За то время, что Ида провела в «Континентале», никто похожий на Этторе не объявлялся.

Ида начала собирать свои вещи и укладывать их в большой коричневый чемодан. Завтра она вернется в Италию. Всегда приходит момент, когда остается лишь сдаться и прекратить борьбу с ветряными мельницами.

Она посмотрела в зеркало и улыбнулась.

Хотя ей было уже за сорок и вокруг глаз поселились мелкие морщинки, за последние месяцы она вернулась к прежней себе, к той, что шла вперед уверенным шагом.

Пережитое оказалось не напрасным, все это помогло ей понять, чего она действительно хочет от жизни, найти в себе силы, чтобы начать с нуля.

Ида отправилась в уборную, собрала косметику и вновь посмотрела в зеркало. Она застыла, вспоминая сцену, произошедшую в их гостиной в сентябре тридцать девятого года, когда разразилась Вторая мировая война. Как же они тогда ошибались. Немцы оказались не у дел. Именно Соединенные Штаты благодаря Ферми и другим знаменитым физикам создали и сбросили атомную бомбу, разрушив два японских города, тогда как Гейзенберг и другие оставались в тени, и, может быть, даже намеренно, а вовсе не потому, что были неспособны создать подобное устройство.

Были те, кто остановился, и те, кто продолжил идти вперед.

Ради науки?

Из безрассудства?

Потому что это было необходимо?

Ида не хотела искать ответа. Она хотела помнить членов группы с виа Панисперна такими, какими их видела тогда. Судить о том, что было потом, она не имела права. Потому что, сама пережив войну, понимала, что в таких обстоятельствах грань между тем, что правильно и что нет, часто очень размыта.

Она глубоко вздохнула и закрыла чемодан. Прежде чем выйти из номера, села за стол. Раскрыла ручку и ровным красивым почерком написала письмо дону Паоло, где рассказывала, почему не вернулась в Турин, и благодарила за все, что он для нее сделал. Прежде чем запечатать конверт, она положила внутрь открытку для Лючии с изображением Рио-де-ла-Плата. Она не знала, прочтет ли Лючия это послание, но надеялась, что ее слова смогут хоть чем-то помочь женщине.

Вдруг раздался какой-то шум.

За дверью кто-то назвал ее имя.

Подумав, что это может быть Бельмонте, Ида открыла.

Но на пороге стоял запыхавшийся юнец.

– Está aquí[23].

– Кто? Кто – здесь? – Ида сглотнула и невольно прикоснулась к тройному кольцу.

– Синьор Майорана! Бельмонте попросил меня сообщить вам.

Ида подхватила сумочку и быстро вышла. Пока она шла за юным аргентинцем, внутри ее терзали сомнения. Что, если его послал вовсе не Бельмонте? Разве ей не говорили, что нужно быть предельно осторожной?

И что я делаю? Иду за каким-то незнакомцем!

Когда они спустились в ресторан, парень указал на столик. На нем стояли две пустые кофейные чашки, а в пепельнице дымились окурки. Ида подошла ближе. На пустой пачке «Македонии» были мелко выведены какие-то формулы. Сердце ее бешено забилось.

Куда он делся?

Юнец тронул ее за плечо и указал на выход. Двое мужчин выходили из гостиницы. Один был одет в темно-серый, с отливом, костюм, на другом были простая белая рубашка и бежевые брюки.

Предположим, человек в костюме – это Майорана. Но кто другой? Иде показалось, что она узнала его, но очень может быть, что память сыграла с ней шутку.

Недолго думая, Ида выбежала на улицу.

Через какое-то время двое разделились. Она уже почти догнала мужчину в сером, как чья-то крепкая рука ухватила ее за плечо. Другой человек сорвал с нее сумочку и толкнул.

Ида упала на асфальт и ударилась локтем о тротуар. Она закричала.

От страха.

От волнения.

От злости.

Она невероятно злилась на себя. Как она могла быть такой наивной? Ривера и Бельмонте сто раз ее предупреждали, а она кинулась преследовать призраков из прошлого?

И вдруг случилось то, чего она никак не могла предугадать. Мужчина в белой рубашке возвращался. С ним – полицейский, который подозрительно разглядывал Иду.

Вдалеке виднелись два удирающих преступника, которых преследовали другие полицейские, готовые вот-вот их нагнать.

Раздался голос. Голос из прошлого. Ида подняла глаза и посмотрела в лицо мужчине, который только что покинул «Континенталь».

Ида улыбнулась.

Улыбнулась самой прекрасной улыбкой на свете.

Она не верила своим глазам.

Наконец-то нашла.