1-й год. Глава 7

Последний рабочий день начался с приятной мелодии и солнца в окне. Одежда, приготовленная с вечера, ждала меня на стуле. Из душа я запрыгнула в легкий брючный костюм, слегка накрасилась и спустилась на завтрак. Быстрый перекус, и я уже мчала в такси. Я хорошо поработала в другие дни и сейчас оставалась лишь одна коробка, с которой я разобралась до обеда. На ланч девчонки позвали меня на обед в кафе, чтобы никто не отвлекал нас в общей столовой. Я решила заказать полюбившиеся мне блюда: Аль-Махбус, томленая баранина с рисом и специями, и кнафе, десерт с козьим сыром и сахарным сиропом.

В перерыве между основными блюдами и десертами девчонки каждая презентовала свой подарок. Мне было очень приятно, но я не понимала, чем заслужила такое внимание.

Юлия вручила маленький пакетик. Когда я рассмотрела, что это был шафран, у меня отпала челюсть.

— Ты что! Это так дорого! — поблагодарила я и крепко обняла.

— Ну, я по распродаже брала себе и решила поделиться.

— Спасибо тебе огромное, каждый раз буду готовить и вспоминать о тебе.

— И фотку мне присылай!

Жанна поставила маленький бутылек на стол. Это оказалось масло уд, которое она так настойчиво рекомендовала, но я так и не решилась купить.

— Это же жидкое золото! Ты с ума сошла! — я была поражена.

— Да там всего капелька — просто, чтобы ты попробовала. Уверена, что оно сочетается с запахом твоей кожи.

Я подумала, что могу использовать его при встречи с Рианом, но тут же отмела эту мысль и крепко обняла подругу.

Ясмина выложила свой пакетик. Он шуршал, но был очень легким, и я сразу догадалась:

— Чай!

— С ароматом жасмина, между прочим. Чтобы ты вспоминала и обо мне.

— Не представляю, как смогу забыть о тебе, восточная красавица!

Ясмина получила от меня нежные объятья.

Оливия выглядела неуверенной.

— После таких подарков мне даже немного стыдно. Но я подумала, что из Дубая нужно обязательно привезти дубайский шоколад, — сказала латинская девушка и протянула набор.

— Представляешь, за все время я даже не попробовала его. Спасибо тебе — ты прочитала мои мысли, — и потянулась обнять смущенную девушку.

Очень вовремя я убрала подарки, и нам принесли чай и десерты. Мы болтали, словно давно знали друг друга, хотя нашей компании было всего несколько дней. И что-то мне подсказывало, что на этом все не кончится. Умом я понимала, что вернуться сюда в следующем году — задача нереальная. Но сердце знало, что это начало большой и долгой дружбы.

На этом подарки не закончились. Директор филиала заглянул, когда я перепроверяла, что просмотрела все предоставленные документы.

— Тебе очень идет этот офис.

Я улыбнулась и отвлеклась.

— Мне он тоже нравится. Как жаль, что сегодня последний день. К хорошему быстро привыкаешь.

— Мы можем сделать это перманентным.

— Коллин, это соблазнительно, но я откажусь.

— Жаль, что работа с вами была такой краткосрочной.

— Мне тоже. Но мне было приятно работать в вашем коллективе.

— Кстати, про коллектив. От всех нас примите благодарность за отличную работу.

Директор Фостер вручил мне набор специй и шоколада. Там же я заметила несколько шариков чая, и улыбнулась, что директор запомнил самый первый день. Я приятно удивилась, что меня настолько выделяли среди работников, и смутилась.

— Спасибо. Я не забуду вашего радушия и щедрости. В душе вы точно русский.

— О, нет, поверьте, я чисты англичанин. Но ваше присутствие сильно на меня — да и на всех нас — влияет. Вы удивительная женщина, и мне действительно жаль терять такого работника. Надеюсь, судьба нас еще сведет.

— Я всем сердцем это поддерживаю. Мне хотелось бы сюда вернуться.

