2-й год. Глава 11. Часть 2

Мы засмеялись одновременно. Шутка была дурацкой, пошлой, но мы оба были слишком напряжены, так что она наконец сняла зажатость. Я смахнула салфеткой соль с губ, а остальное облизала, закашлявшись от резкого попадания специй не в то горло. Он мгновенно среагировал и протянул бутылку с водой. Я сделала несколько быстрых глотков и вздохнула спокойно.

— Спасибо, — голос еще хрипел.

Я отставила воду и вернулась к мясу. Еще несколько переворотов и кусок равномерно покрылся аппетитной корочкой. Теперь мясо можно было отложить, и пока сковорода оставалась раскаленной, закинуть грибную прослойку.

— Тебе не скучно в тишине? Может, музыку включим? — предложила я.

— Ты какую предпочитаешь?

— Я-то вас слушаю, так что мне очень интересно, какую слушаешь ты.

— А я как раз подготовил плейлист на несколько часов.

Он подключил телефон к колонке и раздались веселые ритмы поп-рока.

— М-м-м, такое я тоже люблю.

— Еще одно совпадение во вкусах. Смотри, все больше общего находим.

— Мы только начинаем! Этот вечер именно для этого.

— Надеюсь, тебе понравится, что я придумал.

— Я в этом уверена. Расскажешь или это сюрприз?

— Сюрприз на одной кухне? Вряд ли получится, но я буду комментировать во время готовки, хорошо?

— Как скажешь…

— Начну я с гаспачо, — сказал он и довольно посмотрел на меня, но не увидел ожидаемого восторга. — Что? — яркий огонь его глаз постепенно потухал.

— Надеюсь, я пробовала неудачный рецепт, потому что мне не очень понравилось.

Он застыл в попытке найти нужные слова, он даже двигал губами, но звук не выходил. Мне стало совестно, что я его расстроила.

— Вот это я промахнулся. Серьезно?

Мне захотелось его обнять, чтобы успокоить, что ничего страшного не произошло, но не могла бросить сковородку на огне.

— Сделай! Я попробую еще раз, — предложила я.

— Да ладно, я просто салат нарежу, — удрученно произнес он тихим голосом.

— Так. Отставить панику. Каждый делает, что задумал. Тебе ведь нравится гаспачо?

— Ну да. Я думал, это отличное начало, пока готовится горячее.

— Тогда делай, я голодная. И если ты не успеешь к тому времени, как аппетит станет сумасшедшим, я начну есть тебя.

— Тогда я отказываюсь готовить.

Он закрыл глаза и протянул руку:

— Приятного аппетита.

Я прикрыла сковородку крышкой и наклонилась в его сторону. Он не думал, что я действительно его укушу, но почувствовал аккуратный захват зубами и засмеялся. От неожиданности он дернулся, и обе руки скользнули ко моей талии. Тепло его тела запустило волну возбуждения. Но тут я почувствовала запах пригорающих грибов и вырвалась из объятий.

Опьяненный моментом, он все еще не мог двигаться. Он хотел повторить и спросил:

— Ты еще голодна?

Я хитро улыбнулась:

— Ты выиграл себе немного времени, но я все еще жду суп.

— Может, выпьем?

— Ну уж нет! Гаспачо свой делай на трезвую голову! Я не готова еще раз есть неудавшееся блюдо, — засмеялась я. — Старайся и добавь любви, иначе я даже пробовать не буду.

— Ладно-ладно. Разрешите приступить?

— Разрешаю!

Мы снова смеялись, и это сблизило нас еще немного.

Пока я раскатывала тесто, у соседа шумел блендер и стучал нож. Специи, начинка и мясо свернулись в рулет, полуфабрикат спрятался в пленке, и противень переместился в холодильник.

— Мясо должно полчаса постоять в холоде, и только потом я поставлю выпекаться. Как у тебя?

Работа вроде была не сложная, но сосредоточение и старание забрали много сил. Теперь мне оставалось только ждать… И надеяться, что все получиться.

— Гаспачо готов, сейчас подам. А сам пока нарежу овощи для следующего блюда.

Я прибрала свое рабочее место, сполоснула посуду и руки и в ожидании опустилась на барный стул. Опомнившись, я достала из шкафа бокалы, пробралась к холодильнику и достала бутылку.

— Что это? — спросила я, вчитываясь в корейские иероглифы.

— Я позволил себе взять соджу.

— Всегда хотела попробовать.

Я поменяла бокалы на рюмки и устроилась на своем месте. Через минуту передо мной предстала небольшая пиала с пюрированным блюдом, украшенное листиками мяты. Живот недовольно заурчал, и я схватила ложку.

