Если ждали субботний бонус, то вот он )))

21 ноября 996 г. от ВР.

…Не знаю, какой программой пользовался Комлев-младший, но фильм у него получился о-го-го. Да, не обошлось без правок — Янина Павловна сочла необходимым сдвинуть кое-какие акценты с нас на себя, а я потребовал чуть сильнее заострить внимание зрителей на хамском отношении Нарышкиных к другим дворянам — но вторая версия порадовала по-настоящему. Так что была слита в Сеть и улетела не только матушке, но и на личную почту генерального прокурора с пометкой «Важно!».

Анатолий Игоревич позвонил через полчаса, поздоровался и огорошил чертовски интересным утверждением:

— Теперь я понимаю, почему глава рода Нарышкиных прибыл во дворец и добивается аудиенции у государя! Кстати, я отправил ваш фильм Виктору Константиновичу. Чтобы помочь правильно подготовиться к предстоящей беседе. И добавил четыре предложения по корректировке магической части дуэльного кодекса. Но корректировка, увы, дело небыстрое, зато реакции на преступное поведение магов этого рода долго ждать не придется…

После этих слов он прервался, попросил минуточку повисеть на линии, переключился на вторую, «вернулся» уже секунд через двадцать пять и задал вопрос за засыпку:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а вы бы не могли подъехать к Золотым Воротам Кремля к девятнадцати ноль-ноль?

Я посмотрел на часы, почесал затылок и вздохнул:

— Если надо, то подъеду.

— Надо! — твердо сказал Голицын, пообещал заказать пропуска на меня и Красовскую, попросил передать Янине Павловне, что он преклоняется перед ее мужеством, и отключился.

— В девятнадцать ноль-ноль мне надо быть у Золотых Ворот Кремля… — со вздохом заявил я, уставившись на Волкову в отражении внутрисалонного зеркала заднего вида. — Времени впритык, поэтому мы с Наташей пересядем в «Гепард», а Пахом с Аней отвезут вас домой на этом внедорожнике.

— Я могу вызвать в «Золотые Ключи» кого-нибудь из слуг рода, благо, их у нас предостаточно… — предложила она, но я отрицательно помотал головой:

— Не надо: в Кремль впустят только нас, передвигаться по нему пешком в такую погоду я не готов и не собираюсь вынуждать мокнуть под дождем ни вас, ни моих слуг.

Дождавшись ее кивка, перевел взгляд на Дежнева и загрузил совсем в другом ключе:

— Отвезете Янину Павловну — можете заняться своими делами. Машина в вашем распоряжении. В аэропорт выдвинемся завтра в полдень, так что без пяти двенадцать вы должны быть в гараже «Золотых Ключей». Переночевать можете в этом же ЖК — в нем имеются гостевые квартиры, сдающиеся на любой срок. Охрану я предупрежу. Будут проблемы — я на связи. Вопросы?

Вопросов у них не оказалось, поэтому я сосредоточился на управлении, минут за двадцать доехал до дому, на пару с Наташей выбрался из машины в гараже, вытащил наши пожитки из багажного отделения и поднял в квартиру. Там выделил нам четверть часа на душ и переодевание в сухое шмотье, потом спустил Природницу в магазин элитной женской одежды, связался с матушкой и попросил помочь подобрать Красовской костюм для визита в Кремль.

Следующие минут двадцать пять изучал выжимку из Основ социальной концепции Русской Православной Церкви, укладывал в голове новое знание и вдумывался в каждый комментарий митрополита Симеона, коих… хватало. Потом почувствовал приближение «силуэтов» двух женщин, закрыл документ и оглядел помощницу с головы до ног. Увиденное откровенно порадовало, вот подходящий комплимент с легкой подначкой и родился сам собой:

— Ты настолько хороша, что хочется остановить мгновение…

А минут через десять, ввалившись в квартиру и закрыв за напарницей дверь, добавил еще несколько предложений:

— Если освободимся не очень поздно, то наведаемся в этот магазин снова: гардеробную покоев, которые я тебе выделил, необходимо забить шмотьем, обувью и аксессуарами на все случаи жизни. Чтобы в следующие разы не тратить время на поиски подходящего наряда. Кроме того, тебе не мешало бы выяснить у матушки, ради чего надо посещать салон красоты, и заглядывать туда самостоятельно. Впрочем, об этом мы поговорим как-нибудь потом. А пока отнеси пакеты со старой одеждой к себе и возвращайся обратно: нам пора выезжать из дому…

…За руль «Кошака» я уселся с непередаваемым удовольствием, завел двигатель, взялся левой рукой за руль и признался Красовской, что соскучился по этой машине.