Мужчина уходил, и мне стало грустно, что мой непосредственный начальник был совсем на него не похожим. Я всегда чувствовала себя в мужском клубе, где мужчины снимали сливки, а женщины впахивали за двоих. Наверное, я оставалась лишь потому, что мне нравилось мое затворничество, а на остальное я мало обращала внимание. Но почему-то теперь это предстало так ярко, что я расстроилась, что позволяла так с собой поступать.

Зашла Ясмина с документами на подпись. Я официально передала ей все дела, и она протянула пачку заполненных бланков для бухгалтерии.

— Ты закончила? — грустно спросила она.

— Да, я думаю в оставшееся время позаполнять отчет, чтобы не тратить время на работе. А потом уйти вместе со всеми.

— Тогда нам хватит времени на еще один чай, — обрадовалась она.

— Хорошо.

Девчонки зашли за час до окончания рабочего. Мы старались сохранить прежнюю веселость, но в воздухе витала печаль расставания. После они так и не смогли договориться, кто отвезет меня в отель, и я попросила Ясмину вызвать такси.

В дверях мы столкнулись с директором, и он нежно пожал мне руку. Он приблизился, чтобы обнять меня, но сотрудницы смутили его, и он остановился на официальном прощании. Ясмина, как всегда, закрыла офис — сегодня она выгнала всех по расписанию, чтобы проводить меня. Сотрудники прощались со мной и некоторые тоже презентовали небольшие сувениры. Так у меня прибавилось сувениров на маленького верблюда, пальму, магнитик и небольшую баночку с разноцветным песком.

Задаренная, по дороге в отель я подумала, что впервые вела себя как человек на работе: общалась, участвовала в мероприятиях, была открыта к новым знакомствам. И люди, незнакомые люди потянулись ко мне. Может, это происходило только здесь, где яркое солнце топит ледышки сердец, дарит много витамина D и вызывает желание делиться улыбками и радостью. Но что бы то ни было, мне понравилось жить полной жизнью, а не прятаться за бумагами и работой.

По истине удивительный город: собрал людей со всего мира и объединил их в дружное общество. Теперь точно чемодан будет под завязку. Может даже придется вытащить пуховик — будет вместо подушки для путешествий.

Прежде чем пойти на парковку к своим автомобилям, девушки проводили меня к центральному выходу, где ждало такси. Мы еще раз обнялись, и у нас глаза наполнились слезами. Так странно было уезжать и оставлять настолько глубокий след у них в душе.

— Спишемся! — крикнула я, садясь в машину.

— Я создам чат, — с надрывом в голосе сказала Жанна, и тут же убежала.

Остальные махали мне, пока могли видеть машину. У меня были друзья в Москве, но мы были знакомы еще со школы и общение было чем-то само собой разумеющимся. На работе я в принципе не любила говорить на сторонние темы, сохраняя рабочие отношения. Тем более, что внутри отдела у нас была конкуренция за лучшие командировочные города, и в основном мы избегали друг друга. А тут среди таких разных девушек я нашла родственные души. И мне совершенно не хотелось с ними расставаться. По щекам полились слезы. Но они не были от грусти — их наполняла радость живого и яркого союза.

В номере я первым делом занялась упаковкой подарков, и благодаря многим часам за тетрисом в детстве у меня все прекрасно поместилось. Чтобы скоротать время, я поднялась в открытый бассейн, но не для того, чтобы предаваться воспоминаниям, а чтобы попрощаться с городом, который так быстро и легко поселился в сердце. Народу почти не было, и я спокойно выбрала себе место у края. А затем долго наблюдала, как заходило солнце и бронзовый закат постепенно угасал, позволяя засиять луне и звездам.

Мне подумалось, я хорошо поработала. В этот раз получилось как никогда быстро. И все же эту командировку можно было назвать полноценным отпуском, потому что получилось отдохнуть, увидеть город, народ, прочувствовать традиции и увезти немного с собой.

Во время ужина я никого не встретила, трапеза с морепродуктами прошла в тишине и спокойствии. Затем я вернулась в номер, вышла на балкон и решила допить вчерашнее вино, поздравляя себя с окончанием командировки. Уже завтра этот сладкий сон закончится, и я вновь вернусь в реальность. К мужу и дочке. К работе в подвале. К монотонной работе. А смогу ли я вернуться в это прошлое? Мне только предстояло это узнать.

