По дороге в замок Сорока кратко ввёл меня в курс дел. А дела были хреновыми.

Большая часть «охотников», выходивших в лабиринты Цагатта, действовали группами. Обычно по два-три человека, закрывающие уязвимости и недостатки друг друга. Больше — уже неудобно, быстрый уход от погони в случае опасности может оказаться не таким уж быстрым и превратиться в неравную стычку. В одиночку — либо опасно, либо менее эффективно, если ты не способен в удобно подвернувшейся ситуации самостоятельно разобраться сразу с десятком орков (а меньшими отрядами они старались не ходить). Такое себе могли позволить лишь я, гварды и ещё пара десятков человек — из наиболее отбитых ребят Беорна и из отряда Щита и Кинжала.

Энигма выходила как раз в тройке с разведчиками Беорна — успела с ними более-менее сработаться ещё во время тренировок. Учитывая таланты девушки в магии Тени — на передовую её особо не пускали, в основном она работала «перевозчиком», позволяя группе спокойно уходить от погони.

В этот раз, судя по всему, девушке просто удивительным образом не повезло. Она как раз тащила своих товарищей сквозь тень, когда где-то над ними случайно столкнулись в небе снаряды баллист — и, вместо того, чтобы попасть в назначенный квадрат далеко от них, рухнули прямо им на головы. Взрыв убил одного из разведчиков на месте, а двух оставшихся хорошенько так оглушил и вышиб в реальный мир. Ну а там на них наткнулись орки.

— Так, а в плен-то зачем брать, они же почти никогда так не делали? — уточнил я, шагая за Сорокой. В груди ворочалась холодная ярость: пожалуй, Энигма была одна из немногих людей в замке, чья смерть действительно бы по мне ударила. Да, мы пересекались не особо часто, но всё же мы прошли с ней через многое. И через «ученичество», и через лечение её брата, и через убийство её бывшего босса, и через долгую осаду — пусть она и длилась считанные дни, но из-за общей насыщенности казалось, что уже прошла вечность. Энигма, в конце концов, помогла мне освободить родителей! Хотя вовсе не была обязана лезть в орочьи леса за людьми, которых даже не знала. Но — полезла. И даже не пикнула про благодарность.

— Стечение обстоятельств, — отозвался гвард. — Их захватил какой-то очень злой и очень… гм… обиженный орк. Наткнувшись на обоих, он оценил их примерную силу и решил, что Энигма для замка ценнее — наверное, из-за более прокачанного резерва. Поэтому он отпустил Шимуса и сказал ему передать всем в замке, что он может отпустить её, но при одном условии.

Сорока замолчал, подбирая слова, а я невольно замедлил шаг: внутри заворочались нехорошие подозрения.

— Этого орка, случаем, зовут не Каррашем?

— Именно так, — тяжело вздохнул товарищ и как-то виновато отвёл глаза. — И он хочет поединок с тобой.

— Именно со мной?

— Да, он чётко описал твою внешность, атакующее заклинание Света, которым ты часто пользуешься, и заклинание Тени, с помощью которого ты перемещаешься. Мол, «если этот неизвестный воин выйдет на честный поединок, то я отпущу пленницу». Причём отпустит сразу, ещё до начала поединка.

— Когда и где? — деловито уточнил я, бросив взгляд на почти отросшую руку. Демоны, чуть-чуть не успел закончить с восстановлением: ладонь уже сформировалась, а на ней проклюнулись короткие пальцы-сардельки, но шевелить ими получалось едва-едва. Да и сама ладонь ощущалась слегка чужеродно, словно я отлежал руку (не до конца, но достаточно, чтобы нарушить кровоток). Ещё бы день-другой с усиленным питанием… хотя это всё равно не позволило бы пользоваться второй рукой в бою. Пришлось бы ещё минимум неделю-другую усиленно тренировать мышцы на ней, приводя их в тонус. Пусть Восстановление отращивало руку со всем объёмом мышц, которые на ней и должны были быть, но вот работать, как положено, они поначалу отказывались: я это уже прочувствовал на отросшей части. А на кисти и пальцах мышцы крайне важны — меч перехватить, метательный нож кинуть, кулаком ударить, наконец. Так что выигрыш пары дней мне бы не помог — нормально положиться на отросшую конечность всё равно бы не вышло.

— Грег, вот об этом мы и хотели поговорить, — покачал головой Сорока. — Ты важная часть обороны замка, в разы важнее, чем Энигма…

— Ты вот сейчас хорошенько подумай, прежде чем продолжить, — прервал я Сороку. Тот невольно дёрнул плечами от моего ледяного тона, но сдаваться не собирался.

