Октябрь 1894 года.

Славный город Буй. Костромской губернии.

Под мерное покачивание двуколки запряженной парой лошадей и периодически покрикивающего на них урядника, сидящего на козлах, Алексей предавался размышлениям о вчерашнем разговоре в усадьбе Белых. Тот злой, можно даже сказать ненавидящий взгляд что подарил ему на прощание Леонид Игоревич не оставлял сомнений что в рядах его недоброжелателей ряды стали намного плотнее.

Немного поостыв Белов отругал сам себя за несдержанность. Ведь он реально мог постараться сделать свой отказ мягче, немного сгладить углы, чтобы не так сильно прищемить чувство гордости главы ещё одного Буйского рода. Ему то и Борисовых хватает за глаза, пусть сейчас их вражда к нему и поставлена на паузу, но ведь никуда не делась. А теперь и его бывшие родственнички сто пудово будут гадить изо всех сил. Хотя куда ещё больше гадить, если трезво посмотреть на их последние действия.

Борисовы просто с радостью бы прибили его и бросили в какую-то канаву. А эти решили просто напросто владеть им как каким-то борзым щенком, для дальнейшей дрессировки в свою легавую. Лишить свободы воли и причём методами от которых воротило. Не дождавшись его решения по предложенной взятке, начали давить со всех сторон лишая денег, возможности учёбы в школе. И пусть хоть и в малой вероятности, но всё же вероятности лишиться дворянского статуса. А это путь в никуда. Так что лучше так с кровью и мясом сорвать этот пластырь с гниющей раны, чем давать этому гною возможность отравить весь организм.

Жандарм на козлах обернулся на остающуюся позади дорогу и нахмурился, что-то неразборчиво буркнув себе под нос, отвлекая Алексея от его размышлений. Урядник через пару секунд ещё раз оглянулся через левое плечо склонившись немного вниз и влево чтобы рассмотреть поподробнее из-за мешающей ему крыши двуколки. Его спина заметно напряглась, и сидевший ранее вальяжно он теперь был явно напряжен. Его напряжение тут-же передалось и самому Алексею. А атмосфера пасторального благополучия резко изменилась, превратив пейзаж за окном в напоминание о той глуши по которой они сейчас проезжали. И если буквально еще пару минут назад лес вокруг напоминал лишь о смене сезона с золотой осени на позднюю, то теперь это природное очарование схлынуло в один момент.

Белов подчиняясь возникшему любопытству от действий жандарма привстал со своей скамейки и приник к окошку в тыльной части капора двуколки. Быстрый взгляд на дорогу, оставшуюся за спиной окончательно вырвал его из меланхолии. Их явно спешным аллюром настигали три всадника. Щемящее чувство неизбежных неприятностей резануло Алексея и заставило напрячься. И не только его. Урядник перехватил вожжи в левую руку и не меняя темпа для лошадей потянулся к кобуре револьвера на поясе. Его пальцы отстегнули застежку и прихватили рукоятку револьвера вытащили его из кобуры до нижней части барабана, оставив утопленными лишь сам ствол. И это откровенное приготовление к возможным неприятностям разворачивающееся прямо у Алексея перед глазами, на расстоянии вытянутой руки, лишь подтвердило его опасения от неожиданных попутчиков что сейчас их нагоняли.

Всё что оставалось самому Алексею для того чтобы подготовиться к возможным неприятностям — это расстегнуть пальто чтобы в случае необходимости оно не сковывало его движения если будет такая необходимость и взбодрившись начать плести щит что ранее так его выручил во время неприятностей. Жандарм ещё раз оглянулся, но теперь уже на сидящего сзади Белова, хотел видно что-то сказать, но промелькнувшее в его глазах удивление при виде приготовлений Алексея и его засветившейся золотом руки быстро сменилось удовлетворением, и он лишь кивнул ему вернувшись к управлению лошадьми. Хуже быть не может чем нести ответственность за ничего не понимающего человека, что в случае опасности может быть охвачен паникой и неизвестно что начнёт творить. Но вид готовящегося к возможным неприятностям Алексея его немного успокоил.