— Не удивительно… — без тени улыбки заявила Природница. — Она у вас и красивая, и мощная, и уютная. Правда, погода на улице не под нее, но с этим ничего не поделаешь…

Я согласно кивнул, вбил в навигатор словосочетание «Золотые Ворота Кремля», выбрал маршрут, убедился в том, что мы успеваем, и плавно тронул автомобиль с места. Через минуту, выехав под проливной дождь, включил дворники и чуть-чуть придавил педаль газа. А после того, как вырулил на улицу и встроился в достаточно плотный поток машин, спросил у Наташи, какие нюансы моего утверждения про ценный приз она осознала и какими выводами собиралась поделиться.

Она повернулась так, чтобы видеть мое лицо, и пожала плечами:

— Я сообразила, что четвертая стихия превратила меня в ценный приз для спецслужб не на неделю, месяц или год, а на всю оставшуюся жизнь, и что ваш совет не отходить от вас ни на шаг тоже дан не на какое-то время. Никакого внутреннего неприятия это «прозрение» не вызвало: мне приятно вам служить, а мысль о том, что я являюсь и личной помощницей, и напарницей, и личной целительницей, переполняет гордостью. Но это чувство не мешает думать. Поэтому я приняла, как должное, тот факт, что подпускать к себе любого мага на расстояние, с которого можно активировать взгляд не в себя, небезопасно, причем и для меня, и для вас, поймала себя на мысли, что перспектива жить только вами, Анастасией Юрьевной и Аней не пугает, а радует, и продолжила в том же духе. То есть, мысленно поставила себя на ваше место, представила, что приближаю к себе на всю оставшуюся жизнь женщину, которую знаю без году неделя, и определилась с особенностями поведения, которые гарантированно не заставят вас пожалеть об этом решении. А открытость, продемонстрированная в самолете — это одно из следствий решения никогда не лгать даже в мелочах или из самых лучших побуждений. Кстати, я меняюсь под вас. Поэтому буду искренне рада вашим подсказкам или советам. Пойдете навстречу?

Тут я невольно вздохнул и ответил откровенностью на откровенность:

— Наташ, мне всего пятнадцать, жизненного опыта в разы меньше, чем у тебя, да и характер еще не сформировался. Поэтому мои «коррективы» могут навредить.

— Сомневаюсь… — как-то уж очень уверенно заявила она и объяснилась: — Вы заботитесь. Обо всех, кого к себе подпустили. Поэтому перед тем, как принять любое решение, думаете, во что оно выльется. А еще не стесняетесь советоваться и учиться на чужом опыте, не являетесь человеком настроения, последовательны, надежны и прочая, и прочая. Видимо, поэтому ощущаетесь не юношей-аристократом, пытающимся кем-то командовать, а состоявшимся главой рода боевых магов высшей категории. В общем, примите, как должное, то, что я уже меняюсь под вас, и помогите изжить все, что вам не нравится.

Я чувствовал, что она убеждена в правильности принятого решения, и неожиданно для самого себя пошел навстречу:

— Хорошо: если мне что-нибудь не понравится, то я обязательно скажу…

Красовская благодарно улыбнулась и съехала на тему повеселее:

— Олег Леонидович, а когда в Белоярск привезут наши «Исети»?

— Первую — завтра днем. А доставку второй я пока не заказывал.

— Значит, эту, первую, погонят в усадьбу Пахом и Аня?

— Или ты. Если захочешь отойти от меня дальше, чем на шаг… — подколол ее я и попал в самую точку: она «возмущенно» засопела и помотала головой, но высказать свое «фи» не успела. Из-за того, что ожил мой телефон и показал фотографию матушки.

— Неужели соскучилась? — ехидно поинтересовался я, приняв вызов, и нарвался на ответную шутку:

— Неа: я ждала, но не дождалась твоей реакции на наряд Наташи, потом вспомнила, что посоветовала ей купить эротичное белье, и испугалась за твою психику!

Тут я выпал в осадок, так как на подобные темы она раньше не шутила. Потом услышал ее жизнерадостный смех, забил на свои рефлексии и признал поражение:

— Один-ноль в твою пользу. Что там с динозавриками?