— Грег, он просто заманивает тебя в ловушку, — мягко, будто разговаривая с буйным помешанным, продолжил тот. — Да, у орков есть своеобразный кодекс чести, но он не относится к людям. Они могут спокойно нарушить клятву, данную человеку — с их точки зрения это будет всего лишь военной хитростью. Если ты пойдёшь туда, то в итоге просто погибнете вы оба.

— Предлагаешь просто её бросить? — мягко уточнил я. Спина Сороки, идущего впереди, подозрительно окаменела. И, даже не видя его лица, я был почти уверен: именно это он и предлагает.

— Для начала предлагаю обсудить ситуацию, — осторожно сказал гвард, делая едва заметные паузы после каждого слова. Словно орк, идущий по минному полю Цагатта. — Мы можем… найти какие-то варианты, если хорошо подумаем.

Дальше мы шли молча. Сорока с опаской косился на меня. Я же, поразмыслив, решил не терять времени — скастовал на руку Восстановление с тройной перегрузкой, после чего, порывшись в сумке, достал огромный кусок сушёного мяса и начал активно его грызть. Мясо поддавалось с трудом, но мой энтузиазм, подкреплённый проснувшимся после заклинания голодом, медленно, но верно вёл завяленную до каменного состояния конину к своему закономерному концу.

В итоге на собрание в кабинете Генссена я заходил слегка подобревший и утоливший голод. Ну, по крайней мере, его основную часть. Оглядев собравшихся, я лишь дёрнул щекой. Барон, гварды, Риман, Беорн. Неполный состав — ни капитана Щита и Кинжала (так и не запомнил его имя, честно говоря — уж больно мало мы пересекались с этим неразговорчивым амбалом), ни капитана стражников, ни кастеляна. Зато в углу притулилась… Тинни. С явным смущением на лице.

— Зачем вы позвали сюда начальство лазарета, барон? — холодно осведомился я, глядя в пустоту. — Не думаю, что она имеет отношение к вопросу.

— Мы решили, что её мнение будет ценным, — спокойно пожал плечами Дилиан, но я почуял промелькнувшее напряжение в его голосе. Едва заметное, но вполне ощутимое — не параметрами и навыками, а чем-то, что лежит за ними, каким-то звериным чутьём.

— И на каком же основании вы это решили? — мягко уточнил я, склонив голову на бок. — Тинни, не подскажешь, зачем ты здесь?

— Я… — девушка замялась, а спустя пару секунд внезапно продолжила… абсолютно нелогично и несвязно. — Грег, нам надо поговорить после собрания. Насчёт нас.

— Нет никаких «нас», Тинни, — едва заметно качнул я головой, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Садиться за стол я не хотел — девушку словно специально посадили рядом с моим привычным местом. Хотя почему «словно»? Намеренно, определённо намеренно. — Уже несколько дней, как нет.

— Возможно, я была неправа… — поджав губы, начала девушка, но я мягко прервал её.

— Не надо, Тинни. Мне казалось, что даже без окончательного разговора мы оба поняли и приняли, что наши дороги расходятся. И с этой точки зрения то, что ты пытаешься сейчас провернуть — это просто… мерзко. Мерзко и подло.

Девушка молча встала, выпрямив спину и побелев от гнева. В гулкой тишине прошагав до выхода, она на мгновение замерла у двери, в паре шагов от меня, словно собираясь что-то сказать напоследок. Но так ничего и не сказала.

— Грег, это не перебор? — осторожно уточнила Пушистик, подняв голову. До этого она, не обращая внимания на окружающих, рисовала какие-то схемы на листе бумаги — скорее всего, пыталась опять немного улучшить барьеры замка, или продумывала ловушки. Но сейчас решила-таки отвлечься.

— Нет, перебор — это сам факт того, что вы её сюда пригласили, — отбрил я её, скрестив руки на груди. — И теперь я лишь ещё больше уверился, что все, что вы можете мне предложить — сидеть в замке на заднице и ждать, пока нас не спасут. Так?

— Ты важная часть обороны… — начал было Генссен, но тут же осёкся, прерванный моим смешком.

— Я уже услышал это от Сороки. Ещё что-то сказать можете?

— Могу! — распаляясь, процедил барон. — Ты эгоистичная скотина!

— О как, — я приподнял бровь и приглашающе повёл ладонью: продолжай, мол.