— Ты знаешь, что пищеварение начинается со взгляда на еду?

— М?

— Важно эстетично подавать еду, чтобы глаз радовался и каждая клеточка желала скорее поглотить все, что на тарелке.

— Интересно…

— Это я к тому, что у тебя получилось красиво.

— А-а-а. Я просто положил мяты.

Я взяла зеленые листики пальцами и поднесла ко рту.

— А я очень люблю мяту.

— Да пробуй ты уже! — не выдержал он.

— Подожди, у нас совместный ужин. Наливай себе и садись рядом.

Я демонстративно отставила тарелку и постучала ладонью по деревянному стулу. Он зарычал от нетерпения, но все же сделал, как я просила.

— И мяту себе положи, — напомнила я.

— Точно!

Он неаккуратно бросил зеленое соцветие и взобрался на барный стул.

— Приятного аппетита! — пожелали мы друг другу.

Он взял в руки пиалу и ложку, но не дыша ждал вердикта главного критика. Я видела, как он несколько раз пробовал и добавлял то соли, то специй, чтобы все сочеталось гармонично, но мой неудачный опыт повышал планку.

Он не знал, как сильно я сама переживала в этот момент. Мне вспомнилось, как меня чуть не стошнило от первой ложки жуткого блюда, и я зареклась больше его не есть. А судьба преподнесла такой сюрприз, и мне совсем не хотелось строить отношения на вранье, поэтому и призналась. Но и ранить я его не могла. Не его. Не сейчас. Не за дурацкий суп. Я поводила ложкой по кругу и решилась. На мгновение я закрыла глаза, чтобы прочувствовать все, что он вложил в готовку. К моему счастью, молекулы еды взорвались фейерверком вкуса, и я расслабившись довольно улыбнулась, открыв глаза.

— Есть можно, — констатировала я.

И эти слова разрядили обстановку.

— Это действительно очень вкусно, — уверила я его. — Попробуй сам.

Он быстро зачерпнул ложкой и отправил в рот, а потом мыча закивал. Он не собирался выдавать «Я же говорил, будет вкусно». Он просто был счастлив в этот момент. И это было видно по глазам.

— Выпьем! — предложила я.

Ли вскрыл бутылку и наполнил рюмки. Мы чокнулись, зазвенело стекло, и я отпила немного. Вместо ожидаемой жгучести крепкого алкоголя во рту растеклась сладость.

— Как тебе?

— А неплохо. Идет легко, как фруктовая вода. Немного маслянистая текстура. И такое коротенькое послевкусие. Интересно!

Теперь уже уверенными движениями он вновь плеснул в стопки.

— За тебя и твои кулинарные таланты! — произнесла тост я.

— Боже, я даже вспотел. Умеешь ты заставить мужчину нервничать.

Я поиграла бровями, соглашаясь со сказанным.

— А ты умеешь удовлетворить женщину.

— Опять за меня?

— Ха-ха! И за гаспачо!

Воцарилось доброе молчание, только ложки скребли по дну тарелок, пока они не оказались пустыми. Он забрал пиалы и сразу сполоснул их. Не отходя от раковины, он достал небольшой кабачок и помыл его.

— Тебе помочь? Что ты готовишь следующим?

Он развернулся и с ухмылкой посмотрел на меня.

— Расскажи-ка мне, что ты думаешь о Рататуе?

Я выдержала театральную паузу, а потом засмеялась.

— У меня не очень получалось его готовить, но это блюдо я люблю.

— Так, это конечно замечательно, но теперь мне нужно не упасть лицом в грязь. Опять. Боже, как с тобой сложно.

— Хватит, — вдруг серьезно сказала я, подходя ближе. — Мы же не на конкурсе. Просто сделай как сможешь. Помни, главный ингредиент — это любовь. Ну, или хотя бы какое-то позитивное чувство…

— Любовь, так любовь, — намекнул он.

Я подошла сзади и обняла его. Запах его тела тут же проник в мое подсознание. Хоть я прикрыла глаза от удовольствия, но могла видеть его образ перед собой. И физически ощущала его рядом.

— Любовь, так любовь, — повторила я.

Он вдруг схватил мои руки и воскликнул:

— Что это?

Я заинтересовалась:

— Где?

— Да прямо тут!

— Мне из-за спины не видно.

— Вот же свободные руки!

Он поигрался моими руками. Я засмеялась:

— Хорошо-хорошо! Говори, что делать.

Он достал овощи и бросил в раковину.

— Это надо помыть и подготовить. В смысле отрезать все лишнее.

— Принято.