Топот копыт был всё ближе и ближе, уже явно различимый даже на фоне шума их собственного экипажа. Алексей подобрался и выставив слева от себя блекло мерцающий золотом щит, повернул в туже сторону корпус напружинив ноги. Миг и первая голова лошади, а за ней и круп с сидящим на нём всадником показались полностью. Еще два удара сердца, бьющего в вены горячие потоки крови и покачиваясь в седлах, мимо проскакали два всадника с винтовками дулом вниз за плечами. Через несколько секунд, догоняя их, еще один промчался карьером, пригнувшись к луке седла и положив голову на шею лошади что делало его похожим на спящего. Но вот человек явно не спал, в тот миг, когда замыкающий поравнялся с их двуколкой, Алексею встретился его внимательный взгляд, брошенный в прорези дорожной маски, цепко выхвативший всю картину, и сидящего на козлах напряженного жандарма с его наложенной на пояс справа рукой и не менее напряженного и готового к бою Алексея.

Понять что-то большее Белов не успел. Всадники, не сбавляя темпа и даже не пытаясь приветствовать или как-то иначе обратить на них внимание промчались дальше, уверенно и с каждой секундой отдаляясь от них вперед по безлюдному тракту. Их силуэты были хорошо различимы еще минуты три четыре, пока они не скрылись за плавно изгибающейся влево дорогой. И если заливной луг покрытый желтой уставшей от жизни травой ничего не скрывал на километра два-два с половиной вокруг, то вот слева подлесок прибившийся прямо к дороге даже сбросив почти все листья был почти не проницаем для взгляда и быстро укрыл мчащиеся вперед фигуры.

Жандрам шумно выдохнул впереди на козлах от облегчения и повернулся к Алексею.

— Видать спешат по делам Ваше Благородие.

— Да уж, могли бы и поприветствовать для приличия — поддержал беседу что была им обоим сейчас необходима, после того как напряжение в ожидании неприятностей спало.

— А Вы молодец, к неприятностям и сшибке приготовились, когда они нас нагнали?

Белов утвердительно кивнул, подтверждая очевидные выводы урядника и тот довольно усмехнулся, покачав головой из стороны в сторону.

— И откуда только знаете, что делать надо в такой ситуации при Вашей то молодости?

Алексей чуть не ляпнул с горяча «Что опыт не пропьешь», но в самый последний момент смог себя сдержать и ответил совсем другое.

— В последнее время неприятности постоянно происходят, вот и на взводе.

Жандарм, удовлетворённый ответом, по-доброму улыбнулся и развернулся снова фронтом к дороге и забирая вожжи в обе руки. Его спина снова расслабилась, и они двинулись дальше в том же размеренном темпе. Белов откинулся на спинку и вытянул до этого напряженные ноги наслаждаясь этим пусть и небольшим, но приятным расслаблением для организма. Однако расслабиться полностью не удалось, его мысли постоянно возвращались к обогнавшим их всадникам и взгляду того замыкающего что ему удалось перехватить. И именно это воспоминание никак не давало ему снова погрузиться в свои недавние размышления снова.

Двуколка, всё так же мерно покачиваясь вслед за ускакавшими вперед всадниками стала забирать влево, следуя изгибу тракта и взгляд Белова упал на открывшуюся справа картину. Поле в низине от дороги шириной километра два и не меньше четыре в длину было совершенно диким, и мысли его скакнули в сторону местного сельского хозяйства о котором он ничего не знал. Алексей вообще мало что успел узнать о реальной, выходящей за рамки прочитанной в книгах, жизни в этом мире. Несколько выходов в город во время поездок в усадьбу Белых и поход в ресторан с Даниловым, и той самой пешей прогулки на прошлой неделе, привлекшей к нему такие неприятности, да и поездка в Кострому не дали ему того необходимого минимума чтобы разобраться в этой жизни самостоятельно, и увидеть всё своими глазами за пределами стен школы.

Необъяснимое чувство тревоги снова царапнуло его изнутри, и Алексей прекратив рассматривать пустое поле перенёс свой взгляд на подлесок, мелькающий слева. Хорошее место для огневой засады. Позиции стрелков будут скрыты, слева в поле спрятаться негде, да пара установленных МОНок быстро решат вопрос с пытающейся спешится прочь из-под огня пехоты. Тут только бросок в сам подлесок по факту и сможет спасти и дать возможность развить контрзасадные действия. Если только не заминировать обочину слева. Но слишком близко подошли молодые деревца и кустарники к дороге чтобы препятствовать этому.

