В середине 1920-х годов вокруг «Броненосца “Потёмкин”» возникла одна из первых дискуссий об авторском праве в СССР. Первоначальный сценарий юбилейного фильма «1905 год» написала Нина Агаджанова-Шутко, известная революционерка и жена видного деятеля культуры Кирилла Шутко. Когда же масштабный замысел сократился лишь до одного эпизода с «Потёмкиным», возник вопрос: кого считать автором сценария? Долгие споры переросли в юридическое разбирательство. В итоге было решено выплачивать и Эйзенштейну, и Агаджановой по 1% от авторских отчислений. Однако среди профессионального сообщества именно Эйзенштейн закрепился как «главный автор». Чтобы помириться с супругами Шутко, режиссер пришел к ним в гости, держа в руках пальмовую ветвь и живого голубя. Дружба была спасена, но история показала, насколько уязвимым в раннем кино был труд сценаристов, особенно женщин.

«Броненосец “Потёмкин”» изучается во всем мире как учебник по кинорежиссуре и киномонтажу. Сцена на одесской лестнице, когда отряд безликих солдат с ружьями в руках механически спускается по ступеням и расстреливает протестующих, – наглядный пример монтажной динамики, усиливающей трагизм происходящего. Крупные планы испуганных лиц, повторяющиеся детали, падающая коляска с ребенком – все это создает темп и напряжение, удерживая внимание зрителя, вовлекая его эмоционально. Эйзенштейн также использовал монтажные фразы, которые впоследствии назвал «интеллектуальным монтажом». Три разных кадра со статуями львов, последовательно сменяя друг друга, создают впечатление, что даже каменные животные вскакивают, возмущенные происходящим на лестнице. Это яркий пример «советского монтажа»: из разных объектов, снятых в разное время и разных локациях, на экране создается иллюзия единого образа, воздействующего на зрительское восприятие сюжета.