Я выкладывала помытые овощи сушиться на полотенце, пока он подключал кухонный комбайн — к счастью, вся техника оказалась в наличии. Я сняла шкурку и отрезала попки, пока он выбирал насадку для нарезки. Дальше было шумно — овощи попали под нож, и разноцветными рядами ложились на тарелку.

— Сможешь выложить на блюдо, пока я сделаю соус?

— Конечно. Слушай, — я замялась.

— Чего?

— А не хочешь добавить еще и картошки?

— Не поверишь, я тоже об этом подумал. Так, куда я дел пакет? А вот он!

Он быстро помыл, почистил и порезал картофелины на ровные овалы и добавил на тарелку.

Я слышала шум воды, треск овощей, хруст зелени, рычание блендера, но не могла оторваться от последовательного выкладывания разноцветных кружков на прозрачное блюдо, смазанное маслом. Меня восхищало все: от мысли, насколько наши желания сходятся, до понимания, что быть на одной волне очень приятно. И совсем не страшно. И не страшно говорить о своих чувствах, когда знаешь, что это взаимно. А если не взаимно, то тебя просто поймут и примут.

Он приобнял меня и немного навалился, чтобы протиснуть ковшик с соусом и обильной струйкой полить каждый ряд, который я успела выложить. Его губы были так близки от шеи, кожа трепетала, ожидая поцелуя. Но он был слишком занят готовкой. И правильно: вся любовь сейчас должна пойти овощам — я немного потерплю.

Я сделала шаг в сторону к духовому шкафу, расположенному на уровне груди, и выставила температуру двести градусов. Он прикрыл блюдо фольгой и посмотрел за моими движениями.

— Что будем делать? Мне нужна температура 160–170 градусов.

Я молча достала мясо, сняла пищевую пленку и поставила рядом с духовкой. Затем перевела задумчивый взгляд на него и неожиданно просияла:

— Значит, будем следить, чтобы не подгорело. Ставим таймер на 25 минут?

Он кивнул.

От стояния в полусогнутом виде начинали тянуть мышцы, и я предложила перейти на диван. Он взял бутылку и рюмки и устроился рядом.

Пауза затянулась. Мы смотрели друг на друга, не зная, что спросить. Я искала что-то совместное, чтобы не говорить о прошлом или будущем, ничего, кроме настоящего момента.

— Я так и не спросила. Ты говорил, что хочешь посмотреть на меня в пустыне. Увидел что-то интересное?

— Более чем, — сказал он и пригубил соджу.

Я не выдержала паузу. Мне казалось, он специально держит меня в нетерпении.

— А подробности будут?

Он отставил напиток, повернулся полубоком и убрал кудрявый локон у меня с лица.

— Я каждую минуту пытаюсь найти в тебе что-то, чтобы разочароваться. Мне уже второй год хочется, чтобы ты в какой-то момент злобно засмеялась и превратилась в злодея. Но чем больше я тебя узнаю, тем мне больше нравится то, что я вижу. Что я увидел? Твою открытость новому, твое бесстрашие, твою тягу к свободе…

Он говорил, а я удивлялась, насколько он правильно считывал мои эмоции. Как никто. Это не опыт общения со мной, это интуиция, это чувственное восприятие, это глубинная связь. Слова побежали мурашками по коже — я вновь растворялась в его глазах.

— А потом я наконец рассмотрел твои чувства.

— Когда я плакала?

— Да. Я все еще надеялся, что это всего лишь «командировочный роман», как ты его назвала. Что ты за что-то мстишь мужу, который сплоховал в прошедшем году. И наши отношения заканчиваются постелью. Но потом эта спонтанная церемония, начало которой я пропустил. Я успел уловить только то, что это не развлечение для туристов, это было настоящим. Аутентичная церемония скрепления судеб. Не знаю, как ты, но я чувствовал, как мое тело наполнялось нежностью, чужой энергией, более мягкой — женской. И появилось чувство цельности. А потом это почувствовала и ты, правда? Твои слезы, паника, страх, — они все сказали. Ты не используешь меня, иначе бы просто посмеялась, как неудачной шутке. Но тебя раздирает долг и… — он осекся. — ты метаешься между мной и мужем. И ведь ты хочешь всего этого. Ты можешь обманывать себя, сколько угодно, но я все это видел. И теперь ничто не убедит меня в обратном.

— А я и не буду, — тихо сказала я. Но больше слов не нашлось. Глаза наполнились соленой правдой.

— А еще палец немного жгло, будто выжигало тату. Знаешь, я даже сфотографировал и хочу сделать постоянную татуировку, как вернусь домой. Скажу, что это символ удачи в любви.

Я тут же достала телефон и сфотографировала свою.

— Я не смогу, — грустно вставила я. — Мне придется оставить ее только в сердце.