Сухие и трескучие винтовочные выстрелы настолько созвучно раздались его мыслям что, если бы не наработанная годами рефлекторная память все его размышления оборвались бы в тот же миг, инстинктивно пригнувшись и ещё даже не осознав до конца происходящее Алексей при первом же звуке юркнув вниз. Засада — попытался было крикнуть Белов, но крик оборвался, еще, не успев вырваться из его горла. Жандармский урядник еще несколько минут назад улыбавшийся ему по-доброму, сейчас заваливался на него сверху с козел с искривившемся от боли ртом и широко распахнутыми глазами. Повиснув на спинке козел, он полностью не упал, его руки до этого державшие вожжи вместе, теперь распахнулись, как будто он в последний миг пытался объять этот мир и теперь безвольно свесились вдоль тела, по правому рукаву его форменной шинели с мгновенно напитавшейся кровью груди стало стремительно набухать русло кровавой реки. А голова, откинутая назад и повернутая вправо, смотрела теперь в поле мёртвыми глазами. Лошади, испуганные выстрелами и не сдерживаемые теперь уже мертвым возницей, понеслись вскачь с места с рывком.

Револьвер ещё до этого больше чем на половину вытащенный из кобуры жандармом теперь держался внутри только за счёт мушки на стволе и был прямо перед глазами укрывшегося за телом урядника Алексеем. Удерживая левой рукой щит, он с небольшим затруднением вытянул револьвер полностью. С цельной рамой и полностью снаряженным барабаном, судя по поблескивающим патронам в нём, револьвер лёг в руку приятной тяжестью, придавая ему намного больше уверенности в жизни. Замерший Алексей прижал руку с револьвером к груди и напряженно думал, что ему делать. Скосив взгляд на место где, он раньше сидел он с удивлением увидел следы в досках спинки от попавших в них пуль. Две рядом, на уровне его плеч, если бы он продолжил сидеть. И одна сантиметров на пять ниже, и это было вдвойне плохо. Значит, как минимум один из напавших довольно хороший стрелок, раз успел изменить точку прицеливания за его падающим вниз телом.

Всё это промелькнуло в сознании Алексея буквально за один миг, и тут же несущиеся лошади пронесли коляску мимо трёх фигур, поднимающихся в кустах. Но не только он увидел их, они также прямо впереди, буквально в трех метрах перед собой в несущейся коляске обнаружили сидящего на её полу Белова. И если двое успели сначала разразиться бранью и только после этого вскинуть винтовки открывая ему вслед огонь, то один из них молча, в тот же самый момент как его глазам предстала картина прячущегося Алексея вскинул винтовку и еще даже не поднеся её полностью к плечу стал стрелять. Два хлопка выстрелов и винтовка щелкнула пустым магазином, заставив стрелка скривится под дорожной маской от злости и на ходу перезаряжаясь броситься к спрятанным в двадцати метрах лошадям. Не знавший об этом Белов, наверное, должен был бы помолиться за неведомого ему Кристофера Спенсера создавшего свою винтовку с семизарядным магазином.

Но Алексею было сейчас совершенно не до пустяков, внутри трясущейся на ухабах коляски что тянули за собой обезумевшие от выстрелов и запаха крови лошади он скорчился от пронизывающей боли в ноге. Одна из пуль, выпущенных самым резвым стрелком попала ему тыльную часть левого бедра. И мгновенно осушила ногу мощным тупым ударом выпущенной с такого близкого расстояния пули. Штанина мгновенно промокла от обильно вытекающей крови и пришло осознание что если он сейчас не сделает хоть что-то, то дальше пути не будет вообще.

Пытаться и дальше прятаться в коляске надеясь на чудесные спасения смысла никакого не было. В тот краткий миг что он пронесся мимо засевших в засаде стрелков Алексей их сразу-же узнал. Это были те самые трое всадников что обогнали их по дороге, и сомнений что они пришли по его душу у него не было никаких, а еще что сейчас для него самое важное, им не составит особого труда догнать коляску с неуправляемыми лошадьми и добить его скрючившегося на полу.

Выход был всего один — сейчас, когда они в эйфории от приближающейся развязки бросятся в погоню за ним отплатить им той-же монетой. Подволакивая раненую ногу и оставляя кровавый след за собой на полу, он подтянулся к краю коляски и прижал револьвер к груди. Даже не смотря на стресс не забыв проверить что курок не взвёлся нечаянно, а то во время того то он задумал сделать прикончит сам себя на радость и потеху тем, кто сейчас его преследовал.