Утро было суетным. Я несколько раз обошла номер, чтобы перепроверить, что упакованы все подарки. Алкоголь всегда так действовал на меня. Однажды мне стоило забыть, где я оставила зонтик после вечеринки, и с тех пор я сильно нервничала на следующий день, что могла потерять что угодно. Оставалось несколько часов до такси в аэропорт, и мне надо было чем-то себя занять. Я не придумала ничего лучше, как заесть стресс.

Открывая дверь, я чуть не ударила ею одного из участников группы. От меня посыпались извинения, и мужчина успокоил меня, что все в порядке. Когда он прошел, я услышала тихое покашливание. Сердце закачало резче кровь, и в мышцы ударил адреналин. Я знала, кого увижу за спиной, и вместо того, чтобы спрятаться в номере, сдержаться в последний раз, я обернулась. После всего, что было, после всего, что я внушала себе, после всего, что я ему причинила, он все равно смотрел на меня и улыбался. А я таяла и забывала обо всем. Мой взгляд звал, громко и четко, страстно и открыто. Он колебался лишь мгновение. Бросив пару фраз друзьям, он пошел навстречу.

Он приближался медленно, словно в замедленной съемке. И я наслаждалась каждым мгновением. Возможность обнять его еще раз перед поездкой затмевала рассудок. Его походка стала уже родной — именно по ней я безошибочно узнавала его в толпе. Нет, я не могла отпустить его поцелуем. Тело потребовало узнать его на вкус, я должна была почувствовать его близко, тесно, частью меня.

Когда он подошел, я схватила его за полы рубашки и втащила в комнату. Отпихнув чемодан, прильнула к нему губами. Нет, не нежно, как обычно. Я выразила все, что взорвалось внутри, явно приглашая за продолжением. С закрытыми глазами, не отрываясь от его лица, я помогла снять толстовку. Затем пальцы нехотя спустились с горячей шеи и нежной кожи к пуговицам рубашки. Маленькие пластиковые кружочки будто помогали и легко выскальзывали в дырочки, открывая тайны хозяина.

Ли Риан не сопротивлялся. Он полностью отдался страсти поцелуя и сейчас витал далеко в своих фантазиях. Рукава рубашки наконец поддались и соскользнули, и оставалась только футболка. Мы дошли до кровати, я подтолкнула его, и он сел. Я давно представляла, что именно так и начну, чтобы его голова оказалась на уровне моей груди. Связь губ разорвалась, и он уткнулся в ложбинку между грудей, чтобы окунуться в мой запах, свежий утренний, еще не тронутый повседневностью. Я скинула футболку и осталась в топе. Сильные мужские руки заскользили по открытым участкам тела, и пришла новая волна желания. Я откинула голову, чтобы дать ему смять себя в вожделенных объятьях. Его пальцы подлезали под тонкую эластичную ткань топа, нащупывали возбужденные соски и сжимали их нежно, что импульс мгновенно спускался вниз к центру физического удовольствия.

Он чуть наклонил голову и нащупал губами мою шею. Теперь я поняла выражение «поцелуи обжигали кожу». Затяжные чувственные поцелуи пошли выше, пока не достигли щеки, а потом добрались и до губ. Он сделал паузу, чтобы проверить, что в этот раз мои пальцы не преграждали путь, и прильнул со всей страстью. Мы смаковали каждую секунду обмена эмоцией — сейчас она была у нас одна на двоих. Его руки не позволяли себе лишних движений, но обнимали все крепче, пока не вытолкнули из меня весь воздух, и я стала дышать им. Дышать полной грудью, впуская его вместо кислорода в легкие, потом в кровь и затем в каждую клеточку. Теперь я вибрировала на его частоте и только для него. Он окутал меня собой, и в этом коконе новой жизни я готова была существовать свою маленькую вечность. Он будто высасывал из меня прошлое, стирая старые воспоминания — все, что было до него — и вдыхал будущее, светлое счастливое, но только с ним, только ради него.