— Ты хочешь променять жизни сотен людей на одну-единственную? Просто потому, что вы друзья?

— Да, — просто ответил я. Барон, собиравшийся сказать что-то ещё, резко заткнулся и возмущённо хватанул ртом воздух. — И я бы сделал ровно то же самое для Римана, для Киры, для родителей и всех моих друзей. Может, это неправильно для вас, но это правильно для меня. Тем более, что умирать я не собираюсь.

С насмешкой глядя на импровизированный совет, я на мгновение остановил взгляд на каждом.

Сорока отвёл глаза, уставившись в окно. Генссен, стиснув зубы, играл желваками. Беорн сидел по его правую руку с довольно кислым лицом: как ни крути, но Энигма довольно долго обучалась и ходила под его руководством, пусть и не была разведчиком. В общем, внутри у него должны были ворочаться весьма противоречивые чувства. Иней с Вампиром смотрели спокойно, и в их глазах я видел… ну, может, не одобрение, но понимание — точно. Пушистик и вовсе, пожав плечами, вернулась к своим записям. А Риман лишь издал тихий смешок:

— А я говорил, что он упорный, как… барашек. Не знаю, на что вы надеялись, — пожав плечами, он повернулся ко мне. — Если нужна помощь — обращайся. Чем смогу — помогу.

— И даже не будешь говорить, что не одобряешь?

— А есть смысл? — хмыкнул брат. — Ладно, допустим, не одобряю. Что-то поменялось?

— Ммм… нет, ничего, — улыбнулся я. — Спасибо, Рим.

* * *

— Вот здесь, — Беорн ткнул грязным пальцем в точку на карте Цагатта. — Они будут ждать до заката.

— Спасибо, — кивнул я, едва бросив взгляд на указанную точку. Орки не стали мудрить и выбрали довольно близкую к стенам площадь — одну из немногих, что не была завалена кусками разрушенных зданий или намеренно перегорожена баррикадами. Отметив на всякий случай точку на виртуальной карте, я махнул рукой разведчику и направился в замок. Нужно было решить ещё пару моментов перед тем, как выдвигаться.

— Удачи! — крикнул мне в спину Беорн. Я лишь улыбнулся. Несмотря на общее неодобрение, мешать мне никто не стал… да и как бы это должно было выглядеть? Оглушить меня и держать силой? Ну, в целом возможно — против тех же гвардов я бы не сдюжил, особенно при внезапном нападении. Но долго держать всё равно бы не получилось — может, денёк от силы, чтобы вызволение Энигмы стало бессмысленным. А главное — спрогнозировать мою реакцию после освобождения не смог бы никто. Даже я сам. Нападать в ответ я, конечно, не стал бы, но ни о каком доверии среди братьев по оружию уже не шло бы и речи.

Последнее понимал не только я. Думаю, те же гварды, даже если бы Генссен попробовал приказать напрямую что-то подобное, просто отказались бы. Альт с Сильфией банально не стали бы портить отношения с обладающим: во-первых, коллеги, как-никак, а во-вторых — наши торговые отношения уже закрепились первой сделкой. Терять новые интересные заклинания в будущем из-за взаимных обид по прихоти какого-то барона? Глупо. К тому же они прекрасно знают, сколько у любого обладающего козырей спрятано по рукавам. Справиться — справятся, но риск, что я начну сражаться всерьёз, того не стоит.

Разве что Риман мог бы рискнуть, на правах старшего брата. Разобраться по-семейному, так сказать (хотя у него как раз шансов было бы меньше, чем у всех вышеупомянутых). К счастью, брат оказался… понимающим? Даже удивительно. В детстве мы не то чтобы сильно ладили, и, после большого перерыва в общении, за последние месяцы он открылся для меня с совершенно неожиданной стороны. Вместо шкодливого подростка — серьёзный мужчина, вместо пакостника-иллюзиониста — сильный и разносторонний маг, а вместо вечных попыток выставить себя главным… гибкость. Риман стал способен не только брать на себя ответственность и командовать людьми — с этим у него никогда проблем не было — но и спокойно и без всяких взбрыков подчиняться сам. Даже младшему брату.

И даже несмотря на всё, через что мы прошли во время путешествия в орочьи леса, у меня оставались сомнения, что Риман поймёт и спокойно меня отпустит. Я даже готов был ударить ниже пояса и задать ему простой вопрос: «Если бы похитили Пушистика, ты бы не пошёл?». Не думаю, что у брата нашёлся бы достойный ответ — я (да и не только я) прекрасно замечал взгляды, которые он бросал на девушку. Дальше взглядов это пока не уходило… впрочем, сейчас и время было откровенно неподходящее.