— Последнюю пачку уничтожили минут двадцать тому назад, так что мы с Аней, наконец, дорвались до вашего фильма. Ну, что я могу сказать о наших впечатлениях? Руслан сдох именно так, как требовалось, а его родня настолько добросовестно подставила род, что Нарышкины гарантированно превратятся в изгоев! В общем, я вами горжусь. И страшно соскучилась. Поэтому с горя ем второй ананас

и невесть в который раз мысленно благодарю Наташу за заботу. Кстати, вы, наверное, уже где-то недалеко от Кремля, верно?

— Ага.

— Что ж, тогда мы продолжим страдать и ждать звонка. Желаем удачи…

…В кабинет государя нас завели в девятнадцать двадцать восемь и через приемную не для всех. Белосельский, пребывавший не в духе, поздоровался не со мной, а с нами, пригласил присаживаться в кресла, стоявшие по обе стороны от его стола, подождал, пока мы усядемся, посмотрел на часы и поймал мой взгляд:

— Через тридцать секунд сюда приведут главу рода Нарышкиных. Ваше дело — оставаться самими собой и… «привычно» обращаться ко мне по имени-отчеству. Справитесь?

— Так точно! — ответил я, а Красовская коротко, но уверенно кивнула.

— Великолепно держитесь… — заявил он ей, отстучал по подлокотнику какой-то бравурный марш и тяжелым взглядом уставился на открывающуюся дверь. Потом перевел его на дедка лет шестидесяти пяти с гаком, возникшего на пороге, заметил, что тот, увидев нас, пошел красными пятнами, выждал секунд десять и недобро усмехнулся: — Желать вам здоровья, Игорь Петрович, нет никакого желания. И доброго вечера — тоже. Поэтому приветствую. И даю три минуты на объяснение причин, заставивших вас вымаливать аудиенцию. Время пошло…

— Ваше Императорское Величество, я надеялся на разговор тет-а-тет… — заявил Нарышкин, «забыв» поздороваться. И нарвался:

— Начните с приветствия. Иначе аудиенция закончится, не начавшись.

Тот побагровел от унижения, но пожелал доброго вечера и поклонился.

Император удовлетворенно кивнул и ответил на вопрос, зависший в воздухе:

— Ваши надежды не оправдались. А время идет. Так что начинайте…

Дедок обжег меня ненавидящим взглядом и… попросил «высочайшего соизволения» объявить межродовую войну моей ветви рода Беклемишевых!

— Основания? — поинтересовался самодержец.

— Оскорбление рода, которое можно смыть только кровью! — пафосно заявил старикан.

Белосельский поморщился:

— Мне нужны не общие слова, а конкретика: кто именно, когда именно и чем именно оскорбил ваш род. У вас вторая и последняя попытка.

Нарышкин чуть не лопнул от злости, но угодливо улыбнулся:

— Ваше Императорское Величество, по словам моих родичей…

— Все, дальше можете не продолжать… — рыкнул государь, дотронулся до одного из сенсоров на рабочем терминале и повел рукой, предлагая «гостю» посмотреть на засветившийся экран: — Ваши родичи могли наговорить вам все что угодно. Поэтому давайте-ка посмотрим, как и чем их оскорбили…

Следующие двенадцать минут тридцать восемь секунд дедок зверел от бессильной злости, но смотрел фильм, созданный Левой Комлевым. А после того, как воспроизведение закончилось, попробовал заикнуться о том, что все было не так.

— Игорь Петрович, я не поленился отдать эту запись экспертам. Так вот, согласно их заключениям, ни один из фрагментов записей не корректировался. А артикуляция губ ваших родичей соответствует звуковой дорожке. Поэтому оскорбленным считаю себя я, Император Виктор Третий, Белосельский: вы, род вырожденцев, вынуждали моих подданных вызывать вас на заведомо несправедливые дуэли, убивали ради усиления Дара и мешали усиливаться другим. Таким образом, я вправе объявить вам межродовую войну. И объявлю. Но чуть позже. А пока задам вам еще один вопрос: у вас есть какие-либо личные претензии к Олегу Леонидовичу Беклемишеву?

— Да, Ваше Императорское Величество, есть! — сдуру заявил тот и попал:

— Что ж, тогда я дозволяю вызвать его на дуэль здесь и сейчас!

— Да, но он на несколько рангов сильнее!

