебе не наплёл стражник у входа. А чем быстрее мы выясним, возможно ли это, тем лучше для всех.

Он накинул на плечи плащ и направился к двери. Кухарка поспешила за ним, чувствуя, как одновременно поднимаются волны надежды и тревоги. Судья Барбан. Что, если он окажется непреклонным? Что, если найдёт какой-то закон, который перечеркнёт все её планы?

Но останавливаться было поздно. Колесо событий уже пришло в движение.