Они шли, держась за руки, по садам Квиринале. У большого фонтана, где царила тишина, нарушаемая лишь журчанием падающей воды, Ида остановилась. Она присела на скругленный бортик чаши и, увидев плавающий внутри листок, погрузила палец в прохладную зеленоватую воду. Подняв глаза, несколько раз потянула носом и, высморкавшись, положила вышитый платок со своими инициалами в сумочку. Затем уложила за ухо непослушную прядку волос.

Медленно.

Ей нужно было время, чтобы подобрать слова. Альберто удрученно посмотрел на нее и сел рядом.

– Ты знаешь, что я решила учить языки? Мне кажется, я здесь одна на весь Институт, кто говорит только на итальянском.

Она много раз повторяла про себя то, что хотела сказать, но теперь все слова точно вылетели из головы.

Еще один лист упал в фонтан.

– Думаешь, Гитлер станет канцлером? – спросила она, от волнения меняя тему.

– Конечно. У Гиндербурга нет другого выбора. Боюсь, что многие немцы все еще не поняли, что такое нацизм на самом деле.

Ида заметила, что Альберто удивили ее скачки с темы на тему, и все же она продолжила:

– А Муссолини?

– Не думаю, что нам, итальянцам, есть о чем беспокоиться.

Альберто медленно погладил ее по щеке. Затем убрал руку в карман пальто и вытащил сверток.

– Это мой подарок на Рождество. Другого случая уже не представится. Я же не стану стучать к вам в дом, если твой отец не должен меня видеть.

Ида от неожиданности распахнула глаза и взяла белый сверток, завязанный красивой темно-красной лентой.

– Не стоило…

Она разволновалась.

– Я уже несколько месяцев об этом думаю, с тех самых пор, как мы должны были пойти в Казина-делле-Розе.

И он слегка коснулся ее губ. Ида быстро развернула сверток и приподняла крышку коробочки. Внутри было кольцо. Точнее, три переплетенных кольца. Из белого, желтого и розового золота. Она попробовала их расцепить.

– Они нераздельные. Картье специально так задумал. Любовь, дружба и верность всегда вместе. Называется «Тринити», – пояснил Альберто.

Ида надела кольцо и отвела руку, чтобы получше его рассмотреть.

– Идеально подошло. Как ты подобрал?

– Я долго рассматривал твои прекрасные руки, – ответил Альберто, целуя ее.

Иду охватило ощущение, что она стала бабочкой. Все ее страхи улетучились. Она никогда не думала, что может быть так счастлива, радостна, любима.

– Но как ты купил такое дорогое кольцо? – испугалась она. – Это же целое состояние! Не стоило…

– Ты же знаешь, я откладывал на машину. Но машина может и подождать, в то время как это – нет.

И они снова поцеловались. Долго, страстно и нежно.

Придя в себя, Ида вернулась в горькую реальность. Она чувствовала, что откладывать больше нельзя. Задержав дыхание, она выпалила:

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

Она долго скрывала от Альберто эту новость. Она уже собрала все свои вещи и сообщила Орсо Марио Корбино и Ферми, что в ближайшее время уезжает. Но так и не смогла сказать это Альберто. Каждый раз, когда она раскрывала рот, чтобы заговорить, слова застревали в горле.

Альберто озабоченно смотрел на нее.

– К сожалению, мне придется вернуться на Сицилию, – разом выпалила она. – Отец принял решение вернуться в Катанию.

– Но… если хочешь, я с ним поговорю. Прямо сегодня.

На лице Альберто читалось отчаяние.

– Сейчас неподходящее время для разговора.

– Почему? Мы вместе уже три года. Сколько можно ждать?

Как Ида могла сказать Альберто, что отец выдает ее замуж за Раффаэле Браски?

– Потому что сейчас не лучший момент. И этого достаточно, – ответила Ида с невольной жесткостью, и в этом тоне отразилось напряжение, в котором она пребывала вот уже несколько недель.

– Прошу тебя, позволь мне поговорить с ним!

– Я же сказала – нет!

– Ты передумала? Все дело в этом?

– Я вовсе не передумала. Иначе я бы его не взяла, – ответила она тихо и кивнула на кольцо. – Ты должен мне доверять.

Альберто пристально посмотрел ей в глаза. Ида сглотнула.

– Я буду писать тебе каждый день. Как только пойму, что настал подходящий момент, ты тут же приедешь на Сицилию. Поговоришь с отцом. Обещаю. Но сначала мне нужно кое с чем разобраться.

Альберто мрачно кивнул, слегка сгорбив плечи.

– Ты чего-то недоговариваешь? Это все врач, что вертится вокруг тебя и заезжает за тобой на черной машине, так ведь?

Затем, точно очнувшись от кошмарного сна, Альберто вздохнул и полез в карман за пачкой сигарет. Вытащив одну, он размял ее и закурил.

– Ничего, все в порядке.

Ида смотрела, как он медленно выдыхает дым, как делал всегда, когда хотел успокоиться. Чтобы немного подбодрить его, она погладила его по щеке и затем поцеловала, понятия не имея, что это их последний поцелуй и что очень скоро она и вправду станет госпожой Браски.