— Мне этого хватит. Я все понимаю.

Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— С тобой хорошо, — призналась я. — С тобой легко. Ты не отяжелен травмирующим прошлым, и ты не тянешь за собой обоз скелетов из шкафа. Ты стараешься жить днем сегодняшним, и тебе просто быть спонтанным, и с радостью смотреть в будущее. У тебя есть любимое дело, ради которого ты готов на многое. Ты ведь уходил в армию, ты мог закончить карьеру и открыть бизнес или заняться чем-то другим, но вернулся, потому что чувствовал, что музыка еще сильнее бьет из тебя ключом. Мало кому дается настолько узнать себя. Мне особенно нравятся твои сольные альбомы после перерыва, когда от тебя пышет энергия. Видно, что ты скучал и рад вернуться. И это заставляет хотеть открыться рядом с тобой. Я смотрю на тебя и ограничения спадают. Нет непостижимых целей, есть недостаточное желание. Рядом с тобой я действительно чувствую, что я свободна. И я не понимаю ее природу. Я хочу попробовать новую жизнь с тобой или ты дан мне, чтобы я эту свободу обрела в жизни без тебя? Это сложные вопросы, на которые у меня нет ответов. Поэтому я не хочу куда-то бежать, чего-то загадывать, а просто быть вместе в моменте, быть только с тобой — не витать в облаках. Я не говорила, но если бы не эксцентричное поведение сотрудника, меня бы здесь вообще не было, понимаешь?

— То есть это не регулярные командировки?

— Нет! Это привилегия, которая в прошлом году выпала мне. А в этом году — другому. Я здесь случайно. Я должна была быть с семьей, уйти на каникулы и забыть о тебе навсегда. Возможно, мысленно поблагодарить тебя за ту ночь просмотра достопримечательностей, ведь во мне тогда что-то изменилось. Год спустя я уже совсем другая. Именно поэтому я не захотела упускать тебя в этот раз. Я поняла, что хочу попробовать эту неизвестную жизнь, этот недоступный мне кусочек пирога, знаешь, как чай с золотом или шафраном за несколько сотен, а то и тысяч долларов за грамм. Ты — это не просто другой мир, это другая вселенная. Мир, где все возможно, где все доступно. С тобой нет границ. Это прекрасно в короткой перспективе — я нагло пользовалась этим тогда. И сейчас тоже, что скрывать. Ты можешь делать со мной что угодно — я соглашусь. Но я уеду и оборву все связи. Все совместные фото остались только у тебя — ты уже догадался, почему мы всегда снимали только на твой телефон? Для меня это станет лишь прекрасным сном. А для тебя? Что это значит для тебя?

— Это сложный вопрос. Я был влюблен столько раз, что знаю, что такое влюбленность. Это как обычно вдохновляет меня, даже окрыляет, но так происходит всегда. Иногда мне везет, у меня что-то получается больше, чем просто романтические мысли, и девушка разделяет мою симпатию. Но приходит день и чувства остывают. Обязательно приходит такой день. Раньше или позже. А с тобой… Вроде все то же самое. И я боюсь, что вырву тебя из твоей жизни в свою, а потом вдруг привыкну к твоим кудрям, к твоему еле заметному акценту, к твоей улыбке, к твоей удивительной способности делать меня сильнее и способнее, чем я на самом деле. Я не понимаю, что чувствую. В смысле, я знаю, что эта химия полностью подчиняет мое сознание. Я не просто не могу, я не хочу ни о чем другом думать. Я постоянно думаю, как еще тебя удивить, как порадовать, как ублажить. Что можно сделать такого, чтобы через пять дней ты выбрала мою сторону? Знаешь, мне не всегда легко добавить чувства в песнях о любви, потому что все, что было, было поверхностным. Но теперь мне нужно просто вспомнить тебя, и песни и эмоции рождаются сами по себе. Не важно, как закончится это путешествие, я чувствую, как мое сердце наполняется новыми эмоциями. Настоящими эмоциями. Я чувствую их глубину, их корни в своем сердце. Теперь я смогу обмануть других ненастоящими историями с настоящими чувствами.

— То есть все следующие песни будут обо мне? Я просто уточняю.

Он засмеялся.

— Мне всегда хотелось, чтобы кто-то посветил мне что-то такое помпезное. А ты — ты делаешь это мастерски. Ты умеешь красиво подать самые простые вещи. А уж какие у тебя мелодии. Петь я не умею, но вою под них с удовольствием. Ты главное продолжай — где бы я ни была, я услышу твой голос.

— А как мне услышать твой?

Я не нашлась, что ответить. В колонке зазвучала медленная песня. Я протянула ему руку:

— Давай потанцуем.