Но Риман взял — и отпустил, даже не позволив мне поддеть его напоследок.

Спустя полчаса я выходил наружу, ощущая себя немного голым — впервые за долгое время я оставил Кота в замке и уходил в одиночку. Не хотелось подвергать его и себя излишнему риску — всё-таки он достиг уже достаточных габаритов, чтобы слегка стеснять мои движения, сидя за пазухой. Лишние полторы (ну пусть даже почти две) сотни единиц маны меня в случае чего не спасут, ну а на крайний случай накопитель на заветную сотню в кармане имеется, пусть и заряженный не мной, а Риманом (я банально не успевал). Должно хватить.

В замке я задерживался не только ради того, чтобы Риман заполнил мне накопитель. Было у меня к брату и ещё одно дельце. Уж очень удобным оказался тот момент, что Лепесток находился на холме: весь Цагатт был как на ладони.

— Сейчас, — рассеянно пробормотал брат, формируя рунное заклинание. — Вот, готово.

Мы стояли на стене замка, обращённой в сторону точки встречи — Риман колдовал, я вглядывался в различимые, но слишком мелкие с такого расстояния чёрные точки противника. Увы, всё же далековато, чтобы сказать хоть что-то конкретное. Но… для этого и существует магия!

Обернувшись, я присмотрелся к иллюзии, повисшей прямо в воздухе. Её формировало заклинание Римана — как подзорная труба, только в разы удобнее.

— Раз, два, три… — задумчиво пробормотал я, быстро оценив примерные силы орков. — Три дюжины не самых слабых воинов — и это только на виду.

— Я бы поставил, что в ближайшей округе их ещё как минимум столько же. Да ещё в целом в этом секторе города орков больше полутысячи — и, в случае чего, они быстро подтянутся к месту заварушки.

— И баррикады вокруг площади. Не особо мощные, конечно, но быстро они обустроились, сволочи.

— Проблема не в баррикадах, — поморщился брат. — Баррикады для тебя проблемой не будут. Проблема в шаманах.

— На месте посмотрим. Теоретически, если они не начнут бить на поражение сразу, то количество шаманов не так уж и важно. Лишь бы там не оказалось никого мощнее этого Карраша, — вздохнул я. — А ещё меня напрягает, что Энигмы я не вижу… и никаких… ну, не знаю, шатров, где её могли бы держать.

— Потому что её там нет, — осторожно сказал Риман. — Либо держат где-то вне площади, чтобы не выкрали, либо… Грег, ты же понимаешь, что есть шансы, что она уже… ну…

— Я понимаю, Рим, — устало потёр я глаза. — Но проверить обязан.

Выйдя из замка, я глянул в сторону назначенной точки и тихо хмыкнул: огромный столб света в стороне площади лишь набирал яркость по мере того, как солнце клонилось к закату. В тенях не подкрасться никак. Вообще все окраины города были хорошо освещены, несмотря на то, что ночь ещё не настала. Но там всё же имелись кое-где проплешины между стратегически важными точками, где хотя бы теоретически можно было пробиться. Увы, мне как раз в такую точку и надо было топать… ладно, на лёгкую прогулку я не рассчитывал изначально.

Пробираясь между завалами и баррикадами, осторожно обходя ловушки и прислушиваясь к далёкому грохоту гномьих снарядов, я поймал себя на какой-то… усталости. Хотелось спасти Энигму и уйти не обратно в замок, а наоборот — подальше и от орков, и от людей, и от войны в целом. Но это уж точно было бы чересчур эгоистично.

Спустя минут двадцать пришлось встряхнуться — я вошёл в серую зону, где орки ещё не раздолбали все ловушки под ноль, но уже появлялись регулярно, да и сигналки свои раскидывали. Спустя ещё минут десять пришлось напрячься капитально: тут уже начиналась полноценная орочья зона контроля. Свет, патрули и остатки зданий, от которых баллисты оставили лишь груды щебня. Даже не спрячешься толком.

Наконец, спустя ещё полчаса медленного движения (где ползком, где быстрым бегом, а где и в Реку теней нырять получалось), я замер, втиснувшись в не особо удобную щель между сохранившимся куском стены и грудой кирпичей. До площади осталось совсем немного, последний рывок.

Но сначала надо восстановить ману… и приготовить речь.