— Ваших родичей такие мелочи почему-то не беспокоили… — напомнил самодержец и презрительно фыркнул: — Кстати, мне подготовили справку по их дуэльным «рекордам», и мне, откровенно говоря, захотелось выкорчевать ваше гнилое семя под корень: все четыреста семнадцать дуэлей, проведенных членами вашего рода за последний месяц, проходили по одному и тому же сценарию — вы принимали вызовы, выбирали магическую дуэль по крайним правилам и убивали намного более слабых противников. Зато в четыреста восемнадцатой ваш внук с рекордом сорок побед на ноль поражений не просто проиграл равной противнице, а не смог ей противопоставить ровным счетом ничего и позорно обделался! В общем, со слабыми противниками вы уже навоевались. Значит, пора повоевать с сильными. Олег Леонидович, вы готовы ответить на вызов Игоря Петровича?

— Да, Виктор Константинович, готов.

— А что скажете вы, Наталья Георгиевна? — спросил он у Красовской.

Она посмотрела на Нарышкина и недобро усмехнулась:

— Все двадцать три представителя рода Нарышкиных, которые строили из себя Великих Магов у голубого портала, оказались трусами. Этот, двадцать четвертый, героически играет желваками, но при этом пропотел насквозь. Так что вызов не прозвучит. Впрочем, если я ошибусь, и Игорь Петрович вызовет меня, то последую примеру Янины Павловны — заставлю тварь в человеческом обличье прочувствовать весь ужас медленной смерти. Думаю, что это будет справедливо…

Тут дедок «придумал выход» из ситуации и обратился к Белосельскому:

— Ваше Императорское Величество, я готов заплатить виру за все, что мои ро— …

— Виру за убийство четырехсот семнадцати моих подданных⁈ — гневно прошипел государь, судя по всему, выпустив наружу сдерживаемую ярость. И Нарышкин, сломавшись, бухнулся на колени:

— Не губите, Ваше Императорское Величество!!!

Император презрительно поморщился и обратился к телохранителю, изображавшему статую за его левым плечом:

— Саш, прикажи доставить эту трусливую мразь в ее городское поместье и проследи, чтобы она дождалась начала межродовой войны именно там…

…После того, как двое дюжих Конвойных подхватили Нарышкина под локотки и поволокли к выходу, я решил, что и наша «аудиенция» подошла к концу. Ан нет — проводив «будущего противника» нечитаемым взглядом, государь посмотрел на часы, повернулся ко мне, заявил, что до следующей встречи осталось порядка пяти минут, и задал вопрос за засыпку:

— Олег Леонидович, на сегодняшний день иномирное зверье системно уничтожается не только вами, армией и спецслужбами, но и без малого двумя сотнями дворянских родов. Приблизительно треть последних занимается этим делом в вашем стиле, то есть, помогая государству. Целители есть в каждом, а самые сильные не сегодня-завтра поднимутся на сороковой уровень. Так вот, я бы хотел получить ваше разрешение для безвозмездной передачи им боевой коагуляции. Что скажете?

Я пожал плечами:

— Передавайте: чем больше целителей, способных убивать слизней, тем быстрее они будут уничтожаться.

— Спасибо… — коротко, но ни разу не сухо поблагодарил он и продолжил ту же тему: — Кстати, сегодня утром слизни выползли из портала на одном из военных аэродромов Пермского края и попали под ослабленную воздушную струю от двигателя истребителя, сочли ее ветром и поползли по нему. А кто-то из офицеров воспользовался этой подсказкой, подогнал грузовик с похожим двигателем в кузове, обычно используемый для очистки взлетно-посадочных полос,

направил этих тварей за пределы аэродрома, загнал в подходящий овраг и подставил под удар штурмовиков. Мы сочли принцип интересным и уже разослали по всей Империи циркуляр с рекомендациями по использованию всех подходящих типов двигателей, так что в ближайшие дни во всех более-менее крупных населенных пунктах появятся автомобили, способные создавать искусственный ветер…

— Здорово! — обрадовался я.

— Здорово… — подтвердил Белосельский, затем прочитал сообщение, появившееся на рабочем терминале, и хищно усмехнулся: — Через две минуты в кабинет заведут управляющего делами Владимирской епархии митрополита Иллариона, невесть с чего решившего, что он имеет право навязывать вам чье-то там усиление. Так вот, он — чистой воды функционер. Поэтому не стесняйтесь отвечать на мои вопросы и высказывать свое мнение…