Я поддавалась, пока не поняла, что отдалась вся, что больше не была собой. Теперь он мог делать со мной что угодно, и я бы не сопротивлялась ни себе, ни ему. А он распалялся все больше. Теперь ему было мало моих губ, и он целовал подбородок и шею, покусывая мягкие участки. Его хватка обрела напор, руки задрожали, а тело напряглось, отбросив нежность. Теперь он вдавливал пальцы в кожу, не в силах удержать овладевшее им желание. А я все больше теряла контроль, давая ему разрешение растерзать меня, если он не сможет сдержать взрыв чувств.

Лишь на секунду я вернулась в комнату, чтобы ухватить его футболку и потянуть наверх. Он нехотя оторвался, но тут же продолжил целовать мое тело. Я была в спортивных штанах и мне нужна была лишь секунда, чтобы их сбросить. Он же был в джинсах, и я простонала, нащупав ремень. С наглостью, которая родилась от переизбытка желания, я отбросила его на кровать и села сверху. К счастью, я быстро справилась с препятствием и раскрыла ширинку. Затем наклонилась к нему, чтобы начать основное действие с поцелуя. Его руки вновь гуляли по телу, наэлекризовывая каждую клеточку. Я выгибнулась, чтобы снять топ, но почувствовала его ладонь.

Это была не очередная ласка. Он отстранял меня. В голову пришла мысль, что он хочет сделать это сам, и я опустила руки и села прямо, но он смотрел на меня с отчаяньем и не двигался. Тогда я подумала, что нужно позволить ему снять штаны, и вот тут я очень даже сильно мешала. Я расхохоталась и соскользнула, чтобы лечь рядом. Однако вместо ожидаемых действий, он повернулся ко мне лицом. Тут я поняла, что дальше ничего не пойдет. Моя рука дернулась и опустилась ему между ног. Он вздрогнул и улыбнулся.

— Все в порядке, я тоже тебя хочу. Возможно, даже больше, чем ты меня.

— Но…

— Но я не могу позволить тебе сорваться в последний момент. Ты не приемлешь измены и никогда себе этого не простишь. А я не могу просто воспользоваться этой минутой слабости. Твой муж доверяет тебе, и я не позволю тебе разрушить ваш союз.

Неимоверным усилием я вернулась в реальность. Я плохо понимала, о чем он говорит. До меня долго доходило, что его тело не будет моим. Я так и останусь голодная. Он, видно, понял мое состояние и его руки мгновенно отреагировали. Одна притянула мою голову, чтобы высосать из меня остатки желания. А вторая приспустила штаны, в которых сгорало возбуждение. Он не стал грубо проникать внутрь, имитируя секс, но нежно прикоснулся к клитору. Несколько аккуратных движений — все, что нужно было моему телу, чтобы мышцы стали сокращаться и обещанное наслаждение разлилось импульсами по нервным окончаниям.

Я прижала его ладонь, чтобы быть его, сделать его частью себя на мгновение, которое он мне подарил, и оторвалась от упоительных губ, ведь мне нужно было выдохнуть остатки страсти. Испарина покрыла лоб, будто мы кувыркались здесь больше часа. Мышцы, уставши, расслабились, и я зарылась в одеяло.

Пока я приходила в себя, он успел одеться и стоял у двери. Вот такой полураздетой и беззащитной он собирался меня оставить.

— Если права ты, то наши дороги больше не пересекутся. Если прав я, то мы обязательно увидимся вновь. И продолжай слушать наши песни, ты услышишь мое послание.

С этими словами он исчез из моей жизни.

В отчаянии я кричала и плакала в подушку. Вряд ли смогу вспомнить хоть что-то из того, как я кляла город и вселенную за произошедшее, но помню было очень больно, что ни одно обезболивающее не помогло бы. В истерике я совершенно забыла о времени. С постели я заставила себя встать, только когда позвонили с фойе, что такси ждет. Я в мгновение ока переоделась в дорожное, взяла чемодан и вышла из номера. Красные глаза я спрятала под темными очками, но красный нос и мокрые щеки скрыть не удалось. Я сдала карточку от номера, подписала нужные документы и вышла из отеля.

Солнце высушивало мои слезы и обжигало разбитое сердце, чтобы вновь соединить потрескавшиеся кусочки в единый сосуд. Так закончился первый год.