В том, что преследование продолжиться и никто теперь не остановится на полпути, никаких сомнений не могло быть совсем. Напавшие переступили ту черту убив ни в чём не виновного жандарма, за которой уже остается только бежать вперед, закусив удила. Карающая машина имперской канцелярии и отдельного корпуса жандармов теперь не просто сорвётся с цепи, она пройдёт кровавым катком по всем причастным и очень может быть и не причастным в этом. Так что если его раньше просто хотели бить, то теперь его нельзя оставлять в живых и как свидетеля этого преступления.

Выбрав момент Алексей прыгнул с мчащейся коляски в стоящий стеной подлесок, сминая ветки и раздирая в кровь лицо и руки. Из-за ноги прыжок получился совсем не такой как он планировал совершить — перекатом через правое плечо, чтобы погасить инерцию и сразу же перекатиться, избегая новых травм. Но в момент, когда его плечо коснулось земли, проламывая ветки он не смог довернуть одеревеневшей ногой и вместо грациозного кульбита рухнул плашмя на спину. Падение выбило из него воздух, а тело содрогнулось от боли, не только от падения, но и от прострелившего раненую ногу спазма. Чудо что, потеряв на мгновение сознание от этой боли он удержал прижатый к груди револьвер. Единственную оставшуюся для него на сегодня надежду. Надежду, если и не остаться в живых, то хотя бы отдать свою жизнь подороже, отправив хоть кого ни будь из этих ублюдков вместе с собой на перерождение, ну или в ад, если так будет уготовлено судьбой.

Шипя от боли и стараясь как можно быстрее двигать руками, он скинул подальше в кусты пальто и выдернул брючный ремень. ЖОПа как она есть, жгут-обезбол-повязка. Вот только обезбола не было, а на повязку не было времени, так что перетянув ногу ремнём и задыхаясь от боли Алексей, расположившись за густыми кустами на упирающихся в землю коленях, занял позицию для стрельбы. Не став раньше рисковать, стреляя с коляски, качающейся от быстрой езды по ухабам, и мало того из незнакомого оружия и тем самым рискуя потратить драгоценные и единственные шесть патронов, сейчас он почувствовал себя намного увереннее в своей задумке и её исполнении.

Расчёт был прост и банален, вряд ли сорвавшиеся за коляской в погоню будут смотреть себе если и не под ноги, то совсем рядом. А для него расстояние в три-четыре метра нивелирует риск что револьвер не пристрелян как надо. Стоять он рисковать не мог, в любой момент нога могла отказать и он-бы просто рухнул, похерив свой план засады, так что теперь превозмогая боль стоял в этой молитвенной позе и держал револьвер перед собой, боясь пропустить момент, когда всадники поскачут мимо него.

Ждать пришлось недолго, буквально через двадцать секунд после его окончательных приготовлений, раздался шум скачущих лошадей и сквозь ветки ему удалось разглядеть на дороге преследователей. Удача улыбнулась ему второй раз за день. Они мчались плотной толпой и того что он опасался не произошло. Если бы разрыв между ними был бы хоть метров пять, то он успел бы расстрелять лишь одного, максимум двух и всё — финита ля комеди. Он достреливает последний патрон, а как минимум один из замыкающих пристрелит его как собаку. Убежать, да даже уползти в сторону и схорониться в лесу он сейчас бы вряд ли смог не то что далеко, а даже и далее метров ста не прошёл бы.

Они так и мчались мимо него плотной группой, когда Алексей стал стрелять в упор. Изначально он рассчитывал для себя разделить на каждого по два выстрела для уверенности в их поражении, но вышло не так, впрочем, как и всегда это происходит, когда планируешь на ходу. Ближайший к нему всадник с первого выстрела практически впритык, был выбит из седла и рухнул на того что скакал в середине. Так что второго выстрела ему не досталось. За первым выстрелом последовали второй и третий попав полуобернувшемуся центровому в грудь. Лошади шарахнулись в сторону от выстрелов и четвертый выстрел прошёл в молоко, а всадник справа пришпорил коня и рванул вперед, прижавшись к крупу лошади и уходя из-под огня. Последние две пули разделились между своими жертвами, сначала одна попала в всадника и от этого попадания он хоть и покачнулся, но не упал, а вот другая попала уже в лошадь, уставшие руки не удержали прицел, и он качнулся вниз после вскидывания. Передние ноги лошади как будто подломились, и она рухнула на свои колени, а её наездник, нелепо размахивая руками полетел через голову и плашмя ударился о землю примерно в двадцати метрах от места развернувшейся бойни.

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976